Двое были мертвы. Третий, тот, что скакал ближе к зарослям, еще дышал. Зуфа сел перед ним на корточки и долго слушал, как уходит в песок жизнь. Сильная, крепкая, хищная. Надо будет сказать деду.
Солнце раздраженно пошлепало по затылку горячей лапой.
– Иду я, – сказал Зуфа, и нырнул в лес, повесив кукан на плечо.
Счастливый ленивец всхрапнул. Ему снилось, что он спит и ест во сне, не открывая глаза. Эх, надо было дернуть его за хвост!