Слушать аудиокниги онлайн

Меня выдали замуж, как скотину на базаре. Отец проиграл в карты всё — и теперь я плачу его долг собой. Тимур Хаджиев, властный тридцатишестилетний бизнесмен, даже не скрывает: я ему не нужна.

— Ты моя жена по документам, — говорит он, глядя сквозь меня. — У меня есть женщина, которую я люблю. Со временем я возьму её в жены. Ты получишь отступные и свободу. А пока — не мешай.

Я стискиваю зубы. Смотрю в его холодные глаза и выдавливаю улыбку:

— А если я не захочу уходить? Если влюблюсь в тебя, например?

Он смеётся. Пренебрежительно, издевательски.

— Не смеши меня. Ты для меня — пустое место.

Пустое место? Посмотрим, Тимур. Посмотрим, как быстро ты вспомнишь, что даже у пустоты есть температура кипения.

— Асият, ты слышала. Ты должна согласиться. Не потому что я так хочу. А потому что если ты откажешься, через месяц Ахмед пойдёт мстить. Двенадцатилетнего мальчика убьют. Я не выдержу потерю ещё одного ребёнка.
Он плачет. Впервые в жизни.
— Я согласна, — говорю и смотрю ему в глаза. — Но ты запомни этот день. Как ты торговался мной, как резал мою жизнь на куски. Я ухожу в дом убийцы брата. И если я умру там, то знай, что ты убил меня не меньше, чем он.
Отец отворачивается. Плечи трясутся.
Но я не плачу. Просто иду в свою комнату, сажусь перед зеркалом и смотрю на шрам. Завтра за мной приедут люди Тимура. И я переступлю порог его дома как уродливое наказание, но не рабыня.

— Потеряла жениха, крошка? Бежишь, как будто за тобой гонятся. — его голос звучит лениво, с лёгкой насмешкой
— Не ваше дело! — я выпрямляюсь, стараясь не дрожать.
— Не плачь. Такие, как ты, украшают зал, а не бегают по лужам. — Незнакомец шагает ближе.
— Какие такие? — я поднимаю на него мокрые от дождя глаза.
— Дерзкие. Живые. С характером. Люблю, когда есть огонь, даже если он почти погас.
— Слушайте, я не знаю, кто вы. Но если вы сейчас скажете ещё одну фразу из разряда «вам нужен мужчина понадёжнее» — я за себя не отвечаю! — мой голос срывается, но я пересиливаю себя.
— А если я предложу кое-что получше? Не жениха, а… контракт? — в его тоне вдруг исчезет насмешка.
— Что вы предлагаете?
— Садись в машину. Не пожалеешь.

— Но есть другое место, — произносит он наконец, и его губы растягиваются в подобие улыбки. Без тепла. — Моя загородная резиденция. Требуется персонал. Личная служанка. Обязанности простые: выполнять распоряжения, поддерживать порядок в моих личных помещениях. Срок — один месяц. Без выходных. Проживание на территории. В счет всего долга брата.
Я замираю. Личная… служанка? Месяц в его доме? Это не работа. Это что-то из унизительных исторических романов. Это ловушка, гораздо более страшная, чем угрозы коллекторов.
— Я… я не горничная, — с трудом выдавливаю я.
— Нет? — он поднимает бровь. — А кто вы? Студентка-официантка с принципами? — Он делает еще один шаг. Теперь я чувствую исходящее от него тепло и ту невероятную силу, что сковывает волю. — Ваши принципы, мисс Соколова, — роскошь. Роскошь бедных, которые не могут себе позволить выбирать. У вас сейчас выбора нет. Есть долг. И есть мое предложение.

- Да, у меня есть дочь. Проваливай отсюда! – рычит на меня как тигрица, так и хочется достать кнут и приструнить.
- Мама, кто этот дядя? – кроха выглядывает из-за длинных маминых ног, с любопытством поднимая взгляд.
- Дверью ошибся, иди солнышко.
- А я как раз к тебе, малышка, - игнорируя Сашу, я присаживаюсь на корточки.
Маленькая девчушка с яркими каштановыми, с рыжим оттенком, волосами смотрит на меня широко распахнутыми карими глазами. Маленький носик морщится, а губы плотно сжаты. В руках она зажимает мягкую игрушку.
- Ты похожа на бельчонка.
- Она похожа на меня, - встревоженная Саша делает шаг в сторону, загораживая ребенка.
Медленно выдыхаю и поднимаюсь. Эта женщина вздымает во мне огненную бурю инстинктов собственника и защитника, как и тогда…
- Ты ведь знаешь, что рано или поздно я войду в эту халупу.
Саша не промах – быстро воспользовалась ситуацией и закрыла дверь. Как же меня прет от нее! Словно спичку в сухую траву бросили. И малая… похожа на меня.

— Что здесь происходит?! — за спиной медсестры раздается грозный низкий голос.
Девушка разворачивается, и я вижу за ней мужчину в деловом костюме, в накинутом на плечи белом халате.
— Здравствуйте, Герман Денисович… — теряется медсестра.
Я сижу абсолютно спокойно и продолжаю кормить второго малыша. Мужчина долго смотрит на нас. В глазах стоят слезы. В нем сейчас плещется боль, страдание и сильная любовь, и…благодарность.
— Он ест? — наконец выдыхает он.
Я отдаю медсестре сытого младенца и беру второго. Он тут же принимается за дело. Отец мальчиков берет на руки сытого сынишку и нежно смотрит на него.
— Они хорошо кушают грудь. И им трудно будет подобрать смесь, — отвечаю я тихо.
— Вы, — он обращает на меня строгий взгляд карих глаз. — Едете со мной. Я заплачу любые деньги. Пожалуйста.
Я опускаю голову, не зная, что делать. Мне очень хочется помочь этим крохам, которые так рано остались без мамы. Да и я к ним привязалась. Но нужна ли такая кормилица, у которой свой младенец?

Моя жизнь превратилась в следственный эксперимент. Ложное обвинение, СИЗО, пятнадцать лет строгого режима — вот что мне сулят за журналистское расследование. А потом в камеру заходит Он.

— Родишь ребенка. Год в моём доме — и ты свободна. Без суда, без статьи.

Я подписываю контракт, потому что выхода нет. Но в его особняке я быстро понимаю: деньги и власть не лечат мёртвые души. Александр учил меня подчиняться, а сам не умеет любить. Теперь я ношу под сердцем его наследника, но хочу не свободы — хочу, чтобы он наконец сказал те три слова, которые сломают его броню. Или мы оба останемся в плену собственного молчания?

— Юля, скажи хоть что-нибудь. Ты хотела другой подарок? Скажи какой, я все исправлю!
Поднимаю на него заплаканные глаза. Как он мог?! Я же любила его… и люблю еще, наверное. Не сводя с него глаз и даже не моргая, достаю из кармана футляр.
— Вот это! — ставлю футляр на стол.
Слезы тихо текут по щекам.
— Что это?
— Не узнаешь?
— Нет. – откидывается на спинку кресла. – Я тебя не понимаю, объясни, что это?
– Эти серьги я нашла в кармане твоей рубашки, они выпали из него! – вскакиваю со стула.
— С какого кармана? Что ты выдумала себе опять?
— Она блондинка, голубые глаза, накаченные губы. Двадцать лет вчера было. Ты ей их и подарил. А купил, точнее заказал в нашем филиале, пока был в командировке.
— Юля… — начинает он.
— Нет! – выкидываю руку перед собой. – Не надо. Твои пояснения уже не нужны. Скажи только, как давно? – смотрю совершенно безразлично. Я знаю, что потом меня накроют эмоции с лихвой.
— Год. — Сухо отвечает он, разбивая на осколки мое сердце и наш брак.

— Ты взял меня силой. Запер, унизил, использовал как инкубатор для наследника, чтобы самому спать с другой. И теперь говоришь о любви?

— Я даю тебе всё: деньги, дом, защиту. Ты родишь сына — получишь свободу. Разве это не сделка?

— Свободу? Ты украл моё тело, моё имя, мой выбор. Ты трус, спрятавшийся за традициями. Я для тебя не жена — дверь к любовнице.

— Я мог сломать тебя. Не сломал.

— Ты просто не смог. Потому что я плюнула тебе в лицо. И буду плевать каждый раз, когда ты называешь меня своей.

— Чего ты хочешь?

— Чтобы ты встал на колени перед той, кого ограбил. И попросил пощады. Не для себя. Для меня.

Я немного успокоилась и приняла решение. Я сейчас зайду в дом, и сама всё увижу.
— Кто там? — услышала я женский голос.
Мне открыла молодая девушка. Совсем молодая.
— А чего ты пришла сегодня?
— В смысле? — я просто опешила.
— По телефону мы договорились с тобой, что ты придёшь завтра в десять часов, разве не так? Ладно, — смилостивилась она, — пойдём покажу тебе кухню.
— Ксенечка, кто там? — раздался со второго этажа голос моего мужа.
— Прислуга пришла, всё перепутала и пришла сегодня. Сейчас пять минут, я ей всё покажу и приду.
— Скажи-ка мне, Ксения, а ты живёшь здесь с мужем? — прервала я поток её слов.
— Да, с мужем, а какое тебе дело, с кем я здесь живу? И потом, чего это ты мне тыкаешь?
— Так вроде ты первая начала тыкать.
— Нина! Я — хозяйка, ты — прислуга. Поэтому ко мне только на «вы», это не обсуждается. Если что-то не устраивает — пошла вон отсюда! Быдло деревенское!
— Проблема в том, дорогуша, что я не Нина. Я — Людмила Евсеева. Жена твоего мужа, так сказать.