Читать книги онлайн бесплатно

Я захлопываю рот в ужасе от того, что только что ему наговорила.
Стас тяжело дышит, в глазах клубится бешенство.
– Сеанс психоанализа закончен, – рычит он таким голосом, что становится страшно. – А теперь проверим, так ли ты хорошо бегаешь, как хамишь.
Повторять дважды ему не приходится. Тело само срывается с места с такой скоростью, будто от этого реально зависит моя жизнь.
Сильные руки ловят меня издевательски быстро. Цепляются за блузку, рассеивая пуговицы по полу.
Стас рывком разворачивает меня лицом к себе, хватает за бедра, и грубо усаживает на стол.
Ярость в его взгляде опаляет мне щёки из-под хищно нахмуренных бровей. А потом соскальзывает вниз, к порванной блузке.
И ярость тут же смешивается с чем-то ещё более страшным.
– Твою мать, – шипит он сквозь зубы и впивается в мой рот, тараном вклиниваясь между коленями.

Я вернулась с прогулки с коляской, вбежала в прихожую с улыбкой — и застыла...
Мой муж целует другую женщину. Прямо на моих глазах!
Блондинка в красном платье, с длинными ногами и пухлыми губами прижимается к нему всем телом.
— Это Кристина, — говорит он, заметив меня. — Она будет жить с нами.
— Что?! — не могу выдавить ни слова.
— Твоя временная замена, — поясняет равнодушно. — Я буду с ней спать в нашей постели, пока ты не похорошеешь после родов. Потому что прикасаться к тебе сейчас... мне противно.
Две недели назад я родила ему сына.
Тяжёлые роды, бессонные ночи, упрёки от свекрови.
Но я всегда терплю. Ради него. Потому что люблю.
А он…
— В тебе нет ни чувственности, ни женственности! Бледная, уставшая, засыпаешь на ходу. Я больше тебя не хочу!
Слёзы жгут глаза, а внутри вспыхивает пламя.
Он не знает одного…
Из боли рождается ярость. Из отчаяния — сила.
Я выберусь из этого ада.
И стану той, о которой он будет мечтать всю жизнь...

— Шесть лет, Лана. Шесть лет я пытался забыть ее. Шесть лет убеждал себя, что люблю тебя.
— Убеждал?
— А ты правда думала, что я случайно оказался в том госпитале? Случайно начал разговаривать с психологом, который занимался реабилитацией? Случайно влюбился?
Я молчала. Не могла говорить - горло сжалось так, что не проходил воздух.
— Вера бросила меня за месяц до командировки. Сказала, что устала ждать, пока я вернусь из очередной командировки. Нашла себе бизнесмена, который всегда дома. Я ушел на ту операцию с мыслью, что мне все равно - вернусь или нет.
Я знала про ту операцию. Он получил ранение, провел месяц в госпитале. Там мы и познакомились - я работала военным психологом, помогала с посттравматическим синдромом.
— Ты была... удобной, - продолжал он. - Понимающей. Не задавала лишних вопросов. Не требовала того, что я не мог дать. Ты была рядом, когда мне было плохо. И я подумал - может, это и есть любовь? Может, так и должно быть?
— Так ты меня никогда не любил?

— Она? — послышалось откуда-то сзади.
— Она.
Я так и не успела развернуться, чтобы взглянуть на лица говоривших. Мне на голову надели мешок и усадили в машину. А через несколько часов этот самый мешок сняли перед мужчиной. Он сидел, удобно устроившись в кресле, и смотрел на меня. Серьезный, устрашающий, в черном костюме и с дорогими часами на руках. Он меня оценивал, как товар.
— Красивая, — вынес он вердикт. — А теперь снимай все шмотки.

Меня похитили, чтобы отомстить за смерть сестры, но оказалось, что я не виновата. Я вообще не та, кто была им нужна и меня… присвоили по ошибке

Захожу домой, руки дрожат от усталости после двенадцатичасового дежурства… А меня встречает тишина…
– Макс? – зову негромко.
Молчание.
Заглядываю в спальню. Постель заправлена идеально.
Сердце начинает биться чаще. Открываю шкаф – половина пуста. Его костюмы, рубашки, даже домашний халат – всё исчезло.
– Что происходит? – шепчу я.
Иду на кухню, надеясь найти объяснение… И нахожу. На столе лежит белый лист бумаги и рядом разложены фотографии.
Беру лист дрожащими руками. Почерк Максима – резкий, уверенный, как всегда.
"Она в тысячу раз лучше тебя."
Всё. Больше ни слова. Смотрю на фотографии – Максим, мой муж, обнимает какую-то блондинку.

— Мой брат встанет на одно колено, и ты скажешь ему «нет», — говорит Арс тихо и делает шаг ко мне.
Я отступаю.
— Нет! Я не буду этого делать! — говорю, стараясь что бы голос не дрожал. — Я люблю Мирона!
Он усмехается. Медленно. Хищно.
— Любишь? Тогда давай проверим, как долго он будет любить тебя… Когда узнает, какая на самом деле его невеста? И чье имя она кричала прошлой ночью…

Он — брат моего парня.
Человек без тормозов.
Чудовище.
Я ненавижу его.
И теперь между нами секрет, который может разрушить мою жизнь. Или мне придется подчиниться ему…

— Врачи подтвердили, — произносит он. — Ты не можешь иметь детей.
Я киваю. Автоматически. Тело реагирует раньше разума — как при резком торможении: мышцы напрягаются, внутри всё съезжает вперёд и бьётся о лобовое стекло.
А, почему не мы? Почему, только я?
Мы с Каримом сидим за столом. На мне домашнее платье, на нём — белая рубашка, рукава закатаны, часы блестят. Ужин остывает. Я ещё надеюсь, что он скажет что-то другое. Что более одушевляющее.
— Это не приговор, — зачем-то говорю я. — Сейчас медицина… ЭКО… лечение… мы же кроме естественного процесса больше ничего не пробовали!
Я говорю быстро. Слишком. Слова высыпаются, как мелочь из дырявого кармана. Я хватаюсь за них, потому что, если остановлюсь — просто грохнусь сейчас на пол.
Муж смотрит на меня внимательно. Без какой-либо злости. Или жалости. Так смотрят на что-то малозначимую чепуху.
— Мне нужен наследник, Алия, — отвечает он. — Я ждал достаточно.
Я хочу спросить: А я тебе нужна?
Но не спрашиваю. Потому что ответ я уже

— Я могу тебе помочь, — говорит спокойно.
Я резко поворачиваюсь.
— Помочь? — переспрашиваю хрипло и тут же усмехаюсь сквозь остатки слёз. — Чем? Телепортировать меня в Москву?
Он не улыбается.
— Дать тебе то, чего у тебя нет, — отвечает ровно. — Деньги. Дом.
— А вы что, все тут так переживаете за брошенных невест? — язвлю я. — Или это просто семейная вежливость?
Имран не обижается, но и не оправдывается.
— Мне плевать на вежливость, — говорит он. — И на то, кто что думает.
— Допустим я соглашусь на ваше предложение и что мне придется сделать взамен.
Я снова отворачиваюсь к окну, потому что слёзы подступают предательски быстро. Во дворе кто-то смеётся слишком громко, будто нарочно. Музыка режет по нервам. Мужчина делает шаг ближе. Я чувствую это кожей, хотя не смотрю на него.
— Допустим, — говорю я, не оборачиваясь, — допустим, я соглашусь на ваше предложение, — голос у меня хриплый, чужой. — И что мне придётся сделать взамен?
— Ты выйдешь за меня замуж, — говорит он спокойно