Подборка книг по тегу: "новая жизнь"
- Никто не виноват, - заявляет мой муж. - Просто я полюбил другую.
После таких слов у меня глаза на лоб лезут.
- И с ней - ты теперь жить будешь, да?
- Она меня вдохновляет.
- На что? На аренду однушки?
- Почему сразу однушки?! - как-то даже оскорбленно заявляет Илья. И дальше спокойно - как само собой разумеющееся: - Мы с Лерой переедем сюда, а ты с детьми...
К горлу подступает тошнота. Не от обиды, а от брезгливости.
- Не продолжай, - резко перебиваю я и демонстративно хлопаю в ладоши; мука летит в разные стороны.
Оборачиваюсь, вижу его самодовольную рожу, и это становится последним весомым аргументом для того, чтобы начать действовать.
Пусть он наконец осознает, что если жена берёт в руки скалку, не факт, что будут пирожки!
После таких слов у меня глаза на лоб лезут.
- И с ней - ты теперь жить будешь, да?
- Она меня вдохновляет.
- На что? На аренду однушки?
- Почему сразу однушки?! - как-то даже оскорбленно заявляет Илья. И дальше спокойно - как само собой разумеющееся: - Мы с Лерой переедем сюда, а ты с детьми...
К горлу подступает тошнота. Не от обиды, а от брезгливости.
- Не продолжай, - резко перебиваю я и демонстративно хлопаю в ладоши; мука летит в разные стороны.
Оборачиваюсь, вижу его самодовольную рожу, и это становится последним весомым аргументом для того, чтобы начать действовать.
Пусть он наконец осознает, что если жена берёт в руки скалку, не факт, что будут пирожки!
– Я её люблю, – говорит он тихо, но твёрдо. – Понимаешь? Люблю. По-настоящему. Так, как давно уже не люблю тебя.
Эти слова убивают. Окончательно. Бесповоратно. Я стою и чувствую, как внутри что-то ломается с треском.
– Когда? – спрашиваю я сквозь слёзы. – Когда ты разлюбил меня?
Он молчит, отводит взгляд.
– Скажи! Я имею право знать!
– Не знаю, – признаётся он. – Это случилось постепенно. Год за годом. Ты стала другой. Замкнутой, зацикленной на детях, на быте. Мы перестали разговаривать о чём-то, кроме счетов и родительских собраний. Я пытался возродить искру, но ты всегда была занята или усталая.
– Я растила твоих детей! – кричу я. – Пока ты строил карьеру, не спала ночами, лечила простуды! Я отдала тебе всю себя! А ты говоришь, что я стала другой?
– Да! Стала! Ты перестала быть женщиной. Стала только матерью. А мне нужна была женщина.
Я смотрю на него и не узнаю. Кто этот человек? Неужели я прожила с ним десять лет и не знала, кто он на самом деле?
Эти слова убивают. Окончательно. Бесповоратно. Я стою и чувствую, как внутри что-то ломается с треском.
– Когда? – спрашиваю я сквозь слёзы. – Когда ты разлюбил меня?
Он молчит, отводит взгляд.
– Скажи! Я имею право знать!
– Не знаю, – признаётся он. – Это случилось постепенно. Год за годом. Ты стала другой. Замкнутой, зацикленной на детях, на быте. Мы перестали разговаривать о чём-то, кроме счетов и родительских собраний. Я пытался возродить искру, но ты всегда была занята или усталая.
– Я растила твоих детей! – кричу я. – Пока ты строил карьеру, не спала ночами, лечила простуды! Я отдала тебе всю себя! А ты говоришь, что я стала другой?
– Да! Стала! Ты перестала быть женщиной. Стала только матерью. А мне нужна была женщина.
Я смотрю на него и не узнаю. Кто этот человек? Неужели я прожила с ним десять лет и не знала, кто он на самом деле?
– Мы разводимся, – сообщает мой любимый муж, нехотя садясь напротив. – Сегодня я не приеду. Потом тоже не жди.
В шоке смотрю на него во все глаза. Всего каких-то два часа назад мы поздравляли дочь с двадцатью тремя годами и с помолвкой.
Игорь обнимал меня, целовал в щеку. А теперь говорит о… разводе?
– Подожди… Что ты сказал? – шепчу в ступоре, прикрывая рот рукой.
– Я принял решение, что нашему браку конец. У меня есть любимая женщина, более молодая, красивая и… беременная. Как я и мечтал, мальчиком. Скоро ей рожать.
– А как же я? – силюсь понять. – Наш брак?
– Наш брак это двадцать четыре года ошибки, – пренебрежительно бросает в ответ. – Квартира не твоя, машины на фирму, бизнес на партнёров. Юридически у тебя нет ничего. Вот конверт с деньгами на полгода. И разойдемся на этом.
После жестокого признания мужа я осталась ни с чем.
Никому ненужная и не знающая, а каково это жить для себя.
Теперь мне придется все начать с нуля.
Смогу ли я найти свое счастье после 45?
В шоке смотрю на него во все глаза. Всего каких-то два часа назад мы поздравляли дочь с двадцатью тремя годами и с помолвкой.
Игорь обнимал меня, целовал в щеку. А теперь говорит о… разводе?
– Подожди… Что ты сказал? – шепчу в ступоре, прикрывая рот рукой.
– Я принял решение, что нашему браку конец. У меня есть любимая женщина, более молодая, красивая и… беременная. Как я и мечтал, мальчиком. Скоро ей рожать.
– А как же я? – силюсь понять. – Наш брак?
– Наш брак это двадцать четыре года ошибки, – пренебрежительно бросает в ответ. – Квартира не твоя, машины на фирму, бизнес на партнёров. Юридически у тебя нет ничего. Вот конверт с деньгами на полгода. И разойдемся на этом.
После жестокого признания мужа я осталась ни с чем.
Никому ненужная и не знающая, а каково это жить для себя.
Теперь мне придется все начать с нуля.
Смогу ли я найти свое счастье после 45?
— Ты же понимаешь, что он всё равно ушёл бы? — сказала любовница мужа. — От таких, как ты, всегда уходят. Вы слишком… привычные.
Муж назвал это ошибкой.
Попросил развод.
Ушёл к ней уверенный, что ничего не потеряет.
— Давай без грязи, — сказал он. — Мы взрослые люди.
Я согласилась.
Подписала бумаги.
И перестала быть хорошей.
— Ты правда думаешь, что выиграла? — усмехнулась любовница.
— Я думаю, ты ещё не поняла, во что влезла, — ответила я.
После развода я больше никому ничего не должна.
Ни молчать.
Ни спасать.
Ни прикрывать.
Он потеряет деньги, имя и уверенность.
Она — статус и иллюзию победы.
А я просто выйду из их жизни.
И посмотрю, как они справятся без меня.
Муж назвал это ошибкой.
Попросил развод.
Ушёл к ней уверенный, что ничего не потеряет.
— Давай без грязи, — сказал он. — Мы взрослые люди.
Я согласилась.
Подписала бумаги.
И перестала быть хорошей.
— Ты правда думаешь, что выиграла? — усмехнулась любовница.
— Я думаю, ты ещё не поняла, во что влезла, — ответила я.
После развода я больше никому ничего не должна.
Ни молчать.
Ни спасать.
Ни прикрывать.
Он потеряет деньги, имя и уверенность.
Она — статус и иллюзию победы.
А я просто выйду из их жизни.
И посмотрю, как они справятся без меня.
— Ты обещал, что решишь. Сколько ещё ждать?
— Майя, не сейчас. У меня семья.
— Семья? — она усмехнулась. — А ребёнок во мне — это что тогда? Ошибка?
Я стояла в коридоре собственной квартиры и слушала, как мой муж обсуждает беременность другой женщины.
Без стыда. Без страха. Будто меня уже не существует.
Он думал, что я промолчу. Что закрою глаза. Что переживу и забуду.
Но в тот вечер я поняла главное: предатель не раскаивается — он просто ждёт, когда ему снова станет удобно.
Эта история о том, как я узнала правду. И о том, чем за неё ему пришлось заплатить.
— Майя, не сейчас. У меня семья.
— Семья? — она усмехнулась. — А ребёнок во мне — это что тогда? Ошибка?
Я стояла в коридоре собственной квартиры и слушала, как мой муж обсуждает беременность другой женщины.
Без стыда. Без страха. Будто меня уже не существует.
Он думал, что я промолчу. Что закрою глаза. Что переживу и забуду.
Но в тот вечер я поняла главное: предатель не раскаивается — он просто ждёт, когда ему снова станет удобно.
Эта история о том, как я узнала правду. И о том, чем за неё ему пришлось заплатить.
❤️РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН! СКИДКА ПРЯМО СЕЙЧАС!❤️
Я тихо открываю дверь ключом, собираясь крикнуть: «Сюрприз! Мой рейс задержали…». Но слова застревают в горле.
В прихожей, рядом с его аккуратными туфлями, стоят другие. Высокие, на шпильке, черные лаковые. Чужие. А рядом с моими тапочками, которые я оставила здесь утром, валяется маленькая белая пластиковая палочка. На ней —две яркие красные полоски.
Муж и молоденькая мед сестра из соседнего отделения в нашей супружеской кровати.
— Ну что, может, примешь роды у моей любимой? — Саша обнимает за талию вздрагивающую блондинку— Только твоим рукам я могу доверить рождение своего сына. Это же будет так… символично. Та, которую я не люблю, даст жизнь моему любимому наследнику!
Я тихо открываю дверь ключом, собираясь крикнуть: «Сюрприз! Мой рейс задержали…». Но слова застревают в горле.
В прихожей, рядом с его аккуратными туфлями, стоят другие. Высокие, на шпильке, черные лаковые. Чужие. А рядом с моими тапочками, которые я оставила здесь утром, валяется маленькая белая пластиковая палочка. На ней —две яркие красные полоски.
Муж и молоденькая мед сестра из соседнего отделения в нашей супружеской кровати.
— Ну что, может, примешь роды у моей любимой? — Саша обнимает за талию вздрагивающую блондинку— Только твоим рукам я могу доверить рождение своего сына. Это же будет так… символично. Та, которую я не люблю, даст жизнь моему любимому наследнику!
Я надела свое лучшее платье и пришла в ресторан, где он ужинал с ней. Увидела, как он нежно целует ее в носик. Мой мир треснул еще раз, но на сей раз я не заплакала. Я подошла к их столику.
— Здравствуй, дорогой. Не помешала? Я Юля, жена Андрея. А вы, видимо, Ника. Не могу сказать, что рада знакомству.
Его лицо стоило увидеть. Но это было только начало войны за детей, за себя и за новую жизнь, где я больше никогда не буду «той, с которой нужно что-то решить».
— Здравствуй, дорогой. Не помешала? Я Юля, жена Андрея. А вы, видимо, Ника. Не могу сказать, что рада знакомству.
Его лицо стоило увидеть. Но это было только начало войны за детей, за себя и за новую жизнь, где я больше никогда не буду «той, с которой нужно что-то решить».
— Это что?
— Договор.
— На неё?
— И что?
— Ты переписывал имущество за моей спиной?
— Я подстраховывался. Ты бы всё равно никуда не делась.
Я узнала об измене в последний момент.
А о том, что меня уже вычеркнули из жизни — по документам, заранее и хладнокровно — слишком поздно, чтобы делать вид, что ничего не происходит.
Он был уверен: я промолчу. Я была уверена в другом. Предательство прощать нельзя.
— Договор.
— На неё?
— И что?
— Ты переписывал имущество за моей спиной?
— Я подстраховывался. Ты бы всё равно никуда не делась.
Я узнала об измене в последний момент.
А о том, что меня уже вычеркнули из жизни — по документам, заранее и хладнокровно — слишком поздно, чтобы делать вид, что ничего не происходит.
Он был уверен: я промолчу. Я была уверена в другом. Предательство прощать нельзя.
На лице Леры — не ужас, не раскаяние. Быстрое, как вспышка, замешательство, которое тут же сменяется вызовом. Она даже не прикрывается. Наглый взгляд скользит по мне сверху вниз, по моей дорожной одежде, по туфлям с удобной для поездки подошвой, по дорожной сумке, и в нём читается что-то вроде… жалости
— Ты давно перестала быть женщиной, Алиса. Ты холодная. Предсказуемая. В тебе давно нет жажды жизни. Я устал быть «мужем Алисы». Устал жить внутри твоего безупречного, выверенного до миллиметра мира.
Муж говорит спокойно, методично, как будто читает доклад о несостоятельности бизнес-партнёра. Киваю на уже бывшую подругу.
— Живая?.. — голос звучит хриплым эхом. Я смотрю не на него, а на Леру, на тонкую руку, всё ещё лежащую на его плече. — Она живая на моих простынях. С моим мужем. В моём доме.
— В моём доме, — поправляет он, и его губы растягиваются в тонкой, безжизненной усмешке. — Всё, что ты видишь вокруг, куплено на мои деньги.
❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ!
— Ты давно перестала быть женщиной, Алиса. Ты холодная. Предсказуемая. В тебе давно нет жажды жизни. Я устал быть «мужем Алисы». Устал жить внутри твоего безупречного, выверенного до миллиметра мира.
Муж говорит спокойно, методично, как будто читает доклад о несостоятельности бизнес-партнёра. Киваю на уже бывшую подругу.
— Живая?.. — голос звучит хриплым эхом. Я смотрю не на него, а на Леру, на тонкую руку, всё ещё лежащую на его плече. — Она живая на моих простынях. С моим мужем. В моём доме.
— В моём доме, — поправляет он, и его губы растягиваются в тонкой, безжизненной усмешке. — Всё, что ты видишь вокруг, куплено на мои деньги.
❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ!
Выберите полку для книги
Подборка книг по тегу: новая жизнь