Подборка книг по тегу: "сильная героиня"

— Карина беременна от меня и будет жить здесь, — объявляет муж без прелюдий, приводя любовницу в наш дом.

У меня шок. Полтора десятка лет я была... Удобной женой, учительницей и мамой близнецов. И всего за один вечер теряю дом, семейные деньги и узнаю, что Дима подарил другой точную копию моего «единственного» кольца с изумрудом...

Он уверен, что без него я приползу обратно, но... Сыновья выбирают меня, работа в гору, на горизонте маячит настоящий мужчина которому по-настоящему интересно, а чего хочу я сама?!

Как феникс из пепла. Мой развод станет началом расплаты бывшего!

— Мам, только не начинай плакать, дочь забрала у меня платье, которое я купила для её свадьбы. — Папа придёт с другой женщиной. Они оплатили ресторан, квартиру нам подарили… Я не хочу скандала.
Я стояла перед зеркалом и никак не могла натянуть на себя халат. Муж объявил, что уходит, а дочь, оказалось, знала о его любовнице почти год. Ездила с ней за границу и присылала мне фотографии, на которых старательно обрезала чужую руку. А вчера просила помочь с фатой, потому что никто не умеет пришивать кружево так аккуратно, как мама. Я забрала у неё платье и попросила выйти. Она ещё успела напомнить, что я обещала погладить папину рубашку.

— Познакомься, Ира, — муж кивнул на молоденькую, длинноногую незнакомку. — Это Маргарита. Она займёт твою должность.
— Мою? — хмыкнула я. — А совет директоров в курсе, что ты собрался уволить человека, который последние десять лет фактически управляет твоей компанией?
— Ой, Ир, — Кирилл скривил физиономию. — Не преувеличивай свою значимость. Марго справится с твоими обязанностями не хуже тебя.
Я перевела взгляд на ту самую Марго, и вдруг всё встало на свои места.
— И давно ты с ней спишь? — спросила я, обратившись к мужу.
— Пару месяцев.
— Если честно, я не понимаю, чему вы так удивляетесь, — сказала Марго. — Ирина Леонидовна, вам сорок. Вы пережили страшную трагедию. А теперь вам нужно уйти на покой.
Шестнадцать лет я помогала мужу строить его жизнь и карьеру. Теперь пришло время выбрать себя.
Вот только Кирилл ещё не знал, чем закончится этот день. Это сегодня он думал, что моя значимость преувеличена. Но пройдёт немного времени, и он сам поймёт, насколько сильно ошибся...

— Простите, вы приглашены? Друг? Родственник?
— Ближайший. Жена жениха.
Я вхожу на чужой праздник как раз вовремя, чтобы увидеть своего мужа рядом с восемнадцатилетней красавицей, которую его семья уже примеряет на место новой жены.
Шестнадцать лет брака. Пятнадцатилетняя дочь. Годы врачей и безуспешных попыток родить ещё одного ребёнка.
И новая невеста, способная подарить семье Гаджиевых наследника.
Что ж, у меня тоже есть подарок.
Прохожу через притихший зал и кладу в букет будущей невесты тест с двумя полосками.
— Никакого ребёнка не будет, — холодно произносит муж. — Сделаешь аборт. Иначе я с тобой разведусь.
— Хорошо, Эмин. Тогда будет развод. Но учти... на моих условиях.
Только ни он, ни его семья ещё не знают, что мой главный сюрприз — не две полоски.
А два сердцебиения.

— Ты всё равно не родила, Ларик, — сестра кладёт ладонь на живот. — А я рожу. Ему.

На Дине — примерочный корсаж, который я сшила для её свадьбы. А в моей постели — её жених.
Мой муж.

— Лар, не начинай, — раздражённо бросает Валера. — Иди отдохни. Завтра поговорим по-взрослому.

Утром он сообщает, что уходит к моей беременной сестре. Квартира останется ему, свадебный салон — тоже. А меня он так и быть оставит мастером — если я перестану устраивать сцены и дошью Дине платье.

— Я не к чужой ушёл, — усмехается муж. — К родной. Считай, всё в семье осталось.

Мать знала об их связи и молчала. Квартиру, в которой я выросла, она тайком переписала на Дину. Валера уже лишил ЗП, выставил из ателье и свято уверен: без его имени я приползу обратно.

— Твой сын ничего не получит, — говорит свекор.
— Не получит что?
Свекор бросает мне лист через стол. Бумага скользит по скатерти, задевает солонку и останавливается у моей тарелки. На бумаге — результаты теста-ДНК, в котором мой сын не является сыном семьи Исмаиловых.
Тогда я еще не знала, что у мужа есть еще один ребенок. И вторая женщина, сына которого и сделают наследником.
— Моего сына вы проверили, а ее? — не стала я молчать и заявила прямо перед всей родней.

— Посмотри на себя, Лена. Ты старая кляча! Двенадцать лет — и пустая.

Муж говорит это на юбилее своей матери, при тридцати гостях. И спокойно обнимает за талию мою медсестру Снежану.

— Она родит мне сына. Настоящего наследника.

А у меня в руке телефон. На записи стучит сердце нашего со Стасом ребёнка. Восемь недель. Я хотела сделать ему подарок и включаю звук на всю гостиную.

— Скачала из интернета? — смеётся муж. — Не позорься, Лена!

Мне за сорок. Я детский кардиолог, много лет лечу чужие сердца и двенадцать лет ждала, когда услышу сердцебиение собственного малыша.

Вечером Стас бросает снимок УЗИ на комод:

— Даже если там кто-то есть — решай вопрос. Наследник у меня уже будет. А от старой клячи мне дети не нужны!


Он отбирает квартиру, а через неделю присылает юристов, чтобы разорить меня и лишить работы. Стас уверен, что растоптал меня и выбросил на обочину.

— Под старость лет на молодняк потянуло? — плюнул ядом бывший муж. — Ему сколько лет, Алтана? Или ты паспорт на кассе не спрашиваешь?
Мы не виделись двадцать три года, и он принял нашего сына за моего эскортника.
Сына, о существовании которого, не подозревает.

— А вообще, я знал, что ты будешь вечно сохнуть по мне. Вон, даже пахарь твой — вылитый я в его годы.
Сказал, не скрывая торжества в голосе, но меня это больше не трогало.
Слишком много воды утекло, и я уже не влюблённая в него сопливая девчонка.
Так что просто согласилась с улыбкой:
— Да, вылитый ты, а теперь нам пора. Всего доброго, Вадим.
Обогнула по дуге и ушла. По пути сын спросил:
— Мам, а что это за левый мужик?
— Понятия не имею, мне всё равно.
А вот бывшему мужу, оказалось, не очень...

— У нас будет ребёнок, Костя. Врачи не дают прогнозов. Я очень хочу его сохранить, но не знаю, получится ли. Я не могу решать одна…
— Не трудись.
Голос чужой и пустой, как гильза.
— Мне всё сообщили. Ты сделала аборт. Избавилась от моего ребёнка, а теперь врёшь про прогнозы.
— Я ничего не делала! Послушай меня, одну минуту.
— Наслушался. Я видел бумаги. Думал, тебе хватит совести хотя бы сейчас! Сюда не звони. Приедешь — не выйду.
Он бросил трубку.
Я осталась одна: с ребёнком под сердцем, которого никто, кроме меня, не ждал.
Никто из нас не знал, что спустя много лет я стану его единственным шансом снова встать на ноги.
Но захочу ли я помогать тому, кто вышвырнул меня из своей жизни?

— Вколите мне анальгетик и отпустите! — рявкает этот двухметровый наглец, падая на кушетку в моём приёмном покое.
— Не утруждайся, Абрамович, — отвечаю я, снимая очки. — И снимай штаны. Резать твой аппендикс буду именно я.
Ярослав Абрамович был моим главным школьным кошмаром. Он подбрасывал мне мышей, обзывал «Козой сушеной» и разорвал в клочья моё выпускное платье под хохот одноклассников.
Сегодня он — столичный олигарх, а я — уставший хирург, мать троих подростков и разведенная женщина.
Я спасла ему жизнь и указала на дверь. Но Абрамович не привык слышать «нет». Теперь на моей парковке стоит его «Рендж Ровер», в моей прихожей — огромные охапки пионов.
Он говорит, что в школе я ему нравилась. Я говорю, что у него отказали мозги. Кто из нас прав — покажет скрытая патология…