Книги по тегу «сильная героиня»: ""

🔥КНИГА ЗАВЕРШЕНА! СКИДКА! 🔥

— Вы меня слышите? Назовите ваше имя.
— Ты знаешь моё имя, Полин.
— Для вас я — лечащий врач. Пациент Громов, сорок четыре года, минно-взрывная травма.
— А ты — моя жена.
— Бывшая. Вы сами об этом позаботились: развод через доверенность. Вы даже в суд не пришли.
— Я шесть лет считал каждый день без тебя. А теперь ответь мне, товарищ доктор... чьи серые глаза у мальчишки на заставке твоего телефона?
***
Шесть лет назад мой поставил перед фактом о разводе и ушел, не обернувшись. Через две недели я узнала, что беременна. Он не знал, что у него растёт сын.
Я не знала, где он был эти шесть лет.
Судьба сделала все, чтобы мы никогда не узнали правду друг о друге.

- Ты снова в командировку? - спрашиваю я.
Рома перестаёт складывать вещи, долго смотрит на одну из своих рубашек, потом медленно опускает её в сумку и поворачивается ко мне, не поднимая взгляда.
- Не в командировку, Саш.
- А куда?
Он поднимает на меня глаза, проводит ладонью по лицу.
- Я давно хотел сказать. Просто не знал, как, - он делает паузу, подбирая слова. - У меня есть другая женщина.
- Что? - спрашиваю я в надежде, что ослышалась.
- Я встречаюсь с Кристиной.
- Кто это?
Он молчит, и я понимаю сама, о какой Кристине речь.
- С суррогатной матерью Арсения? - шепчу я, и Рома кивает. - Ты издеваешься?
- Я не хочу больше врать, - говорит Рома. - Поэтому ухожу к ней.

— Я же всегда возвращался к тебе. Что бы ни было.
— А я думала, ты просто приходил домой.

Я организую свадьбы. Моя работа — чтобы никто не видел, на чём держится праздник: ни кабелей под ногами, ни паники за кулисами, ни чужих тайн. Гости должны думать, что всё случилось само. Молчать и доводить дело до конца я умею лучше всего. Именно на это они оба и рассчитывали.

Торт на той свадьбе так никто и не разрезал. Когда уехал последний гость, началось то, чего не распишешь ни в одном тайминге.

Муж хочет вернуть «как было» и уверен, что для этого хватит правильных слов. Его любовница хочет, чтобы виноватой в этой истории оказалась я, и знает, как добиться этого, не сказав ни слова неправды. А человек, которого обманули вместе со мной, предлагает единственное, во что я ещё способна верить, — только факты. Никаких утешений и никаких «как вы».

Годами я расписывала по минутам чужое счастье. Свою жизнь мне впервые придётся прожить без сценария.

- Ты же в курсе, что это порча чужого имущества? - ухмыляется здоровяк в форме ОМОНа, окидывая цепким взглядом нашу маленькую месть.
- Это тюнинг! Просто гусарских столько не было! - фыркаю, чуть пошатываясь.
- Я бы нашел для них лучшее применение, - смотрит так, словно уже их применяет, от чего становится невыносимо жарко. - Что же мне с тобой делать? На моих глазах совершается преступление... - сокращает между нами расстояние, и через балаклаву я чувствую его дыхание на своих губах.
- Давай сыграем в прятки, ты чур вода! - пьяный мозг выдает гениальную на его взгляд мысль, - ты считаешь, я прячусь, - закусываю губу, чтобы не хихикнуть, а я сошла с ума, какая досада!
- Я знаю, где ты живёшь, - бархатный тембр действует как афродизиак, лишая разума.
- Ты маньяк?
- Неа, у тебя еще две попытки.
- Экстрасенс?!
- Мимо.
- Можно помощь зала?
- Можно волшебный поцелуй, что снимет алкочары, подружка невесты. От ОМОНа, зайка, еще никто не убегал!

– Завтра мы идем в ЗАГС. Разводимся, – произносит он так, словно сообщает прогноз погоды на неделю.
– Что ты такое говоришь? Какой развод? Почему? – мой голос срывается на шепот.
Иван наконец смотрит мне в глаза, и я вижу там только холодный расчет.
– Всё очень просто, Наташа. Это бизнес-логика. Для слияния моей компании с холдингом Светланы всё должно быть оформлено идеально. Слияние произойдет только при условии нашего брака. Её отец поставил жесткое условие: огромная корпорация должна остаться внутри одной семьи.
– То есть ты... ты просто меня меняешь на компанию?
Иван раздраженно вздыхает.
– Не драматизируй. Я проявляю щедрость. Ты остаешься в этой квартире, я продолжаю тебя обеспечивать. Единственное условие – мы будем видеться раз в неделю. Я буду приходить к тебе для выполнения супружеского долга. Ты получаешь комфорт, я – бизнес.

— Ты с ума сошёл! Зачем ты это сделал?! Ты же мог сегодня... из-за меня...
— Не из-за тебя. За тебя.
— Почему?
— Потому что...
Он не договаривает. У этого «потому что» нет слов. Есть только его ладонь на моём затылке и губы — обжигающие, внезапные, как всё, что он делает. Ответ, который нельзя произнести. Можно только показать.

Между нами всегда была стена. Я строила её из ненависти, он — из своих правил.
Сегодня она не выдержала.
Я врач. Я умею читать раны.
Но то, что случилось после, не прочитать ни по одной ране...
Стены падают.
И под обломками — я.

Мой муж целует другую женщину в нашей постели.
Я стою в дверях собственной спальни и не чувствую ни боли, ни ярости. Только холод.
— Кира… — Вадим произносит моё имя так, будто пробует незнакомое слово. Будто вспоминает, что оно значит.
Девчонка поворачивается. Она оценивает меня быстро, цепко, снизу вверх. Она не вскакивает. Не прячется.
Она улыбается.
— А вы, наверное, жена, — говорит она. И в её голосе ни капли страха.
Я улыбаюсь в ответ. Медленно, спокойно, одними уголками губ. Той самой улыбкой, от которой мужчины теряют бдительность, а женщины сон.
***
Я могла уйти. Хлопнуть дверью, поплакать в подушку и начать новую жизнь. Но мне нужно, чтобы они потеряли свою. И я сыграю свой королевский гамбит.

— Это Ирина. Мы с ней вместе давно...
Передо мной стоял мой муж. А вместе с ним по трапу спустилась она — незнакомка в красной шляпе и фигурой как у голливудской звезды.
Я не видела его восемь месяцев. Плакала, молилась, мечтала, чтобы вернулся живым! Но, когда прибежала встречать, любимый преподнёс мне сюрприз…
— А это — Марк, мой сын, — добавил он, поправив на мальчике свою фуражку. — У него выявили астму, ему нужен другой климат, здесь им будет лучше. Поживут с нами, с тобой. В тесноте да не в обиде.
— Я вот, например, совершенно не ревную, — вмешалась Ирина. — Наоборот, рада, что у Женечки такая... уютная жёнушка. Домашняя. С пирожками и борщами. Мой морской волк заслуживает, чтобы о нём заботились!
Мне хочется закричать.
— Ты изменял мне три года?
— Больше.
— Ольшанский, ты настоящий мерзавец!
— Знаешь что? Надоела ты мне, Настя. Между нами всё кончено. Ирина — вот моя любимая женщина. У нас скоро свадьба. А тебе в моей жизни места больше нет…

Рита, жена моего брата, сидела у моего мужа на коленях.
Она обнимала его за шею. А мой муж целовал ее.
Я подошла к машине вплотную. Дернула ручку. Дверь оказалась не заперта.
Все произошло настолько быстро, что Рита успела только повернуть голову.
– Соня?..
Я не дала ей договорить.
Схватила за волосы и потянула на себя.
Рита попыталась ухватиться за сиденье, но находилась в настолько неудобном положении, что удержаться не смогла. Я дернула сильнее, и она буквально вывалилась из машины.
– Ты совсем больная?! – завизжала она. – Соня! Отпусти! Мне больно!
– Правда? – тихо спросила я. – Сейчас я вам обоим покажу, что такое больно!
Я резко развернулась к машине.

— Ты была идеальной женой для тайги, Рита, но здесь Москва. Генштаб, — холодно чеканит муж. — У меня другой статус. Ты здесь не к месту, мне за тебя просто стыдно.
За его спиной в шикарной квартире плачет младенец. Его сын от другой женщины.
Я отдала ему десять лет в ледяных гарнизонах, откладывая материнство ради его карьеры. А он вышвырнул меня, как мусор, пригрозив выгнать мою больную мать на улицу, если я устрою скандал.
Он уверен, что я утрусь обидой и тихо исчезну. Но он жестоко ошибся.