Читать и слушать книги

- Я сделаю так, что лучший друг брата будет бредить мной. А я буду этим наслаждаться. И все ради того, чтобы потом его отшить. Пусть глотает собственную горькую пилюлю.
- Ой, Дашка, не влюбись еще сильнее по дороге, - качает головой подруга.
- Я как раз собираюсь вытравить его из своей головы, - произношу твердо.
Знала бы я, во что ввязываюсь, восприняла бы напутствие подруги серьезнее.
Но в эту минуту я твердо намерена проучить Ярослава Тополева за то, что игнорирует меня и до сих пор относится, как к ребенку.

- Я НИ-КОГ-ДА тебя не полюблю. И ты НИ-КОГ-ДА не станешь для меня настоящей женой. Надеюсь, ты это понимаешь? – спросил меня мой жених, как только я подошла к алтарю.
И я это понимала. Еще как. Ведь то чувство ненависти, которым веяло от него, было взращено и во мне самой с самого детства.
Я окинула демона холодным взглядом и коротко кивнула:
- Рада, что наши взгляды на этот брак совпадают.

История борьбы между светом и тьмой насчитывает уже не один десяток тысяч лет, но всему когда-то приходит конец. Так случилось, что в тот год, когда мне исполнилось двадцать, мир светлых и темных сил решили, наконец, заключить перемирие и поровну разделить зоны своего влияния. Но, чтобы укрепить этот союз, было заявлено о необходимости совершить то, чего раньше никогда не случалось. Сочетать браком сына Верховного Демона с одной из дочерей Архангела Рифиала.
Правда, было в этом договоре одно условие, которое могло изменить всё …

Как психолог, я должна уметь сохранять спокойствие в любой ситуации.

Но на практике всё сложнее. Я попала в другой мир по дороге домой, и теперь у меня на руках младенец, который при истерике покрывается чешуёй и дышит огнём. За ним идёт охота, и мы вынуждены скрываться от тех, кто должен был его защищать.

Теперь мне нужно:
- не умереть,
- не сойти с ума
- и как-то научиться быть мамой для драконьего наследника.

Потому что, кажется, кроме меня, защитить его больше некому.

Что делать, если родители решили выдать тебя замуж?

Им хочется совершить выгодную сделку, поэтому они готовы отдать единственную дочь какому-то толстосуму.
Ну а мне хочется любви.
У меня есть всего месяц, чтобы узнать что такое настоящие чувства. Потом же меня навсегда закроют в клетке брачных обязательств.
И одной зимней ночью, прямо под Новый год, судьба дарит мне его...
Незнакомца, с губами со вкусом глинтвейна...

— Я любовница вашего мужа!
Рука сползает с холодной металлической ручки. Я смотрю на девушку в упор, пытаясь понять степень этой лжи.
— Девушка…
— Инна! — нагло перебивает. — Меня зовут Инна.
— Инна, Вас я вижу впервые и верить в это отказываюсь.
— Так я и думала! Не верит она! — Инна фыркает и складывает руки на груди.
— Бред какой-то.
— Согласна! Он уже месяц обещает вам, — девушка делает акцент на возрасте, — все рассказать. Может сердечко слабое, что он так боится?
— Ах ты! Сердечко?! — внутри меня разгорается нешуточный огонь.
Я ничего не понимаю, эту новость вообще не хочу воспринимать, а она еще и издевается! Хватаю влажное кухонное полотенце с плеча и замахиваюсь на нее.
— Пошла вон! Ведьма! — с криком выбрасываю вперед руку.
Полотенце задевает ее плечо и черные длинные волосы взмывают вверх облаком.
— Совсем сбрендила, старая?! — Инна закрывает лицо руками и отпрыгивает к лестнице, цепляясь за поручни. — Сама проверь, если хочешь!

...- Ну как он в этот раз? Не посрамил меня?
- Кто? - тупо переспросила Алина.
- Как кто? Наш общий друг. Мой муж и твой ...возлюбленный.
Даша знала, что Алина не робкого десятка, и наглости ей не занимать, потому была готова к тому, что та за словом в карман не полезет. Удобно устроившись в своём рабочем кресле, Алина открыто смотрела в лицо своей визави.
- Как обычно, выше всяких похвал. Ты, наверно, уже и забыла, каково это?
- А что же твой... возлюбленный до сих пор не сделал тебе предложение честь по чести? Ведь ты уже полгода ударно трудишься. Когда же вознаграждение? Суперприз? Джекпот? Несерьёзно это - по отелям мотаться. Ты уже не в том возрасте, Алина!

— Игорь... Это кто?
Мой мужчина поднимается и протирает заплывшие глаза.
Девушка прикрывается простынёй и перелезает через Игоря.
— Ничего не хочешь мне сказать?!
Он даже не поворачивает головы.
— Смотря что ты хочешь услышать.
— Объяснения! — срываюсь на крик. — Раскаяния и оправданий, Игорь!
— Не будет, — бросает, как собаке кость. — Раскаяния точно. Странно, что ты раньше не заметила.
— В смысле?! Вы спите уже давно?!
— Да. Давно. Я ее люблю. Тебя — нет.
— Но…
— Нет никаких но, Маша. Посмотри на себя. Ты просто рабочий класс, призванный обслуживать нас.
— С каких пор я рабочий класс, а ты элита?!
— Так было всегда или ты не замечала?! — Игорь начинает обидно ухмыляться.
В голове проносятся картинки нашей совместной жизни. Я пашу, он — развлекается.
— Что, Маша? Прикинула? Ты удобная, вот и всё.
Мои руки опускаются, а я съезжаю по косяку на пол. Удобная… лошадь. Как же обидно это осознавать. Я и вправду дура, потому что верила.

Красивый, богатый и властный мужчина назвал меня своей невестой. Мы знакомы один день. Вчера он оскорбил меня, а потом мы вместе спасли жизнь его отцу. Теперь непонятно, что будет дальше со мной, с работой и всей моей жизнью. Особенно, если ты не знаешь как твоё настоящее имя.

— Честно говоря, я не понимаю, для чего отцу  понадобилась  личная помощница. И мне неважно, какого рода услуги вы собирались оказывать — в них точно нет нужды. 
Вот значит как! Человек видит меня впервые, а уже записал меня в особый раздел личных помощниц! Ну и хам!

Он боец, мрачный, высокомерный тип. Я холодная стерва по мнению окружающих. И заодно финансовый аналитик в фонде моего отца. Наш фонд перекупил его контракт. Он мечтает стать свободным и терпеть не может таких, как мы, считая стервятниками. Между нами ничего общего, мы слишком разные и постоянно бесим друг друга. Но тогда почему я ему помогаю? А главное, как поступить, если цена его свободы — клетка для меня? Отец позволит ему выкупить контракт, если я выйду замуж за того, кого глубоко презираю.

********

— Ты заигралась, Ульяна, — холодно произносит отец, даже не предложив мне сесть. Стою перед ним в кабинете, как провинившаяся школьница. — Если я никак не реагировал на твой глупый роман с Гончаровым, это не значит, что я о нем не знаю. И тем более одобряю.
Я и не сомневалась, что знает. Кирилл Аграновский всегда в курсе того, что затрагивает его интересы. А дочь для него — лишь часть этих интересов.

Сколько сейчас? Ночь? Утро? Я не знаю.
Огонь дотлевает. Я больше не подбрасываю ветки — их нет. Остался только жар, алый, хрупкий, как лепесток. Я ложусь, свернувшись калачиком. Камень под боком — острый, но неважно. Всё уже неважно. Я не чувствую лица.
Вижу… свет. Или огонь. Мужской. Глухой. Как будто зовёт. Или просто дышит рядом.
Может, я умираю. И вдруг — звук. Настоящий.
Я не открываю глаза. Не могу. Чувствую, как кто-то приближается.
Остановка. Вдох. Потом — мягкий, ровный голос. Говорит не со мной. С кем-то рядом.
— Стоять. Тихо.
Собака? Шерсть касается моей щеки. Грубая, тёплая. Что-то обнюхивает мою руку. Тихое рычание.
И снова голос:
— Тихо, Дато. Это — человек.
Меня берут на руки.
Не грубо — крепко. Словно я не хрупкая девочка, а что-то ценное. Как будто несут не тело — а жизнь. Я чувствую: его пальцы под моей спиной. Сквозь куртку. Его плечо — у моего лица. Пахнет чем-то тёплым. Кожей. Хвоей.
Я хочу сказать «спасибо». Но губы не слушаются.
Сознание гаснет.