Подборка книг по тегу: "измена и месть"
— Подпиши вот тут, Вера. Бизнес всё равно мой, а ты в нём, будем честны, всегда была никем, — Олег подсунул мне ручку, не отрывая взгляда от телефона, зато Карина ехидно улыбалась, пялясь на меня с азартом гиены.
Этот «паркер» я подарила ему на годовщину. Тогда это был символ наших первых общих побед. Мы строили семью и бизнес вместе, рука об руку, и эта ручка прошла с нами все важные вехи нашей истории. И теперь она же поставит точку в нашем разводе. Какая ирония.
Я не смогла заставить себя взять её сразу. Я притянула к себе папку.
— Да читать там нечего, — он наконец поднял глаза. — Стандарт. Эдик всё сделал по уму.
У стены качнул головой Эдуард, прижимая к груди вторую папку, потолще. В этой переговорной я знала каждую трещину на столешнице: за этим столом я три года защищала бюджеты, которые потом называли его чутьём. Бухгалтерия внизу до сих пор здоровалась со мной первой. А он говорил — никем...
Этот «паркер» я подарила ему на годовщину. Тогда это был символ наших первых общих побед. Мы строили семью и бизнес вместе, рука об руку, и эта ручка прошла с нами все важные вехи нашей истории. И теперь она же поставит точку в нашем разводе. Какая ирония.
Я не смогла заставить себя взять её сразу. Я притянула к себе папку.
— Да читать там нечего, — он наконец поднял глаза. — Стандарт. Эдик всё сделал по уму.
У стены качнул головой Эдуард, прижимая к груди вторую папку, потолще. В этой переговорной я знала каждую трещину на столешнице: за этим столом я три года защищала бюджеты, которые потом называли его чутьём. Бухгалтерия внизу до сих пор здоровалась со мной первой. А он говорил — никем...
— А знаешь что? Да пошла ты вон! Нашлась тут королева драмы! Подумаешь, мужик изменил! А ты не думала, что это ты во всём виновата? Ты, Галя, когда в последний раз на себя в зеркало смотрела? На свою отвисшую задницу и морщинистую морду? Тебе всего сорок пять, а выглядишь на все шестьдесят! И не надо прикрываться своей болячкой, ты уже два года как на ноги встала, могла бы и привести себя в порядок! Глядишь, и я бы тогда на других баб не засматривался!
***
После измены муж выставил меня вон, и я ушла с одним чемоданом. А спустя годы мы встретились вновь. И теперь его судьба в моих руках.
***
После измены муж выставил меня вон, и я ушла с одним чемоданом. А спустя годы мы встретились вновь. И теперь его судьба в моих руках.
Паркуюсь и хочу уже выскочить из машины, как меня останавливает картина маслом: из дорогой машины выходит женщина, которая час назад рыдала в моем офисе, умоляя помочь ей развестись, и бежит к Максиму.
Сердце делает аккуратный тревожный рывок, но я заставляю его успокоиться.
Ведь объяснений происходящему может быть с десяток.
Но когда мой муж обнимает ее за талию, чмокает в силиконовые губы и хлопает по заднице, крыть уже нечем…
Сердце делает аккуратный тревожный рывок, но я заставляю его успокоиться.
Ведь объяснений происходящему может быть с десяток.
Но когда мой муж обнимает ее за талию, чмокает в силиконовые губы и хлопает по заднице, крыть уже нечем…
— Ты была идеальной женой для тайги, Рита, но здесь Москва. Генштаб, — холодно чеканит муж. — У меня другой статус. Ты здесь не к месту, мне за тебя просто стыдно.
За его спиной в шикарной квартире плачет младенец. Его сын от другой женщины.
Я отдала ему десять лет в ледяных гарнизонах, откладывая материнство ради его карьеры. А он вышвырнул меня, как мусор, пригрозив выгнать мою больную мать на улицу, если я устрою скандал.
Он уверен, что я утрусь обидой и тихо исчезну. Но он жестоко ошибся.
За его спиной в шикарной квартире плачет младенец. Его сын от другой женщины.
Я отдала ему десять лет в ледяных гарнизонах, откладывая материнство ради его карьеры. А он вышвырнул меня, как мусор, пригрозив выгнать мою больную мать на улицу, если я устрою скандал.
Он уверен, что я утрусь обидой и тихо исчезну. Но он жестоко ошибся.
Слишком поздно я поняла, что меня с самого начала обманывали муж и сводная сестра. Теперь я, дочь герцога поднимаюсь на эшафот, чтобы умереть за чужие преступления.
А некогда любящий муж и «слабая» сестра смеются надо мной, ожидая моей казни.
Клянусь, если у меня появится второй шанс, я больше не буду удобной и терпеливой женой, я отомщу всем, чтобы предатели получили по заслугам, а те, кто меня искренне любил, остались живы.
Лишь на эшафоте я поняла, что меня предали муж и сестра. Слишком поздно? Нет, я вернусь и отомщу.
А некогда любящий муж и «слабая» сестра смеются надо мной, ожидая моей казни.
Клянусь, если у меня появится второй шанс, я больше не буду удобной и терпеливой женой, я отомщу всем, чтобы предатели получили по заслугам, а те, кто меня искренне любил, остались живы.
Лишь на эшафоте я поняла, что меня предали муж и сестра. Слишком поздно? Нет, я вернусь и отомщу.
— Масик, срочно забери меня отсюда! – капризно-томным голосом тянет силиконовая мадам в обтягивающих лосинах с дерзкой леопардовой расцветкой.
— Рита Дмитриевна, там приехал ее папик. Будем слушать или сразу запрос и на него оформлять?
— Ну давай послушаем, может, удивит чем, – устало сажусь за стол и достаю таможенные формуляры.
И ведь действительно удивил!
Во-первых, тем, что его зовут Павел Константинович, а не Масик.
А во-вторых, что он уже почти двадцать лет как мой муж…
— Рита Дмитриевна, там приехал ее папик. Будем слушать или сразу запрос и на него оформлять?
— Ну давай послушаем, может, удивит чем, – устало сажусь за стол и достаю таможенные формуляры.
И ведь действительно удивил!
Во-первых, тем, что его зовут Павел Константинович, а не Масик.
А во-вторых, что он уже почти двадцать лет как мой муж…
— Дорохов! Кирилл, домой, руки мыть!
Пакет из аптеки падает мне под ноги, и я не наклоняюсь за ним.
Дорохова — это я. Моя девичья фамилия, я записала сына на свою фамилию назло мужу. Больше в этом городе Дороховых нет.
Мальчику с качелей девять лет. Моего сына мне не показали ни разу.
***
— Надюша, опять? Ну мы же проходили это. Ты больна, ты лечишься, я тебя не виню.
— Я слышала, как он закричал, до сих пор это слышу.
— Тебе показалось. Я сам его похоронил, чтобы тебя пожалеть. — Произносит муж, а сам прячет телефон и вечно из командировок счастливый возвращается.
***
— Товарищ генерал, откуда у вашей сестры мальчик с моей фамилией?
— Идите домой, Надежда Сергеевна. Прошу вас.
У него белеет лицо. У боевого генерала, который не бледнеет ни от чего. Он скрывает. Господи, я узнаю всю правду..
Пакет из аптеки падает мне под ноги, и я не наклоняюсь за ним.
Дорохова — это я. Моя девичья фамилия, я записала сына на свою фамилию назло мужу. Больше в этом городе Дороховых нет.
Мальчику с качелей девять лет. Моего сына мне не показали ни разу.
***
— Надюша, опять? Ну мы же проходили это. Ты больна, ты лечишься, я тебя не виню.
— Я слышала, как он закричал, до сих пор это слышу.
— Тебе показалось. Я сам его похоронил, чтобы тебя пожалеть. — Произносит муж, а сам прячет телефон и вечно из командировок счастливый возвращается.
***
— Товарищ генерал, откуда у вашей сестры мальчик с моей фамилией?
— Идите домой, Надежда Сергеевна. Прошу вас.
У него белеет лицо. У боевого генерала, который не бледнеет ни от чего. Он скрывает. Господи, я узнаю всю правду..
РАССКАЗ. ЗАКОНЧЕН. САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА
— Вы должны отпустить Костю, - вдруг решительно заявляет она.
— Какого Костю?!
Это так неожиданно, что я вздрагиваю.
Хмурюсь… Напрягаю память, но не могу вспомнить никакого Костю, которого бы я где-то удерживала. Нет у нас таких сотрудников. У нас один Костя, вернее Константин Сергеевич…
Я резко поворачиваюсь.
— Оля, какого Костю и куда я должна отпустить?! - я смотрю на нее во все глаза.
Она вдруг выпрямляется и бесстрашно поднимает на меня взгляд. А там…злость, превосходство и злорадство.
— Вашего мужа! Константина Сергеевича, если так вам понятнее, - нагло заявляет она.
— Вы должны отпустить Костю, - вдруг решительно заявляет она.
— Какого Костю?!
Это так неожиданно, что я вздрагиваю.
Хмурюсь… Напрягаю память, но не могу вспомнить никакого Костю, которого бы я где-то удерживала. Нет у нас таких сотрудников. У нас один Костя, вернее Константин Сергеевич…
Я резко поворачиваюсь.
— Оля, какого Костю и куда я должна отпустить?! - я смотрю на нее во все глаза.
Она вдруг выпрямляется и бесстрашно поднимает на меня взгляд. А там…злость, превосходство и злорадство.
— Вашего мужа! Константина Сергеевича, если так вам понятнее, - нагло заявляет она.
Говорят, 40 лет не отмечают, но мой весь такой внезапный супруг решил отличиться.
Пока я пилила ногти по восемнадцать часов в день, чтобы закрыть кредит на бизнес, он снял целый ночной клуб и оторвался по полной, повесив на меня ещё один займ! А ещё подцепив там юную подружку!
Если в 40 лет ума нет, то его и не будет. Больше не хочу тащить на себе мужа-инфантила, его хамку-дочь и вечно бедовую свекруху. Я разверну свою жизнь на 180 градусов. И посмотрю, как они у меня попляшут.
История будет жизненная и на реальных событиях, пишется с разрешения рассказчицы.
Пока я пилила ногти по восемнадцать часов в день, чтобы закрыть кредит на бизнес, он снял целый ночной клуб и оторвался по полной, повесив на меня ещё один займ! А ещё подцепив там юную подружку!
Если в 40 лет ума нет, то его и не будет. Больше не хочу тащить на себе мужа-инфантила, его хамку-дочь и вечно бедовую свекруху. Я разверну свою жизнь на 180 градусов. И посмотрю, как они у меня попляшут.
История будет жизненная и на реальных событиях, пишется с разрешения рассказчицы.
Мир Алисы Воронцовой рухнул в тот вечер, когда она нашла в кабинете мужа снимок УЗИ. С подписью: «Срок беременности: 8 недель».
На имя её младшей сестры Анны.
Но у Алисы был свой секрет.
Муж еще не знал, что она носит под сердцем его ребёнка. В это время он строил планы на новую семью с её сестрой.
Алиса не стала плакать.
Она погладила свой живот и прошептала:
— Ты будешь моим оружием, малыш. Ты даже не представляешь, какую войну мы начнём.
На имя её младшей сестры Анны.
Но у Алисы был свой секрет.
Муж еще не знал, что она носит под сердцем его ребёнка. В это время он строил планы на новую семью с её сестрой.
Алиса не стала плакать.
Она погладила свой живот и прошептала:
— Ты будешь моим оружием, малыш. Ты даже не представляешь, какую войну мы начнём.
Выберите полку для книги