Книги по тегу «измена и месть»: ""
- Я хочу развестись…- какие страшные слова…сижу и не могу понять, что он говорит…всё же было как всегда хорошо…или нет? – Наш брак превратился в обязаловку, двадцать пять лет вместе…мне надоело уже одно и то же…
Сижу и просто смотрю на своего мужа, в голове пустота, как будто это и не я вовсе, как будто смотрю фильм, словно вижу картину со стороны.
- Ты другую встретил?..- слова даются с трудом, губы мгновенно высохли, в горле ком…
- Это к делу не относится…Тань, пойми…я просто не могу уже на тебя смотреть: раньше стройненькая была, а сейчас разъелась аж до пятьдесят последнего размера…вечно уставшая, вечно не в духе.
- Пятьдесят четвёртый размер у меня…Саш, но я и правда очень устаю, ты же знаешь, - шепчу тихо, а самой даже противно от своего лебезящего шёпота, хочется вскочить, собрать все его шмотки и выкинуть за порог, пусть катится ко всем чертям, без него обойдёмся…но страшно, бабоньки…так страшно…остаться одной, с тремя детьми…
Сижу и просто смотрю на своего мужа, в голове пустота, как будто это и не я вовсе, как будто смотрю фильм, словно вижу картину со стороны.
- Ты другую встретил?..- слова даются с трудом, губы мгновенно высохли, в горле ком…
- Это к делу не относится…Тань, пойми…я просто не могу уже на тебя смотреть: раньше стройненькая была, а сейчас разъелась аж до пятьдесят последнего размера…вечно уставшая, вечно не в духе.
- Пятьдесят четвёртый размер у меня…Саш, но я и правда очень устаю, ты же знаешь, - шепчу тихо, а самой даже противно от своего лебезящего шёпота, хочется вскочить, собрать все его шмотки и выкинуть за порог, пусть катится ко всем чертям, без него обойдёмся…но страшно, бабоньки…так страшно…остаться одной, с тремя детьми…
– Тише… Замолчи, детка, – томно шепчет Давид, прижимая к себе подругу нашей дочери. – Не так громко. Моя ведьма может нас услышать… Ты ведь этого не хочешь?
– Очень хочу, – практически рычит Диана. Закидывает ногу на его бедро и обвивает руками шею. – Хочу, чтобы ты всё ей рассказал. Брось уже её. И мы наконец-то сможем быть счастливы. Ты ведь не любишь её…
– Малыш, у меня на неё есть некоторые планы, о которых ты прекрасно знаешь, – зарываясь носом в её волосы, выдыхает он. Рука мужа скользит по бедру девушки, пробираясь под платье… А моя душа немеет от холода. Теперь я точно знаю, как умирает любовь.
– Очень хочу, – практически рычит Диана. Закидывает ногу на его бедро и обвивает руками шею. – Хочу, чтобы ты всё ей рассказал. Брось уже её. И мы наконец-то сможем быть счастливы. Ты ведь не любишь её…
– Малыш, у меня на неё есть некоторые планы, о которых ты прекрасно знаешь, – зарываясь носом в её волосы, выдыхает он. Рука мужа скользит по бедру девушки, пробираясь под платье… А моя душа немеет от холода. Теперь я точно знаю, как умирает любовь.
– У меня есть другая женщина, – говорю жестко, как отдираю пластырь. Быстро и сразу, чтобы не мучиться. – Она беременна.
Ира замирает. Лицо становится мертвенно-белым, глаза распахиваются так широко, что видны белки. Я вижу, как она пытается сделать вдох и не может – словно воздух превратился в воду.
– Другая... женщина? – губы едва шевелятся, звука почти нет. – Беременна?
– Мы встречаемся уже полгода.
– Полгода, – повторяет она.
– Полгода ты... И она... У неё будет...
Ира замирает. Лицо становится мертвенно-белым, глаза распахиваются так широко, что видны белки. Я вижу, как она пытается сделать вдох и не может – словно воздух превратился в воду.
– Другая... женщина? – губы едва шевелятся, звука почти нет. – Беременна?
– Мы встречаемся уже полгода.
– Полгода, – повторяет она.
– Полгода ты... И она... У неё будет...
Звук был первым, что пробилось сквозь пелену оцепенения. Сладострастный стон, который принадлежал… моему мужу, Антону.
Второй была вонь. Дешёвый мускусный парфюм, обожаемый Ксенией, смешался с запахом пота и чего-то ещё… греховно-интимного, превратившись в тошнотворный коктейль предательства. Я знала этот аромат, могла выделить из сотни других – сколько раз подруга оставляла его шлейф в моей машине, на диване в гостиной, за обеденным столом…
Ксюша жила недалеко от нас, в соседнем квартале снимала квартиру. «Будем как в американских фильмах, — смеялась она. — Забегать друг к другу за солью и вином».
Забежала. В постель к моему мужу.
Мой муж и моя лучшая подруга. В моей кровати. В моём доме. На моих простынях.
— Не это, вовсе не это я ожидала застать по возвращении домой, - громко, чётко выговаривая каждое слово, сказала я и благоверный, как ошпаренный, откатился от любовницы.
Я уничтожу его. Отомщу.
Он ответит за всё.
Второй была вонь. Дешёвый мускусный парфюм, обожаемый Ксенией, смешался с запахом пота и чего-то ещё… греховно-интимного, превратившись в тошнотворный коктейль предательства. Я знала этот аромат, могла выделить из сотни других – сколько раз подруга оставляла его шлейф в моей машине, на диване в гостиной, за обеденным столом…
Ксюша жила недалеко от нас, в соседнем квартале снимала квартиру. «Будем как в американских фильмах, — смеялась она. — Забегать друг к другу за солью и вином».
Забежала. В постель к моему мужу.
Мой муж и моя лучшая подруга. В моей кровати. В моём доме. На моих простынях.
— Не это, вовсе не это я ожидала застать по возвращении домой, - громко, чётко выговаривая каждое слово, сказала я и благоверный, как ошпаренный, откатился от любовницы.
Я уничтожу его. Отомщу.
Он ответит за всё.
Муж протягивает мне бумаги.
– Подписывай, – чеканит. – И проваливай на все четыре стороны.
– Что это?
– Брачный контракт, – на его шее вздуваются вены. – Генеральная доверенность на моё имя. Дарственные на меня, и на Ташу. Дом, салоны, машины, счета – отдашь всё, и тут же отсюда выйдешь.
– А если нет?
– Тогда я сгною тебя здесь! Лишу всего! И в первую очередь – родительских прав!
– Ты в этом уверен? – нервно смеюсь. – Тогда давай просто разведёмся. Поделим совместно нажитое. И вообще. Я просто встану и уйду отсюда!
Хочу подняться, но только сейчас понимаю, что… не могу.
Мои ноги и руки привязаны ремнями.
Муж и лучшая подруга упекли меня в психиатрическую клинику, чтобы прибрать к рукам мой бизнес.
Настроили дочерей против меня.
Загнали меня в угол.
Но совершили ошибку, потому что не только я жажду мести, но и ещё один человек, жизнь которого сломали предатели…
Теперь у нас с ним одна месть на двоих.
И для двоих.
– Подписывай, – чеканит. – И проваливай на все четыре стороны.
– Что это?
– Брачный контракт, – на его шее вздуваются вены. – Генеральная доверенность на моё имя. Дарственные на меня, и на Ташу. Дом, салоны, машины, счета – отдашь всё, и тут же отсюда выйдешь.
– А если нет?
– Тогда я сгною тебя здесь! Лишу всего! И в первую очередь – родительских прав!
– Ты в этом уверен? – нервно смеюсь. – Тогда давай просто разведёмся. Поделим совместно нажитое. И вообще. Я просто встану и уйду отсюда!
Хочу подняться, но только сейчас понимаю, что… не могу.
Мои ноги и руки привязаны ремнями.
Муж и лучшая подруга упекли меня в психиатрическую клинику, чтобы прибрать к рукам мой бизнес.
Настроили дочерей против меня.
Загнали меня в угол.
Но совершили ошибку, потому что не только я жажду мести, но и ещё один человек, жизнь которого сломали предатели…
Теперь у нас с ним одна месть на двоих.
И для двоих.
❤️РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН! СКИДКА ПРЯМО СЕЙЧАС!❤️
— Ольга, — говорит он чётко, будто отдаёт приказ на плацу. — Это Юля. Моя дочь. Ей десять лет. Её мать, Марина, уезжает в длительную командировку. Ребёнок остаётся здесь. С тобой.
Мир сужается до точки. Я вижу только его губы, произносящие эти невозможные слова.
— Что… — мой голос — хриплый шёпот. — Что ты сказал?
— Ты прекрасно слышишь. Не притворяйся дурочкой, это тебе не к лицу, — его тон резкий, нетерпеливый. — Девочка — моя кровь. С сегодняшнего дня она живёт в этом доме. Ты обеспечишь ей всё необходимое. Накорми ребёнка. Уложи спать. И приведи себя в порядок наконец-таки. Слезы не идут генеральской жене!
— Ольга, — говорит он чётко, будто отдаёт приказ на плацу. — Это Юля. Моя дочь. Ей десять лет. Её мать, Марина, уезжает в длительную командировку. Ребёнок остаётся здесь. С тобой.
Мир сужается до точки. Я вижу только его губы, произносящие эти невозможные слова.
— Что… — мой голос — хриплый шёпот. — Что ты сказал?
— Ты прекрасно слышишь. Не притворяйся дурочкой, это тебе не к лицу, — его тон резкий, нетерпеливый. — Девочка — моя кровь. С сегодняшнего дня она живёт в этом доме. Ты обеспечишь ей всё необходимое. Накорми ребёнка. Уложи спать. И приведи себя в порядок наконец-таки. Слезы не идут генеральской жене!
💥Свадьба, самый любимый мужчина рядом, вечная любовь. Все оказалось ложью. Мария, наивная дочь владельца маленькой, но успешной компании попала в расставленные сети. Антон и его любовница забирают все, избавляясь от Маши, как от ненужной вещи.
Только что-то пошло не по плану. И вместо гибели она попадает в тело Дианы, единственной наследницы большой корпорации, тоже чудом избежавшей смерти. Самое время вспомнить о мести и воплотить в реальность все свои желания.
ДВУХТОМНИК
Только что-то пошло не по плану. И вместо гибели она попадает в тело Дианы, единственной наследницы большой корпорации, тоже чудом избежавшей смерти. Самое время вспомнить о мести и воплотить в реальность все свои желания.
ДВУХТОМНИК
— Я тебе изменяю, — муж стоит рядом со мной и сверлит меня взглядом.
— Как и я тебе, — спокойно отвечаю ему.
В комнате повисла тишина. Давид встаёт передо мной, хватает за подбородок и тянет наверх, заставляя смотреть ему в глаза.
— Повтори, сука! — он рычит. Глаза наливаются кровью, челюсть сжата. Вижу, как на шее пульсирует вена.
— Я тоже тебе изменяю, — говоря спокойным голосом, скидываю его руку. Отодвигаюсь корпусом назад, не разрывая зрительного контакта.
Он продолжает стоять, а потом на его лице появляется язвительная ухмылка.
— Хорошо, попытка засчитана. — Давид расслабляется и делает пару шагов назад, оттягивает галстук.
Я безразлично смотрю ему в глаза. Медленно встаю и одеваю любимые мохнатые тапочки.
— Как тебе удобно, — пожимаю плечами и ухожу в сторону спальни.
— Ах, да. Завтра меня не жди. Буду поздно. «Работа» — делаю пальцами воздушные кавычки. — Сам понимаешь. — Подмигиваю и скрываюсь за плотно закрытой дверью.
— Как и я тебе, — спокойно отвечаю ему.
В комнате повисла тишина. Давид встаёт передо мной, хватает за подбородок и тянет наверх, заставляя смотреть ему в глаза.
— Повтори, сука! — он рычит. Глаза наливаются кровью, челюсть сжата. Вижу, как на шее пульсирует вена.
— Я тоже тебе изменяю, — говоря спокойным голосом, скидываю его руку. Отодвигаюсь корпусом назад, не разрывая зрительного контакта.
Он продолжает стоять, а потом на его лице появляется язвительная ухмылка.
— Хорошо, попытка засчитана. — Давид расслабляется и делает пару шагов назад, оттягивает галстук.
Я безразлично смотрю ему в глаза. Медленно встаю и одеваю любимые мохнатые тапочки.
— Как тебе удобно, — пожимаю плечами и ухожу в сторону спальни.
— Ах, да. Завтра меня не жди. Буду поздно. «Работа» — делаю пальцами воздушные кавычки. — Сам понимаешь. — Подмигиваю и скрываюсь за плотно закрытой дверью.
Муж изменил, украв мою жизнь — бизнес, деньги, покой. Я могла бы сдаться. Но нет.
Я пошла ва-банк. К человеку, от которого дрожит весь город.
Губернатор. Холодный. Властный. Тот, кто ломает судьбы одним взглядом.
Он вернёт мне всё? Да!
Но что это? Я — его новая цель?
Серьёзно? Он хочет не просто мести, а меня?
Стоп. Это уже не мой план!
Или всё-таки мой?
Я пошла ва-банк. К человеку, от которого дрожит весь город.
Губернатор. Холодный. Властный. Тот, кто ломает судьбы одним взглядом.
Он вернёт мне всё? Да!
Но что это? Я — его новая цель?
Серьёзно? Он хочет не просто мести, а меня?
Стоп. Это уже не мой план!
Или всё-таки мой?
ПОВЕСТЬ
- Если бы не ты, отец жил бы с мамой! - зло бросает Диана мне в лицо.
- Я с твоим отцом сошлась, когда он уже давно не жил с твоей матерью! - отбиваюсь я, - ты зря лезешь в наши отношения! Мы любим друг друга и у нас семья.
- А вот и нет! - злобно усмехается дочь моего мужа, - папа до сих пор маму любит. Просто не знает, как тебе убогой сказать.
- Это с чего ты взяла?! - возмущаюсь я.
- А вот...
Она бросает на стол фотографии...
- Если бы не ты, отец жил бы с мамой! - зло бросает Диана мне в лицо.
- Я с твоим отцом сошлась, когда он уже давно не жил с твоей матерью! - отбиваюсь я, - ты зря лезешь в наши отношения! Мы любим друг друга и у нас семья.
- А вот и нет! - злобно усмехается дочь моего мужа, - папа до сих пор маму любит. Просто не знает, как тебе убогой сказать.
- Это с чего ты взяла?! - возмущаюсь я.
- А вот...
Она бросает на стол фотографии...
Выберите полку для книги