Читать и слушать книги

Меня пригласил на вечеринку самый популярный парень факультета. Будучи отличницей и тихоней я не надеялась на его интерес, но получила гораздо больше. Казалось бы, причем здесь его отец?..

Аудиоверсия - двухголоска

— Но есть другое место, — произносит он наконец, и его губы растягиваются в подобие улыбки. Без тепла. — Моя загородная резиденция. Требуется персонал. Личная служанка. Обязанности простые: выполнять распоряжения, поддерживать порядок в моих личных помещениях. Срок — один месяц. Без выходных. Проживание на территории. В счет всего долга брата.
Я замираю. Личная… служанка? Месяц в его доме? Это не работа. Это что-то из унизительных исторических романов. Это ловушка, гораздо более страшная, чем угрозы коллекторов.
— Я… я не горничная, — с трудом выдавливаю я.
— Нет? — он поднимает бровь. — А кто вы? Студентка-официантка с принципами? — Он делает еще один шаг. Теперь я чувствую исходящее от него тепло и ту невероятную силу, что сковывает волю. — Ваши принципы, мисс Соколова, — роскошь. Роскошь бедных, которые не могут себе позволить выбирать. У вас сейчас выбора нет. Есть долг. И есть мое предложение.

Я пришла в его клинику с одной целью — разрушить репутацию человека, который изуродовал мою сестру. Шесть лет я готовилась, три года ждала, один месяц терпела его унижения. Демьян Волваков — гениальный хирург, холодный тиран и мой личный враг. Он не знает, кто я на самом деле. Думает, что я просто дерзкая ординаторша, которая не боится спорить с богом. Но я знаю его тайны. И я готова уничтожить его.

А потом случилась авария. Я лечу в темноту, и последнее, что вижу, — его испуганные глаза. Он оперирует меня сам. Собирает мой сломанный позвоночник по кускам. И каждую ночь сидит у моей постели, пока я не приду в себя. Так начинается наша странная игра, где месть переплетается с желанием, ненависть с зависимостью, а правда оказывается страшнее любой лжи. Он сломал мою жизнь. Но он же и собрал её заново — по миллиметру, по шву, по запретному прикосновению.

Я мечтала учиться магии, чтобы помочь семье, а попала в террариум для золотой молодежи. Здесь правят деньги и древние фамилии. А на вершине пищевой цепочки стоит он. Кайден де Валь.

Гений, принц Академии и мой худший кошмар. Он высокомерен, жесток и носит черную перчатку, которую никогда не снимает. Все бегут от него в ужасе, но он выбрал в ученицы именно меня.

Зачем ему нищая стипендиатка с неуправляемым даром? Я думала, он хочет превратить мою жизнь в ад.
Но когда я узнала, что скрыто под его перчаткой, правила игры изменились...

— Ты не сделала тогда аборт, да? Это же моя дочь!
— Нет, Олег! Янина только моя! — спокойно отвечаю я, а у самой сердце замирает от страха, что бывший муж может ее отобрать. — Ты отказался от нее!
— Аня, ты же понимаешь, что люди могут меняться? — надломленным голосом спрашивает мужчина.
— Могут! Но я не поменяю своего мнения! Ты нам никто! В графе отцовства у дочки прочерк! И это только твоя вина!
— Мамочка, смотри какой большой одуванчик! — бежит ко мне малышка и я подхватываю ее на руки.
— Вот это да! Это ты сама нашла? — спрашиваю я дочку и бросаю взгляд на Олега. Тот смотрит на нее с такой болью в глазах, что сжимается сердце.
Но я не должна! Не должна его жалеть! Он нас не пожалел!
— Прощай, Олег! И не звони мне больше!

— Как ты мог, Тим? Почему ты не сказал раньше о ней?!
— Я не знал как… — мнется муж.
— Не знал, как сказать, что у тебя есть ребенок от другой? — подхватываюсь я с кровати, но тут же жалею об этом, сгибаясь от боли. — Я чуть не потеряла нашего ребенка из-за нее!
— Прости, это вышло случайно! Мне нужна только ты! Ты и наш сын!
— Случайно? Тим, дети случайно не получаются! Она убеждала меня, что ты ее любишь! — шиплю я сквозь боль.
— Не люблю, Поля! — вспыхивает он.
— Хватит мне врать! Уходи! — плачу я, не зная, что болит больше — шов от кесарева или сердце.
Я думала, у нас прекрасная семья. Мы так ждали малыша, так радовались беременности. Но прямо перед родами ко мне заявилась девушка с ребенком на руках и разрушила мой мир. Девушка, с которой мы лежали в одной палате на сохранении, оказалась любовницей моего мужа, и матерью его сына.

– Ну когда уже ты всё ей расскажешь, Игорёша? – воркует соседка. – Сколько уже можно прятаться по углам, как подростки?
– Скоро, милая, совсем скоро, – бархатным голосом отвечает ей мой муж. – Потерпи ещё совсем немного.
Я замираю у приоткрытой двери спальни, чувствуя, как глаза наполняются слезами. Я ведь люблю Игоря, а он, оказывается, изменяет мне прямо у меня под носом! И его любовница к тому же беременна!
– Честно говоря, я не понимаю, как можно быть такой тупой? Ты возвращаешься поздно, времени проводишь с женой совсем мало – неужели она не понимает?
Не могу это слушать, поэтому делаю решительный шаг и распахиваю дверь в спальню.
От картины, предстающей перед моим взором, на время теряю дар речи. Мой муж и Татьяна лежат совершенно обнаженные на кровати.
– Какого чёрта ты здесь делаешь? – верещит она. – Как ты вообще попала в мою квартиру?
– Лера… – Муж берет валяющееся на полу полотенце и, встав с кровати, обматывает его вокруг бёдер. – Лерочка, я тебе всё объясню!

— Кто это? — спрашиваю я, оглядывая длинноногую брюнетку в коротком платье.
Муж косится в ее сторону и вальяжно сбрасывает пиджак.
— Познакомься, это Виолетта, она родит нам ребенка!
— Что ты такое несешь?!
— Оля, давай без сцен, пожалуйста! Я же сказал, эта девушка родит нам ребенка!
— Она беременна? От тебя? — начинаю думать, что я схожу с ума. Ну не может же муж привести в дом любовницу и заявить о том, что она ждет ребенка.
— Нет, пока нет! Но будет! От нас! — пожимает он плечами.
Я бегу за ним требуя объяснений.
— Кирилл, ты пьян? Зачем ты привел в дом эту… «простигосподи»?
— Что? — подает голос незнакомка. — Как ты меня назвала? Кирюша, я на такое не подписывалась! Ты сказал, что она будет рада!
— Я буду рада любовнице моего мужа?
—Это не моя любовница! Это наша будущая суррогатная мать, будь с ней повежливее, хорошо? Ты не представляешь, как мне было трудно ее найти!

— Вера, ты ведь не одна!
— Уважаемая Галина Егоровна! Я вообще-то рожаю! – Срываюсь на крик.
— Сынок! Ты слышал, как она со мной говорит?! О-о-о… — вскрикивает женщина, роняя бесчувственную руку себе на грудь.
— Мама! – муж бросается к ней.
— Рома, я не хочу рожать здесь...– цежу я.
— Ну, Вера! Маме плохо…
— Но, нам пара рожать. Я вызову скорую.
— Не надо мне скорая! – Свекровь судорожно дергает сына за рубашку.
— Здравствуйте! Сердечный приступ. – Быстро тараторю я.
— У тебя мать одна! Переженишься и нарожаешь еще! Умру, и что будешь делать?! – она и не думает отпускать Рому.
Нас всех отвлекает трель дверного звонка.
— Так, тут не сердце, а роды! – Заходит врач.
— И сердце тоже! – Рома озадачено стоит рядом с мамой, которая вцепилась в него мертвой хваткой.
— Так, определитесь. Или сердце, или рожаем. Одно из двух. Второй экипаж приедет так же быстро.
Затуманенным взглядом, смотрю на мужа. Он выберет ее, слишком цепкая женщина, а Рома лопух.
— Я... – шепчу я и ухожу.

Босс делает шаг ко мне. Ещё один. Мы стоим почти вплотную.
— Ты когда-нибудь целовалась с начальником?
— Что? — переспрашиваю я шёпотом.
— Я спросил, есть ли у тебя опыт совмещения работы и личного.
Я молчу. Я, кажется, вообще разучилась говорить.
— Ты меня слышишь? — спрашивает он.
— Д-да.
— И?
Я должна сказать что-то умное. Что-то в духе сильной, независимой женщины. Что это неприемлемо. Что это харассмент. Что нам нужно сохранять дистанцию.
Вместо этого я говорю совсем не то…

Восемь месяцев я ненавидела своего босса Алекса Градского. Самодура. Придиру. Красавчика с глазами цвета стали, от взгляда которого у меня подкашиваются колени. Он изводил меня на совещаниях, а ночами... я думала о его руках. И когда однажды мы случайно встретились в офисе в субботу, случилось то, что разрушило все мои правила. Но как объяснить сердцу, что выбрало не того? Или правила созданы, чтобы делать в них исключения?