Подборка книг по тегу: "тайны прошлого"
— Или ты сейчас зайдешь в дом вместе со мной, или… — угрожающе тянет муж.
— Или что, Дамир?
— Или я пойду на крайние меры! Я могу, ты это знаешь! Будешь жалеть, что не послушалась! Я разведусь с тобой! Разведусь, а дочь заберу себе, как это у нас принято!
Тридцать первого декабря я застала мужа с его секретаршей — они голыми выбежали из бани, у коттеджа, в который она сама меня пригласила, сказав, что муж готовит сюрприз.
Утро нового года я встретила в аэропорту, а первый день — в горном шале у угрюмого кавказца, который был совсем нам не рад.
— Ваша мать может остаться, а вы уезжайте. Я не переношу маленьких детей.
Но снежная буря не дала нам уехать.
Мы заперты в доме с этим суровым горцем, который не готов к общению и говорит, что ненавидит малышей, вот только постепенно я понимаю, что всё совсем не так.
— Иди сюда, маленькая, ну что ты ревешь? Мамочка скоро придет…
— Или что, Дамир?
— Или я пойду на крайние меры! Я могу, ты это знаешь! Будешь жалеть, что не послушалась! Я разведусь с тобой! Разведусь, а дочь заберу себе, как это у нас принято!
Тридцать первого декабря я застала мужа с его секретаршей — они голыми выбежали из бани, у коттеджа, в который она сама меня пригласила, сказав, что муж готовит сюрприз.
Утро нового года я встретила в аэропорту, а первый день — в горном шале у угрюмого кавказца, который был совсем нам не рад.
— Ваша мать может остаться, а вы уезжайте. Я не переношу маленьких детей.
Но снежная буря не дала нам уехать.
Мы заперты в доме с этим суровым горцем, который не готов к общению и говорит, что ненавидит малышей, вот только постепенно я понимаю, что всё совсем не так.
— Иди сюда, маленькая, ну что ты ревешь? Мамочка скоро придет…
– Я ищу мужа… Раньше его звали Павел, но сейчас он… Он теперь Василий Белозеров. Я его жена… Он пропал без вести и…
– Здесь нет такого. И не было… Вы ошиблись.
– Пожалуйста… Я на все готова, товарищ полковник. Помогите мне найти мужа.
– Прямо… на все? Не бросайся словами, красавица. Я ведь могу захотеть больше, чем ты можешь дать, – ухмыляется суровый, как этот долбанный, бескрайний лес, шикарный мужик.
Семь лет я оплакивала пропавшего без вести мужа, а сегодня… увидела его фотки в ленте соцсети…
Павел, оказывается живой и здоровый. А рядом с ним – другая женщина и ребенок… Все это время он трусливо скрывался…
Поиски приводят меня в глухой, таежный поселок, а молчаливый, серьезный начальник военной части – единственный ключ к правде…
Только цена его помощи слишком высока… Или нет?
– Здесь нет такого. И не было… Вы ошиблись.
– Пожалуйста… Я на все готова, товарищ полковник. Помогите мне найти мужа.
– Прямо… на все? Не бросайся словами, красавица. Я ведь могу захотеть больше, чем ты можешь дать, – ухмыляется суровый, как этот долбанный, бескрайний лес, шикарный мужик.
Семь лет я оплакивала пропавшего без вести мужа, а сегодня… увидела его фотки в ленте соцсети…
Павел, оказывается живой и здоровый. А рядом с ним – другая женщина и ребенок… Все это время он трусливо скрывался…
Поиски приводят меня в глухой, таежный поселок, а молчаливый, серьезный начальник военной части – единственный ключ к правде…
Только цена его помощи слишком высока… Или нет?
– Пап! Ты думаешь, я слепой? Думаешь, я не вижу, как ты развлекаешься со своей девкой, пока мама дома борщи варит и ждет тебя, как дура?!
Голос сына заставляет меня замереть и прикусить губу до боли.
Я же ослышалась… Этого ведь быть не может…
– Ярослав, не начинай. Не здесь и не сейчас, – отвечает муж резко.
– Ты вообще себя слышишь, пап?
– Ярослав!
Кажется, что муж сейчас отсечет все обвинения сына, развеет их, но вместо этого муж проговаривает твердо:
– С кем я развлекаюсь, это мое дело. Твое – молчать и не лезть.
– И?! Мне интересно, чем ты собираешься откупаться за мое молчание, а, батя?! Инфа ведь на миллион…
Я чувствую, как холод разливается в груди. Упираюсь в стену, чтобы не упасть, когда слышу смешок мужа и его убийственный ответ:
– Не волнуйся, сын, договоримся. В миллионах не обижу… развод мне все равно в копеечку влетит. Невыгодно…
Голос сына заставляет меня замереть и прикусить губу до боли.
Я же ослышалась… Этого ведь быть не может…
– Ярослав, не начинай. Не здесь и не сейчас, – отвечает муж резко.
– Ты вообще себя слышишь, пап?
– Ярослав!
Кажется, что муж сейчас отсечет все обвинения сына, развеет их, но вместо этого муж проговаривает твердо:
– С кем я развлекаюсь, это мое дело. Твое – молчать и не лезть.
– И?! Мне интересно, чем ты собираешься откупаться за мое молчание, а, батя?! Инфа ведь на миллион…
Я чувствую, как холод разливается в груди. Упираюсь в стену, чтобы не упасть, когда слышу смешок мужа и его убийственный ответ:
– Не волнуйся, сын, договоримся. В миллионах не обижу… развод мне все равно в копеечку влетит. Невыгодно…
– Страшная авария! В хирургию доставлены двое мужчин! – кричит врач приёмного отделения.
Моментально собираюсь с силами и бегу в сторону операционной. Однако на половине пути меня останавливает заведующий и странно смотрит прямо мне в глаза.
– В ДТП пострадали двое мужчин, – сурово говорит он и произносит имена моего мужа и его старшего брата.
Час назад я застала мужа за изменой. Предатель привёл любовницу в наш дом и изменил мне прямо на втором этаже нашего особняка!
А сейчас он лежит на операционном столе и отчаянно хватается за жизнь.
– Твоего мужа прооперирую я. А ты займись его братом.
Подхожу к операционному столу. Виски болезненно пульсируют, а руки трясутся.
– Таня, послушай… – шепчет брат мужа. – Ты уже знаешь, что Павел всю жизнь тебе изменял. Но это не всё! Он не родной отец твоей дочери. Пятнадцать лет назад… – он замолкает, и операционная наполняется тревожным писком аппаратуры.
– Мы его теряем! Пульса нет! Дефибриллятор!
Моментально собираюсь с силами и бегу в сторону операционной. Однако на половине пути меня останавливает заведующий и странно смотрит прямо мне в глаза.
– В ДТП пострадали двое мужчин, – сурово говорит он и произносит имена моего мужа и его старшего брата.
Час назад я застала мужа за изменой. Предатель привёл любовницу в наш дом и изменил мне прямо на втором этаже нашего особняка!
А сейчас он лежит на операционном столе и отчаянно хватается за жизнь.
– Твоего мужа прооперирую я. А ты займись его братом.
Подхожу к операционному столу. Виски болезненно пульсируют, а руки трясутся.
– Таня, послушай… – шепчет брат мужа. – Ты уже знаешь, что Павел всю жизнь тебе изменял. Но это не всё! Он не родной отец твоей дочери. Пятнадцать лет назад… – он замолкает, и операционная наполняется тревожным писком аппаратуры.
– Мы его теряем! Пульса нет! Дефибриллятор!
– Я не выйду за него, папа! Прошу тебя… Лучше навеки буду одной. Да и зачем мне замуж во второй раз? Я сбегу, если…
– Не смей сопротивляться, бесстыжая! Старейшина так решил, мы должны подчиниться.
– Я не согласна. Я не вещь и у меня есть голос.
Старейшина молчит, а за его спиной раздается голос его сына:
– Нельзя отдавать ее мужу. Он ее просто... убьет! Я… Я готов жениться на Раде.
– Ты женишься на Мадине! Этот вопрос уже решенный, – рычит его отец. – А она… Пусть идет на все четыре стороны.
Я сбежала от мужа-тирана с маленьким сыном. Теперь в глазах рода я женщина, потерявшая честь… Запретная…
Он – наследник уважаемой семьи, где долг и честь дороже чувств…
Пойти против воли отца, сорвать свою свадьбу, бросить вызов всем, – на что еще он готов ради меня?
– Не смей сопротивляться, бесстыжая! Старейшина так решил, мы должны подчиниться.
– Я не согласна. Я не вещь и у меня есть голос.
Старейшина молчит, а за его спиной раздается голос его сына:
– Нельзя отдавать ее мужу. Он ее просто... убьет! Я… Я готов жениться на Раде.
– Ты женишься на Мадине! Этот вопрос уже решенный, – рычит его отец. – А она… Пусть идет на все четыре стороны.
Я сбежала от мужа-тирана с маленьким сыном. Теперь в глазах рода я женщина, потерявшая честь… Запретная…
Он – наследник уважаемой семьи, где долг и честь дороже чувств…
Пойти против воли отца, сорвать свою свадьбу, бросить вызов всем, – на что еще он готов ради меня?
— Матвей, стой! — Кричу сыну, но малыш не слушается и с хохотом бежит к горке.
Вдруг он поскальзывается и начинает падать. И тут...
Его успевают подхватить сильные мужские руки.
— Осторожнее, — предупреждает мужчина, и от его голоса меня передергивает от холода и дрожи.
Поднимаю на него глаза… Шок.
— Полина? — Изумляется мужчина.
Я быстро забираю сына из его рук.
— Поля! — За спиной раздается радостный голос сестры. — Как же я рада тебя видеть! Хочу познакомить тебя со своим женихом.
— Женихом? — шепчу одеревенелыми губами.
— Да. Знакомься, это Руслан, — она опускает ладонь на его плечо. — Руслан, это моя сестра Полина и ее сын Матвей.
Три года назад я ушла от него будучи беременной… А теперь Руслан — жених моей сестры. Если он узнает о том, что Матвей его сын, то случится непоправимое…
Вдруг он поскальзывается и начинает падать. И тут...
Его успевают подхватить сильные мужские руки.
— Осторожнее, — предупреждает мужчина, и от его голоса меня передергивает от холода и дрожи.
Поднимаю на него глаза… Шок.
— Полина? — Изумляется мужчина.
Я быстро забираю сына из его рук.
— Поля! — За спиной раздается радостный голос сестры. — Как же я рада тебя видеть! Хочу познакомить тебя со своим женихом.
— Женихом? — шепчу одеревенелыми губами.
— Да. Знакомься, это Руслан, — она опускает ладонь на его плечо. — Руслан, это моя сестра Полина и ее сын Матвей.
Три года назад я ушла от него будучи беременной… А теперь Руслан — жених моей сестры. Если он узнает о том, что Матвей его сын, то случится непоправимое…
— Это… ты, — шепчу я, и губы немеют. — Тот, кто следит. Кто пишет. Убирает всех, кто меня тронет или обидит. Маньяк.
Мужчина не морщится. Не злится. Не отрицает. Он просто смотрит. И почти незаметно кивает.
— Да.
Это одно слово падает в тишину комнаты, как приговор.
— И тот, кто только что вынес тебя из клуба, пока эти твари не увезли тебя в неизвестном направлении, чтобы сделать с тобой то, что им вздумается.
Незнакомец поворачивается, подходит к стулу у стены, где аккуратно сложена моя одежда — джинсы, свитер, кроссовки. Берёт её и так же аккуратно кладёт на край огромной кровати, в двух шагах от меня.
— Я не трону тебя, — говорит он, и это звучит не как обещание, а как констатация закона природы. — Но я не позволю никому другому это сделать. Никогда.
Мужчина не морщится. Не злится. Не отрицает. Он просто смотрит. И почти незаметно кивает.
— Да.
Это одно слово падает в тишину комнаты, как приговор.
— И тот, кто только что вынес тебя из клуба, пока эти твари не увезли тебя в неизвестном направлении, чтобы сделать с тобой то, что им вздумается.
Незнакомец поворачивается, подходит к стулу у стены, где аккуратно сложена моя одежда — джинсы, свитер, кроссовки. Берёт её и так же аккуратно кладёт на край огромной кровати, в двух шагах от меня.
— Я не трону тебя, — говорит он, и это звучит не как обещание, а как констатация закона природы. — Но я не позволю никому другому это сделать. Никогда.
Захар обнял жену за талию, прижимая к своему телу и кружа в танце именинницу на её празднике. Лиза, наконец, решилась задать вопрос, от которого он не сможет уйти.
- Скажи мне, пожалуйста! За пятнадцать лет, что мы с тобой вместе, ты любил меня хоть один день твоей жизни?! Хоть минуту?!
Ответом ей была только тишина...
- А я любила тебя, Захар. Я только и делала, что тебя любила, больше своей жизни, своих возможных детей! Я тобой жила и мне не нужно было ничего другого! Пусть ты годами ложился со мной в постель, думая о своей первой жене, но ты был со мной! Я всю жизнь была тенью твоей настоящей любви, но я больше не хочу!
- Лиза, прекрати, люди смотрят! - процедил сквозь зубы муж.
- Сегодня эти люди смотрели, как твоя любовница поёт со сцены для меня и смеялись за моей спиной, - опустила голову Лиза. - Я годами проигрывала призраку твоей первой любви, но с живой женщиной мне не тягаться. Я больше не хочу тебя любить, Захар! Я хочу быть счастливой! Отпусти!
- Скажи мне, пожалуйста! За пятнадцать лет, что мы с тобой вместе, ты любил меня хоть один день твоей жизни?! Хоть минуту?!
Ответом ей была только тишина...
- А я любила тебя, Захар. Я только и делала, что тебя любила, больше своей жизни, своих возможных детей! Я тобой жила и мне не нужно было ничего другого! Пусть ты годами ложился со мной в постель, думая о своей первой жене, но ты был со мной! Я всю жизнь была тенью твоей настоящей любви, но я больше не хочу!
- Лиза, прекрати, люди смотрят! - процедил сквозь зубы муж.
- Сегодня эти люди смотрели, как твоя любовница поёт со сцены для меня и смеялись за моей спиной, - опустила голову Лиза. - Я годами проигрывала призраку твоей первой любви, но с живой женщиной мне не тягаться. Я больше не хочу тебя любить, Захар! Я хочу быть счастливой! Отпусти!
— Температура! Горло болит? — торопливо осматриваю замерзших мальчишек.
— Болит, — сын шмыгает носом.
— И у меня, — кашляет его новый друг — сын моего бывшего. Угораздило же их подружиться именно друг с другом!
— Мы ели снег на спор.
— Что?!! — Охаю.
— Твой сын на моего плохо влияет, — раздраженно выплевывает бывший, — что не удивительно, зная кто его растил. Без отца, — акцентирует он.
Шпилька попала прямо в цель. Я Мишку растила сама. А его отец, который сейчас распинается о воспитании, преспокойно женился на другой.
— Вообще–то это я придумал, папа. Прости, — виновато выдает себя Арсений.
— Ты?!!
— Пошли мам, — сын обиженно тянет меня за руку, — нам и без папы хорошо, правда?
— А нам без мамы плохо, — сморкается Арсений, — меня даже лечить будет некому.
Ну вот, у меня уже сердце дрогнуло! Но нужно уходить! Мальчики так похожи, что я не понимаю, как Тимур до сих пор не догадался!
— И ты вот так оставишь нас в беде? — летит в спину ядовито, — опять сбежишь?
— Болит, — сын шмыгает носом.
— И у меня, — кашляет его новый друг — сын моего бывшего. Угораздило же их подружиться именно друг с другом!
— Мы ели снег на спор.
— Что?!! — Охаю.
— Твой сын на моего плохо влияет, — раздраженно выплевывает бывший, — что не удивительно, зная кто его растил. Без отца, — акцентирует он.
Шпилька попала прямо в цель. Я Мишку растила сама. А его отец, который сейчас распинается о воспитании, преспокойно женился на другой.
— Вообще–то это я придумал, папа. Прости, — виновато выдает себя Арсений.
— Ты?!!
— Пошли мам, — сын обиженно тянет меня за руку, — нам и без папы хорошо, правда?
— А нам без мамы плохо, — сморкается Арсений, — меня даже лечить будет некому.
Ну вот, у меня уже сердце дрогнуло! Но нужно уходить! Мальчики так похожи, что я не понимаю, как Тимур до сих пор не догадался!
— И ты вот так оставишь нас в беде? — летит в спину ядовито, — опять сбежишь?
– Я самая клутая массажистка, клуче меня только яйца, понятно?
– Понятно… - Мычу, раздумывая, а не дать ли мне дёру из этого странного салона, но уже оказывается поздно.
Потому что тонкие пальчики останавливаются.
Разглаживают на моей ноге какую-то тряпку.
– Делжитесь, сейчас вылетит птичка!
– Что? – Раззявливаю пасть.
Пару секунд обдумываю, откуда именно должна вылететь эта чёртова птичка.
– Банзай! – Прокатывается под потолком, и в следующую секунду я слепну и глохну от всепоглощающей боли.
❤️❤️❤️
Я приехал на базу отдыха «Серебряный бор» для того, чтобы отдохнуть и перезагрузиться. А встретил мелкую хитрюгу, которая требует, чтобы я нашёл её маму. Но тогда я ещё не знал, чем для меня обернутся эти поиски…
– Понятно… - Мычу, раздумывая, а не дать ли мне дёру из этого странного салона, но уже оказывается поздно.
Потому что тонкие пальчики останавливаются.
Разглаживают на моей ноге какую-то тряпку.
– Делжитесь, сейчас вылетит птичка!
– Что? – Раззявливаю пасть.
Пару секунд обдумываю, откуда именно должна вылететь эта чёртова птичка.
– Банзай! – Прокатывается под потолком, и в следующую секунду я слепну и глохну от всепоглощающей боли.
❤️❤️❤️
Я приехал на базу отдыха «Серебряный бор» для того, чтобы отдохнуть и перезагрузиться. А встретил мелкую хитрюгу, которая требует, чтобы я нашёл её маму. Но тогда я ещё не знал, чем для меня обернутся эти поиски…
Выберите полку для книги
Подборка книг по тегу: тайны прошлого