Подборка книг по тегу: "тайны прошлого"
— Твой сын ничего не получит, — говорит свекор.
— Не получит что?
Свекор бросает мне лист через стол. Бумага скользит по скатерти, задевает солонку и останавливается у моей тарелки. На бумаге — результаты теста-ДНК, в котором мой сын не является сыном семьи Исмаиловых.
Тогда я еще не знала, что у мужа есть еще один ребенок. И вторая женщина, сына которого и сделают наследником.
— Моего сына вы проверили, а ее? — не стала я молчать и заявила прямо перед всей родней.
— Не получит что?
Свекор бросает мне лист через стол. Бумага скользит по скатерти, задевает солонку и останавливается у моей тарелки. На бумаге — результаты теста-ДНК, в котором мой сын не является сыном семьи Исмаиловых.
Тогда я еще не знала, что у мужа есть еще один ребенок. И вторая женщина, сына которого и сделают наследником.
— Моего сына вы проверили, а ее? — не стала я молчать и заявила прямо перед всей родней.
— Собирай вещи, Алина, — заявил муж, усаживая к себе на колени мою лучшую подругу. — Я устал. Надоело притворяться.
— Как ты мог?! Как, Волков? Ты со мной... а она была здесь?! В этой квартире, за стенкой?! Пока мы…
— Я получил от тебя всё, что хотел. В последний раз с тобой переспал. Считай — прощальный подарок. Не благодари!
Прощальный подарок…
Я ехала к нему полдня. С пельменями и в кружевном белье. Хотела сделать сюрприз мужу, которого не видела два месяца.
А увидела его обручальное кольцо, оставленное в спальне, на тумбочке. И заявление на развод.
— Подруга, он тебя жалел. Бледную, скучную, пресную. Как селёдку, знаешь, которую жуёшь из вежливости, потому что больше нечего, а потом на стол подают… — она обвела себя руками, — настоящий деликатес! Так вот, это я!
— Рената всё это время была со мной, — добавил он. — Она ждала, пока я с тобой закончу. Терпеливо. Потому что она — настоящая женщина. Женщина, которая родила мне сына. Единственная, кого я люблю…
— Как ты мог?! Как, Волков? Ты со мной... а она была здесь?! В этой квартире, за стенкой?! Пока мы…
— Я получил от тебя всё, что хотел. В последний раз с тобой переспал. Считай — прощальный подарок. Не благодари!
Прощальный подарок…
Я ехала к нему полдня. С пельменями и в кружевном белье. Хотела сделать сюрприз мужу, которого не видела два месяца.
А увидела его обручальное кольцо, оставленное в спальне, на тумбочке. И заявление на развод.
— Подруга, он тебя жалел. Бледную, скучную, пресную. Как селёдку, знаешь, которую жуёшь из вежливости, потому что больше нечего, а потом на стол подают… — она обвела себя руками, — настоящий деликатес! Так вот, это я!
— Рената всё это время была со мной, — добавил он. — Она ждала, пока я с тобой закончу. Терпеливо. Потому что она — настоящая женщина. Женщина, которая родила мне сына. Единственная, кого я люблю…
Пять лет — огромный срок.
За пять лет дети успевают родиться, научиться сидеть, ходить, говорить, разбивать коленки, спорить, читать по слогам и тайком запускать дроны на чужую территорию.
За пять лет можно забыть человека.
Наверное.
У меня не получилось.
Эльдар Галеев изменился.
Стал старше, конечно. Жёстче. Волосы короче, плечи шире, на виске тонкий светлый шрам, которого раньше не было.
Но мне не надо разглядывать его, чтобы узнать.
Я и голос узнала.
— Лада?
За пять лет дети успевают родиться, научиться сидеть, ходить, говорить, разбивать коленки, спорить, читать по слогам и тайком запускать дроны на чужую территорию.
За пять лет можно забыть человека.
Наверное.
У меня не получилось.
Эльдар Галеев изменился.
Стал старше, конечно. Жёстче. Волосы короче, плечи шире, на виске тонкий светлый шрам, которого раньше не было.
Но мне не надо разглядывать его, чтобы узнать.
Я и голос узнала.
— Лада?
— Сядь, Саша. Кричать будешь потом. Сейчас спрашивай.
— Он твой сын?
— Он зовёт меня отцом.
— Это не ответ! — Голос у меня срывается.
— Другого сегодня не будет.
— Три года, Сева. Три года ты каждое двенадцатое число переводил деньги его матери. А я двенадцать лет не заглядывала в эту папку!
— Зря, — говорит он тише, жёстче. — Я ничего не прятал.
— Кому ты дал слово? Ей?
— Не ей.
— Ты с ума сошёл, — выдыхаю я.
— Нет. Я просто не собираюсь оправдываться, как лейтенант перед комиссией. Да, он зовёт меня отцом. Да, я плачу его матери и буду платить. Нет, сегодня я не скажу почему. Сейчас ребёнок задыхается, и я еду к ним. Вернусь через час. Ты моя жена, и ты меня дождёшься. Это приказ.
— Он твой сын?
— Он зовёт меня отцом.
— Это не ответ! — Голос у меня срывается.
— Другого сегодня не будет.
— Три года, Сева. Три года ты каждое двенадцатое число переводил деньги его матери. А я двенадцать лет не заглядывала в эту папку!
— Зря, — говорит он тише, жёстче. — Я ничего не прятал.
— Кому ты дал слово? Ей?
— Не ей.
— Ты с ума сошёл, — выдыхаю я.
— Нет. Я просто не собираюсь оправдываться, как лейтенант перед комиссией. Да, он зовёт меня отцом. Да, я плачу его матери и буду платить. Нет, сегодня я не скажу почему. Сейчас ребёнок задыхается, и я еду к ним. Вернусь через час. Ты моя жена, и ты меня дождёшься. Это приказ.
– Всё готово, Тёма, – говорит она моему мужу, будто меня здесь нет. – Я вывезла все их вещи. Замки новые. Дом только наш!
Она вынимает блестящие ключи и с наслаждением поднимает перед моим лицом.
Мозг отказывается принимать услышанное.
– Что... что происходит? О чём она говорит, Артём?
Муж скучающе вздыхает.
– Пока я сидел с вами здесь, Алла выселила вас. Сюрприз. Я развожусь!
– И сразу женится на мне, – с удовольствием добавляет мерзавка.
Смотрю на спящего сына. От голосов он приоткрывает ещё сонные глазки.
Я перестаю дышать.
И тут неприметный радиоприёмник на стене лыжного домика взрывается треском.
– Внимание! – шумит голос диспетчера. – Угроза схода лавины!
Снаружи раздаётся низкий, вибрирующий гул.
– На снегоход! – приказывает Артём любовнице. – Быстро!
– Артём! – кричу, когда они уже на улице. – А мы?!
– Для вас места нет!
Мы с сыном скрываемся в хрупком домике, который не выдержит силы лавины.
Что с нами будет?
Она вынимает блестящие ключи и с наслаждением поднимает перед моим лицом.
Мозг отказывается принимать услышанное.
– Что... что происходит? О чём она говорит, Артём?
Муж скучающе вздыхает.
– Пока я сидел с вами здесь, Алла выселила вас. Сюрприз. Я развожусь!
– И сразу женится на мне, – с удовольствием добавляет мерзавка.
Смотрю на спящего сына. От голосов он приоткрывает ещё сонные глазки.
Я перестаю дышать.
И тут неприметный радиоприёмник на стене лыжного домика взрывается треском.
– Внимание! – шумит голос диспетчера. – Угроза схода лавины!
Снаружи раздаётся низкий, вибрирующий гул.
– На снегоход! – приказывает Артём любовнице. – Быстро!
– Артём! – кричу, когда они уже на улице. – А мы?!
– Для вас места нет!
Мы с сыном скрываемся в хрупком домике, который не выдержит силы лавины.
Что с нами будет?
— Гриша… Что она здесь делает? Кто это? – сиплю, узнавая в спутнице мужа ту самую Алину – мою пациентку…
– Упс… – язвительно протягивает она. На ее коленях ерзает пятилетний Марк — точная копия моего мужа.
— Лара, только давай без сцен, умоляю, — Гриша цинично кривит губы и невозмутимо отпивает вино из хрустального бокала. — Не позорься при гостях. Ты же умная женщина, должна была давно догадаться. Познакомься, это Алина и мой сын, Марк. Я устал их скрывать…
Земля уходит из-под ног. Я в ужасе перевожу взгляд на свекровь — женщину, называвшую меня дочерью тринадцать лет.
— Нино Шалвовна… Вы знали? — шепчу, а по моим щекам текут горячие слезы. — Вахтанг Георгиевич?!
Свекор поджимает губы, а свекровь смотрит на меня холодно, без капли прежнего тепла:
— Семье нужен продолжатель рода, Лариса. Ты за тринадцать лет так и не смогла его родить. Гриша мужчина, ему нужен наследник, а не жена-пустоцвет. Смирись и уходи, не отсвечивай. Гриша выплатит тебе отступные.
– Упс… – язвительно протягивает она. На ее коленях ерзает пятилетний Марк — точная копия моего мужа.
— Лара, только давай без сцен, умоляю, — Гриша цинично кривит губы и невозмутимо отпивает вино из хрустального бокала. — Не позорься при гостях. Ты же умная женщина, должна была давно догадаться. Познакомься, это Алина и мой сын, Марк. Я устал их скрывать…
Земля уходит из-под ног. Я в ужасе перевожу взгляд на свекровь — женщину, называвшую меня дочерью тринадцать лет.
— Нино Шалвовна… Вы знали? — шепчу, а по моим щекам текут горячие слезы. — Вахтанг Георгиевич?!
Свекор поджимает губы, а свекровь смотрит на меня холодно, без капли прежнего тепла:
— Семье нужен продолжатель рода, Лариса. Ты за тринадцать лет так и не смогла его родить. Гриша мужчина, ему нужен наследник, а не жена-пустоцвет. Смирись и уходи, не отсвечивай. Гриша выплатит тебе отступные.
— Остановите экскаватор! В доме мои дети!
Я рвусь к разрушенному крыльцу, когда меня удерживают знакомые руки.
Талгат Тарумов. Мужчина, которого я любила. Ради показного брака он просил меня потерпеть, обещая, что между нами ничего не изменится.
Я ушла. А о беременности узнала уже потом.
Теперь его компания сносит наш дом. На втором этаже плачут мои мальчики, и мне больше нечего скрывать.
— Они твои сыновья, Талгат! Спаси их!
Я рвусь к разрушенному крыльцу, когда меня удерживают знакомые руки.
Талгат Тарумов. Мужчина, которого я любила. Ради показного брака он просил меня потерпеть, обещая, что между нами ничего не изменится.
Я ушла. А о беременности узнала уже потом.
Теперь его компания сносит наш дом. На втором этаже плачут мои мальчики, и мне больше нечего скрывать.
— Они твои сыновья, Талгат! Спаси их!
— Ты должна сделать аборт, — бросил он и отпустил ее, отойдя в сторону.
— Как аборт? — дрогнувшим голосом прошептала она. — Герман, это ведь...
— Лена, ты меня прекрасно слышала. Аборт.
— А если я не соглашусь?
Их глаза встретились. В ее голубых стояли слезы и плескалось отчаяние. В его черных сверкала холодная решимость.
— Согласишься, — безапелляционно ответил он.
— Но почему, Герман? Почему? — она кинулась к нему. — Милый, почему?
— Потому что ребенка быть не должно.
— Но я хочу его родить!
— Тогда выбирай: я или он.
Три года Лена была идеальной любовницей: не звонила первой, не устраивала сцен, не нарушала правил. Герман с самого начала сказал: «Секс и больше ничего». Но когда она узнаёт о беременности, её мир рушится. Он ставит ультиматум: ребёнок или он. Лена выбирает жизнь — и исчезает.
Но спустя семь месяцев судьба снова их столкнёт.
Это история о любви, которая сильнее страха. О выборе, который определит всё.
— Как аборт? — дрогнувшим голосом прошептала она. — Герман, это ведь...
— Лена, ты меня прекрасно слышала. Аборт.
— А если я не соглашусь?
Их глаза встретились. В ее голубых стояли слезы и плескалось отчаяние. В его черных сверкала холодная решимость.
— Согласишься, — безапелляционно ответил он.
— Но почему, Герман? Почему? — она кинулась к нему. — Милый, почему?
— Потому что ребенка быть не должно.
— Но я хочу его родить!
— Тогда выбирай: я или он.
Три года Лена была идеальной любовницей: не звонила первой, не устраивала сцен, не нарушала правил. Герман с самого начала сказал: «Секс и больше ничего». Но когда она узнаёт о беременности, её мир рушится. Он ставит ультиматум: ребёнок или он. Лена выбирает жизнь — и исчезает.
Но спустя семь месяцев судьба снова их столкнёт.
Это история о любви, которая сильнее страха. О выборе, который определит всё.
— Как это называется? — повторяю я. — Ты сейчас серьёзно?
— Прежде чем ты начнёшь швыряться бельём и строить из себя оскорблённую королеву, я тебе кое-что скажу.
— Просвети меня.
— У меня бизнес, стресс, ответственность. Я прихожу домой, а там ты — прекрасная, успешная, холодная. Мне нужна женщина, Ев, которая хочет меня так же, как в первые годы.
— И ты нашёл решение? — мой голос срывается на шёпот. — В шлюхе? В розовых стрингах за три копейки?
— Я нашёл то, что помогает мне жить, — отрезает он. — И знаешь что? Я приношу это домой. Всё, что я получаю от молодого поколения — энергию, желание, лёгкость — я приношу в наш брак. Если бы не это, мы бы давно развалились. Так что, может, тебе стоит сказать Лизе спасибо.
***
Я ушла, не оглядываясь, оставив прошлое позади.
И тайну, о которой он так и не узнал.
Пять лет спустя судьба снова столкнула нас лицом к лицу.
Он был с семьей.
А я с тем, что может изменить его жизнь навсегда.
— Прежде чем ты начнёшь швыряться бельём и строить из себя оскорблённую королеву, я тебе кое-что скажу.
— Просвети меня.
— У меня бизнес, стресс, ответственность. Я прихожу домой, а там ты — прекрасная, успешная, холодная. Мне нужна женщина, Ев, которая хочет меня так же, как в первые годы.
— И ты нашёл решение? — мой голос срывается на шёпот. — В шлюхе? В розовых стрингах за три копейки?
— Я нашёл то, что помогает мне жить, — отрезает он. — И знаешь что? Я приношу это домой. Всё, что я получаю от молодого поколения — энергию, желание, лёгкость — я приношу в наш брак. Если бы не это, мы бы давно развалились. Так что, может, тебе стоит сказать Лизе спасибо.
***
Я ушла, не оглядываясь, оставив прошлое позади.
И тайну, о которой он так и не узнал.
Пять лет спустя судьба снова столкнула нас лицом к лицу.
Он был с семьей.
А я с тем, что может изменить его жизнь навсегда.
💛🤍💛 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💛🤍💛 ПЕРВЫЕ ДНИ ЦЕНА САМАЯ НИЗКАЯ! 💛🤍💛
Я управляю холдингом стоимостью в миллиарды.
В моём подчинении девять тысяч человек, и никто из них не смеет мне перечить.
Но однажды утром на моём столе появляются две… переноски.
— Лев Андреевич, это чьи дети?! — бледнеет секретарша.
— Если бы я знал, Нина Георгиевна, мы бы сейчас не разговаривали.
Через час мой итальянский галстук обслюнявлен, совещание сорвано, а два карапуза уверены, что я теперь принадлежу им.
И самое паршивое — они, кажется, правы.
Осталось выяснить, кто их мать и почему эти двое так подозрительно на меня похожи.
А главное — что мне делать, когда в моей жизни появится она.
Женщина, которой я точно не собираюсь отдавать ни своё сердце, ни право командовать в моём доме.
Хотя с последним я, похоже, уже опоздал.
Я управляю холдингом стоимостью в миллиарды.
В моём подчинении девять тысяч человек, и никто из них не смеет мне перечить.
Но однажды утром на моём столе появляются две… переноски.
— Лев Андреевич, это чьи дети?! — бледнеет секретарша.
— Если бы я знал, Нина Георгиевна, мы бы сейчас не разговаривали.
Через час мой итальянский галстук обслюнявлен, совещание сорвано, а два карапуза уверены, что я теперь принадлежу им.
И самое паршивое — они, кажется, правы.
Осталось выяснить, кто их мать и почему эти двое так подозрительно на меня похожи.
А главное — что мне делать, когда в моей жизни появится она.
Женщина, которой я точно не собираюсь отдавать ни своё сердце, ни право командовать в моём доме.
Хотя с последним я, похоже, уже опоздал.
Выберите полку для книги