Подборка книг по тегу: "новая жизнь"

— Твой сын ничего не получит, — говорит свекор.
— Не получит что?
Свекор бросает мне лист через стол. Бумага скользит по скатерти, задевает солонку и останавливается у моей тарелки. На бумаге — результаты теста-ДНК, в котором мой сын не является сыном семьи Исмаиловых.
Тогда я еще не знала, что у мужа есть еще один ребенок. И вторая женщина, сына которого и сделают наследником.
— Моего сына вы проверили, а ее? — не стала я молчать и заявила прямо перед всей родней.

— Забирай мою жену! Только спиши долг! — выпалил муж.
— Жена у тебя, конечно, красавица, — усмехнулся его партнёр. — Но за неё я спишу только половину.
— Я закрою весь долг. Все пятнадцать миллионов, – вдруг властно объявил тот, кого боялись все. Особенно я…
Я не могла поверить, что они торгуются за меня, словно за вещь, и что долг моего мужа выкупит сам дьявол…

— Не всплывай, Даш. Так будет проще для всех.
Последнее, что я слышала — голос лучшей подруги. Последнее, что почувствовала — как палуба уходит из-под ног и ночное море смыкается над головой.
За десять минут до этого у меня было всё: муж, дочь, пятнадцать лет дружбы, две семьи, что ходят в море на одной яхте. А потом я нашла на руке её сына фамильную родинку — ту, что у всех мужчин в роду моего Антона.

Море должно было меня добить — но решило иначе. Теперь я осталась без имени, без памяти, незнакомкой самой себе.
А дома уже заказали панихиду и делят мою пятилетнюю дочь.
Они уверены, что море меня забрало.
Они очень сильно ошибаются.

Двадцать шесть лет я прожила с мужем.

Утром он поцеловал меня в щёку и ушел на работу, а через час я случайно нашла под кроватью исковое заявление — он тайно подал на развод и вписал в раздел имущества всё: квартиры, дом, машины и мой салон, который я создала своими руками.

Но самое страшное ждало впереди. В нижнем ящике стола лежала синяя папка с поддельными медицинскими справками на моё имя. Диагнозы. Заключения психиатра. Моя подпись. Целый год он подготавливал документы чтобы определить меня в психушку и забрать всё и начать новую жизнь с любовницей.

Ты думаешь, я испугаюсь? Расплачусь? Нет, дорогой. Я тебе отомщу за это.

— Когда? — спросила неожиданно для самой себя. — Когда ты собирался мне рассказать?
Он запахнул полы халата и крепче затянул пояс.
— Нужно было выбрать момент.
— И давно это началось? С первого дня, как ты ее привел или позже? Когда ты решил, что можно обзавестись не только прислугой, но и любовницей?
Самир молчал, глядя на меня исподлобья. И тут… удивительно, что только сейчас, меня осенило!
— Не было никакой аварии, верно?
— Не было.
— И троюродного брата, конечно же, тоже.
— Поверить не могу, Самир… просто не могу поверить, что ты привел домой любовницу.
— Зарина не любовница, она моя жена.

Восемь лет брака, безуспешные попытки уговорить мужа на ребенка, и я узнаю, что у него уже есть другая. И дети от нее тоже есть. Просто потому что с ней он их хотел, а со мной — нет.

— Ты без меня никто, Алина! — голос мужа срывается на крик. Он всё сильнее сжимает руль. — Слышишь? Никто!
— Следи за дорогой, — ледяным тоном бросаю я.
— Не указывай мне!
Визг тормозов бьет по барабанным перепонкам.
Соня просыпается от грубого рывка. Она начинает истошно, надрывно реветь. Этот плач больного ребенка бьет по оголенным нервам.
— Тише-тише, бусинка, мама здесь, — шепчу я, склоняясь над автокреслом.
Антон выскакивает из-за руля.
Лицо перекошено от ярости, глаза налиты кровью.
— Что ты делаешь?! Антон, Соне плохо! — кричу я. – Надо ехать в больницу!
— Подумай-ка пока, каково тебе будет без меня! И не смей мне указывать! — рычит он мне прямо в лицо, перекрикивая невыносимый, захлебывающийся плач нашей малышки, оставшейся одной на заднем сиденье.
Я лечу спиной, проваливаясь в густые, дикие заросли колючего кустарника.
Машина ревёт, увозя моего ребёнка на бешеной скорости.
Но самое страшное случится потом, когда муж потеряет управление и не впишется в поворот...

— Ещё месяц, Рома. Тридцать вторая неделя. А потом она нам больше не нужна.
Голос моего врача из кабинета моего жениха в два часа ночи. Стакан я поставила на комод так осторожно, будто он мог взорваться. «Она». Не «ребёнок». Она — это я. Светлана пять месяцев вела мою беременность и звала нас сёстрами — срок в срок. Сейчас она сидела у Романа на коленях, и его ладонь лежала на её животе.

Забор три метра, охранник у ворот, паспорт в сейфе. Заявление в полицию исчезнет раньше, чем высохнут чернила: начальник отдела ужинает с ними по вторникам. У меня — три тысячи в лифчике, снимок УЗИ с чужой фамилией над моим сыном и одна ночь, чтобы выйти на трассу и поднять руки перед первой машиной. Он хотел забрать моего сына. Он забыл, что два года я стояла у дверей его ресторана и помню в лицо каждого, кто знал и молчал....

— Это ваш торт едва не убил шестерых человек. Подпишите протокол.
Пальцы ещё пахнут ванилью, а отпечатки уже легли в протокол — все десять.
Покушение на убийство? Я собирала этот свадебный торт четырнадцать часов — между школой, садиком и температурой младшего.
А пока меня допрашивали, мой муж развлекался с моей младшей сестрой. В моём цеху. На столе, где я делаю торты.
Теперь я для всего города — отравительница. Бизнес мёртв, в ленте — травля, впереди — уголовное дело. Они уверены, что выиграли.
Пусть, я устрою им сладкую жизнь...

— Ты всё равно вернёшься, Вер. Ты всегда возвращаешься.

Он говорит это ласково, почти нежно. Как человек, который знает обо мне больше, чем я сама.

Я не кричу и не хлопаю дверью. Учу дочь жить между папиным домом и маминым, вожу её подушку туда и обратно, потому что новая, говорит она, будет «не такая». Работаю ночами. Отвечаю «хорошо» и «справлюсь», и его это пугает сильнее любого скандала.

А потом он начинает меняться. Не словами, слова он всегда умел. Поступками, от которых у меня дрожат руки. И я перестаю понимать, где кончается любовь и начинается привычка, которую тело помнит лучше головы.

Рядом человек, с которым ничего не нужно проверять. Он не торопит и ни разу не пытается меня спасти. А за спиной всё, что было только нашим и что он однажды уже отдал другой.

Можно ли вернуться туда, где тебя раздали по частям?

В тексте: измена мужа, развод, сильная героиня, дочь между мамой и папой, мучительный выбор, эмоции на разрыв, ХЭ.

— Пять лет я ждал этого ребёнка — а ты угробила его за десять секунд. Вместе со своей чёртовой лошадью.
Я потеряла всё за один день. Падение на турнире, больница — и слова врача о ребёнке, о котором я не успела узнать. Мы ждали его пять лет.
Муж не стал меня утешать. Он подал на развод и ушёл к моей «подруге» по конюшне. А мою лошадь приказал усыпить. Завтра. В девять утра.
Он забрал дом, деньги и наше общее имя. Он уверен, что забрал всё.
Он поставил не на ту.