Подборка книг по тегу: "сильная героиня"
— Я долго жил с ошибкой… Но с сегодняшнего дня свободен.
Он наклонился и поцеловал её. В висок. Нежно. Так, как целовал меня, когда я засыпала у него на плече.
— Завтра подам на развод. Это всё, что тебе нужно знать.
— Это всё, что мне нужно знать?! Пять лет, Громов! Пять лет — и «это всё, что тебе нужно знать»?! Как ты мог?
— Не люблю больше…
Гром. Раскат — низкий, долгий, от края до края неба. Как будто небо раскололось пополам.
Громов. Гром... Как символично. И как больно.
— Я не знал, как тебе сказать. Жалел, наверное. Думал ещё. Не решил. Кто горячее в постели… Она победила.
— Однажды ты подарил мне крылья, помнишь? Ты так и сказал — «ты мои крылья». А сегодня — оторвал.
Секунда. Одна секунда между его последним словом и моей рукой.
И звонкая пощёчина.
— Прощай, Громов. Навсегда…
***
Я шла и считала шаги. Чтобы не кричать.
Потому что внутри бьётся маленькое сердце.
Сирень бросила в урну. Кольцо — сняла.
Но и представить не могла, что ждёт нас впереди...
Он наклонился и поцеловал её. В висок. Нежно. Так, как целовал меня, когда я засыпала у него на плече.
— Завтра подам на развод. Это всё, что тебе нужно знать.
— Это всё, что мне нужно знать?! Пять лет, Громов! Пять лет — и «это всё, что тебе нужно знать»?! Как ты мог?
— Не люблю больше…
Гром. Раскат — низкий, долгий, от края до края неба. Как будто небо раскололось пополам.
Громов. Гром... Как символично. И как больно.
— Я не знал, как тебе сказать. Жалел, наверное. Думал ещё. Не решил. Кто горячее в постели… Она победила.
— Однажды ты подарил мне крылья, помнишь? Ты так и сказал — «ты мои крылья». А сегодня — оторвал.
Секунда. Одна секунда между его последним словом и моей рукой.
И звонкая пощёчина.
— Прощай, Громов. Навсегда…
***
Я шла и считала шаги. Чтобы не кричать.
Потому что внутри бьётся маленькое сердце.
Сирень бросила в урну. Кольцо — сняла.
Но и представить не могла, что ждёт нас впереди...
– Я люблю другую женщину.
Муж произносит эти слова так обыденно, так спокойно.
– Саша, ты что такое говоришь? – спрашиваю я тихо, продолжая улыбаться, потому что у меня просто в голове не укладывается то, что я услышала.
Муж делает глубокий вдох и словно ножом отрезает:
– Я не могу больше тянуть. Не могу… Прости меня, Надь. Сегодня не самый подходящий день, чтобы сказать правду, но… я больше не могу…
– Сегодня наша годовщина, Саш…
– Именно поэтому. Прости меня, Надь… прости… не могу больше терпеть эту фальшь… У меня другая семья… Марта ждет ребенка…
Я думала, что это боль, думала, что на этом мой мир рухнул, но вечером того же дня произошло то, что навсегда изменило нашу жизнь…
Муж произносит эти слова так обыденно, так спокойно.
– Саша, ты что такое говоришь? – спрашиваю я тихо, продолжая улыбаться, потому что у меня просто в голове не укладывается то, что я услышала.
Муж делает глубокий вдох и словно ножом отрезает:
– Я не могу больше тянуть. Не могу… Прости меня, Надь. Сегодня не самый подходящий день, чтобы сказать правду, но… я больше не могу…
– Сегодня наша годовщина, Саш…
– Именно поэтому. Прости меня, Надь… прости… не могу больше терпеть эту фальшь… У меня другая семья… Марта ждет ребенка…
Я думала, что это боль, думала, что на этом мой мир рухнул, но вечером того же дня произошло то, что навсегда изменило нашу жизнь…
– Долго ты еще свою бесплодную деревенщину-жену терпеть будешь?! – голос свекрови заставляет замереть.
– Мама. Ты говоришь о моей жене! Не смей…
– А что?! Разве это не правда?! Мало того что на улице подобрал, так еще и женился на деревенщине без роду и без племени! Она вдобавок ко всему еще и забеременеть не может!
– Мама, хватит! Марина – моя жена! Я сделал выбор. Прими это, или ты больше никогда не переступишь порога моего дома!
Прикрываю веки, улыбка появляется на губах, сжимаю коробочку с пинетками и снимком УЗИ, которые сегодня подарю мужу… Леша меня защитил, он как стена, за которой можно прятаться от всех бед и невзгод…
Но в следующую секунду улыбка меркнет, а коробочка с пинетками вываливается из рук, потому что ответ свекрови оглушает:
– Твоя жена?! – иронично замечает свекровь. – Только Виолетта беременна, сын. О твоей связи с дочерью Астафьева скоро станет известно. Так что выбрасывай свою шавку и женись на девушке из высшего общества, которая ждет от тебя ребенка!
– Мама. Ты говоришь о моей жене! Не смей…
– А что?! Разве это не правда?! Мало того что на улице подобрал, так еще и женился на деревенщине без роду и без племени! Она вдобавок ко всему еще и забеременеть не может!
– Мама, хватит! Марина – моя жена! Я сделал выбор. Прими это, или ты больше никогда не переступишь порога моего дома!
Прикрываю веки, улыбка появляется на губах, сжимаю коробочку с пинетками и снимком УЗИ, которые сегодня подарю мужу… Леша меня защитил, он как стена, за которой можно прятаться от всех бед и невзгод…
Но в следующую секунду улыбка меркнет, а коробочка с пинетками вываливается из рук, потому что ответ свекрови оглушает:
– Твоя жена?! – иронично замечает свекровь. – Только Виолетта беременна, сын. О твоей связи с дочерью Астафьева скоро станет известно. Так что выбрасывай свою шавку и женись на девушке из высшего общества, которая ждет от тебя ребенка!
– Оля, не драматизируй, – Дима устало смотрит на меня, застёгивая пуговицу на рубашке. – Ты жена, но давно уже не… муза.
В телефоне всё ещё открыт его чат.
Там – признания, планы на совместное лето, которые я не смогу стереть из памяти.
– С ней я живу, – спокойно говорит. – А с тобой… пенсия.
Я смотрю на него, не веря, что этот человек когда-то задыхался от одного моего смеха в съёмной однушке.
– Тогда давай по-честному, – говорю. – Развод. Ты живёшь как хочешь, я не мешаю.
Он смеётся вслух. Коротко, зло.
– Развода не будет. Запомни. Ты сидишь тихо, улыбаешься там, где нужно.
По его логике всё просто: я – удобный брачный стаж, выстраданный быт и сын-подросток, который видит во мне вечную зануду.
Она – азарт, молодость и «настоящие чувства».
Дима не хочет развода.
Сын считает, что я виновата.
А я вдруг понимаю, что всю жизнь была фоном для чужих желаний.
И если кто-то должен наконец выбрать меня — это буду я сама.
Вот только есть еще один «сюрприз», о котором я не знала
В телефоне всё ещё открыт его чат.
Там – признания, планы на совместное лето, которые я не смогу стереть из памяти.
– С ней я живу, – спокойно говорит. – А с тобой… пенсия.
Я смотрю на него, не веря, что этот человек когда-то задыхался от одного моего смеха в съёмной однушке.
– Тогда давай по-честному, – говорю. – Развод. Ты живёшь как хочешь, я не мешаю.
Он смеётся вслух. Коротко, зло.
– Развода не будет. Запомни. Ты сидишь тихо, улыбаешься там, где нужно.
По его логике всё просто: я – удобный брачный стаж, выстраданный быт и сын-подросток, который видит во мне вечную зануду.
Она – азарт, молодость и «настоящие чувства».
Дима не хочет развода.
Сын считает, что я виновата.
А я вдруг понимаю, что всю жизнь была фоном для чужих желаний.
И если кто-то должен наконец выбрать меня — это буду я сама.
Вот только есть еще один «сюрприз», о котором я не знала
— Хотел предупредить, что я буду тебе изменять. — невозмутимо выдает мой муж.
— Не поняла…Что ты сейчас сказал? — меня всю коробит от его слов.
— Что слышала. И давай без драм, Ань. Наш единственный вариант спасти семью — это свободные отношения.
В этот момент моя жизнь начинает трещать по швам.
Романтический ужин при свечах в дорогом ресторане оборачивается приговором нашему браку.
20 лет вместе. Мечты, надежды, обещания. Все, что казалось незыблемым, рушится на глазах.
Остаюсь только я — растоптанная, униженная и потерянная. Женщина, которая была так сосредоточена на помощи своим пациентам, что не заметила, как сама давно нуждаюсь в спасении.
Даже и не знаю, что на это ответить и как жить дальше.
Но одно я понимаю точно: как прежде уже не будет.
— Не поняла…Что ты сейчас сказал? — меня всю коробит от его слов.
— Что слышала. И давай без драм, Ань. Наш единственный вариант спасти семью — это свободные отношения.
В этот момент моя жизнь начинает трещать по швам.
Романтический ужин при свечах в дорогом ресторане оборачивается приговором нашему браку.
20 лет вместе. Мечты, надежды, обещания. Все, что казалось незыблемым, рушится на глазах.
Остаюсь только я — растоптанная, униженная и потерянная. Женщина, которая была так сосредоточена на помощи своим пациентам, что не заметила, как сама давно нуждаюсь в спасении.
Даже и не знаю, что на это ответить и как жить дальше.
Но одно я понимаю точно: как прежде уже не будет.
– Лен, ну ты чего? – говорит соседка, будто ничего не произошло. – Мы же все взрослые люди. И понимаем, что такое бывает.
– Что бывает? Измена? Предательство? – сжимаю кулаки.
– Ой, ну и зачем такими словами бросаться? – отвечает с усмешкой и отступает на шаг. – Это просто... помощь. Понимаешь? У тебя есть мужик, а у меня мужика нет. Мой в командировках вечно. А твой... голодный. Ты же на работе всё время.
– То есть я тебе ещё и спасибо должна сказать? – цежу сквозь зубы.
Я застала мужа с соседкой на нашем старом бабушкином столе. В своей квартире. В тот вечер рухнуло всё — брак, доверие, семь лет жизни.
Теперь у меня нет мужа. Зато есть гордость, злость и желание начать всё сначала.
Главное — не влюбиться снова.
– Что бывает? Измена? Предательство? – сжимаю кулаки.
– Ой, ну и зачем такими словами бросаться? – отвечает с усмешкой и отступает на шаг. – Это просто... помощь. Понимаешь? У тебя есть мужик, а у меня мужика нет. Мой в командировках вечно. А твой... голодный. Ты же на работе всё время.
– То есть я тебе ещё и спасибо должна сказать? – цежу сквозь зубы.
Я застала мужа с соседкой на нашем старом бабушкином столе. В своей квартире. В тот вечер рухнуло всё — брак, доверие, семь лет жизни.
Теперь у меня нет мужа. Зато есть гордость, злость и желание начать всё сначала.
Главное — не влюбиться снова.
🩵🩷🩵 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! ПЕРВЫЕ ДНИ ЦЕНА САМАЯ НИЗКАЯ! 🩵🩷🩵
Пять лет назад он сказал всего одну фразу — и моя жизнь раскололась пополам.
Пять лет я училась жить без него.
А потом метель закрыла аэропорт.
И судьба снова столкнула нас лицом к лицу.
— Алиса…
— Кирилл…
И всё могло бы закончиться обычной неловкой встречей бывших.
Если бы рядом со мной не стояла маленькая девочка.
Девочка с его глазами.
Он ещё не знает правды.
Но уже начинает догадываться.
И я боюсь лишь одного — момента, когда он задаст самый страшный вопрос.
Пять лет назад он сказал всего одну фразу — и моя жизнь раскололась пополам.
Пять лет я училась жить без него.
А потом метель закрыла аэропорт.
И судьба снова столкнула нас лицом к лицу.
— Алиса…
— Кирилл…
И всё могло бы закончиться обычной неловкой встречей бывших.
Если бы рядом со мной не стояла маленькая девочка.
Девочка с его глазами.
Он ещё не знает правды.
Но уже начинает догадываться.
И я боюсь лишь одного — момента, когда он задаст самый страшный вопрос.
Они сидят за столиком у окна.
Антон.
И Катя.
Моя пациентка. Двадцатилетняя студентка, которую я полгода назад оперировала. Резекция лёгкого. Сложный случай, врождённая патология, она могла не выжить, но я вытащила.
Помню, что говорила ей перед выпиской:
— Ты молодец, Катя, ты справилась.
Антон с нежностью гладит её по щеке. Она смотрит на него с обожанием.
Сердце сжимает боль. Я молодец, Катя, вытащила тебя. А ты?
Антон.
И Катя.
Моя пациентка. Двадцатилетняя студентка, которую я полгода назад оперировала. Резекция лёгкого. Сложный случай, врождённая патология, она могла не выжить, но я вытащила.
Помню, что говорила ей перед выпиской:
— Ты молодец, Катя, ты справилась.
Антон с нежностью гладит её по щеке. Она смотрит на него с обожанием.
Сердце сжимает боль. Я молодец, Катя, вытащила тебя. А ты?
Выберите полку для книги