Подборка книг по тегу: "новая жизнь"
– Лен, ну ты чего? – говорит соседка, будто ничего не произошло. – Мы же все взрослые люди. И понимаем, что такое бывает.
– Что бывает? Измена? Предательство? – сжимаю кулаки.
– Ой, ну и зачем такими словами бросаться? – отвечает с усмешкой и отступает на шаг. – Это просто... помощь. Понимаешь? У тебя есть мужик, а у меня мужика нет. Мой в командировках вечно. А твой... голодный. Ты же на работе всё время.
– То есть я тебе ещё и спасибо должна сказать? – цежу сквозь зубы.
Я застала мужа с соседкой на нашем старом бабушкином столе. В своей квартире. В тот вечер рухнуло всё — брак, доверие, семь лет жизни.
Теперь у меня нет мужа. Зато есть гордость, злость и желание начать всё сначала.
Главное — не влюбиться снова.
– Что бывает? Измена? Предательство? – сжимаю кулаки.
– Ой, ну и зачем такими словами бросаться? – отвечает с усмешкой и отступает на шаг. – Это просто... помощь. Понимаешь? У тебя есть мужик, а у меня мужика нет. Мой в командировках вечно. А твой... голодный. Ты же на работе всё время.
– То есть я тебе ещё и спасибо должна сказать? – цежу сквозь зубы.
Я застала мужа с соседкой на нашем старом бабушкином столе. В своей квартире. В тот вечер рухнуло всё — брак, доверие, семь лет жизни.
Теперь у меня нет мужа. Зато есть гордость, злость и желание начать всё сначала.
Главное — не влюбиться снова.
Они сидят за столиком у окна.
Антон.
И Катя.
Моя пациентка. Двадцатилетняя студентка, которую я полгода назад оперировала. Резекция лёгкого. Сложный случай, врождённая патология, она могла не выжить, но я вытащила.
Помню, что говорила ей перед выпиской:
— Ты молодец, Катя, ты справилась.
Антон с нежностью гладит её по щеке. Она смотрит на него с обожанием.
Сердце сжимает боль. Я молодец, Катя, вытащила тебя. А ты?
Антон.
И Катя.
Моя пациентка. Двадцатилетняя студентка, которую я полгода назад оперировала. Резекция лёгкого. Сложный случай, врождённая патология, она могла не выжить, но я вытащила.
Помню, что говорила ей перед выпиской:
— Ты молодец, Катя, ты справилась.
Антон с нежностью гладит её по щеке. Она смотрит на него с обожанием.
Сердце сжимает боль. Я молодец, Катя, вытащила тебя. А ты?
Открывшаяся картина намертво впечатывается в сетчатку.
Оксана сидит на корточках у кресла моего мужа. Светловолосая голова лежит у него на коленях. Голубые глаза глядят снизу вверх с обожанием. Максим гладит по волосам моей младшей сестры. На властном лице — нежность, гордость, собственничество.
По столу разбросаны глянцевые журналы с её фотографиями, постеры, визитки. Они строят будущее. Её или совместное? За моей спиной.
Оксана первая замечает меня. В её глазах мелькает — испуг? Стыд? Но длится это долю секунды. Она тут же берёт себя в руки, и на смену приходит наглая, вызывающая улыбка.
— Ой!.. — тонкий голосок режет воздух. — София. А мы тебя не ждали.
Максим медленно поворачивает голову. Его лицо не меняется вообще. Ни удивления, ни злости, ни смущения. Ноль. Будто я застала его за чтением отчёта, а не с моей сестрой.
— София, — кивает он. — Ты что здесь делаешь?
❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ!
Оксана сидит на корточках у кресла моего мужа. Светловолосая голова лежит у него на коленях. Голубые глаза глядят снизу вверх с обожанием. Максим гладит по волосам моей младшей сестры. На властном лице — нежность, гордость, собственничество.
По столу разбросаны глянцевые журналы с её фотографиями, постеры, визитки. Они строят будущее. Её или совместное? За моей спиной.
Оксана первая замечает меня. В её глазах мелькает — испуг? Стыд? Но длится это долю секунды. Она тут же берёт себя в руки, и на смену приходит наглая, вызывающая улыбка.
— Ой!.. — тонкий голосок режет воздух. — София. А мы тебя не ждали.
Максим медленно поворачивает голову. Его лицо не меняется вообще. Ни удивления, ни злости, ни смущения. Ноль. Будто я застала его за чтением отчёта, а не с моей сестрой.
— София, — кивает он. — Ты что здесь делаешь?
❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ!
— Поздравляю, — говорю я. — У вас будет ребёнок?
Она светится.
— Да. Мы так счастливы. Он, правда, немного в шоке, но это от неожиданности. Говорит, что всегда мечтал о сыне. С первой женой у него не получилось, а тут... Судьба, наверное.
— А жена знает? — спрашиваю тихо. — Ну, что он уходит?
Девушка пожимает плечами. Легко, беззаботно.
— Мне какая разница? Он говорит, она старая. Тридцать три года, детей нет, карьера какая-то непонятная. Зачем ему такое? Он мужчина видный, успешный, ему нужна семья, наследник.
Тридцать три. Как мне. Внутри всё обрывается.
Наташка бросает на меня быстрый взгляд. Подруга всё поняла.
— А как его зовут? — спрашивает она слишком бодро. — Может, знаю? У меня много клиентов из Москвы.
— Андрей, — девушка улыбается. — Андрей Витальевич. Фамилию пока не буду говорить, мало ли. Он не публичный человек.
Андрей. Витальевич. Имя и отчество моего мужа. Моего Андрея.
❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ!
Она светится.
— Да. Мы так счастливы. Он, правда, немного в шоке, но это от неожиданности. Говорит, что всегда мечтал о сыне. С первой женой у него не получилось, а тут... Судьба, наверное.
— А жена знает? — спрашиваю тихо. — Ну, что он уходит?
Девушка пожимает плечами. Легко, беззаботно.
— Мне какая разница? Он говорит, она старая. Тридцать три года, детей нет, карьера какая-то непонятная. Зачем ему такое? Он мужчина видный, успешный, ему нужна семья, наследник.
Тридцать три. Как мне. Внутри всё обрывается.
Наташка бросает на меня быстрый взгляд. Подруга всё поняла.
— А как его зовут? — спрашивает она слишком бодро. — Может, знаю? У меня много клиентов из Москвы.
— Андрей, — девушка улыбается. — Андрей Витальевич. Фамилию пока не буду говорить, мало ли. Он не публичный человек.
Андрей. Витальевич. Имя и отчество моего мужа. Моего Андрея.
❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ!
Потерять мужа. Потерять веру в себя.
Я сбежала в провинцию, чтобы начать заново. Без любви, без иллюзий, без надежды. Только работа. Только операционная. Только наркоз — чужой, не мой.
А потом в мою жизнь вошёл он.
Андрей Каменский — кардиохирург, который оставил блестящую карьеру в Москве ради маленькой городской больницы. Дерзкий. Невозможный. Требовательный до бешенства.
Но между нами — операционный стол, мои шрамы и бывший муж, который не собирается отпускать.
Говорят, врачи умеют всё починить.
Но кто починит разбитое сердце?
Я сбежала в провинцию, чтобы начать заново. Без любви, без иллюзий, без надежды. Только работа. Только операционная. Только наркоз — чужой, не мой.
А потом в мою жизнь вошёл он.
Андрей Каменский — кардиохирург, который оставил блестящую карьеру в Москве ради маленькой городской больницы. Дерзкий. Невозможный. Требовательный до бешенства.
Но между нами — операционный стол, мои шрамы и бывший муж, который не собирается отпускать.
Говорят, врачи умеют всё починить.
Но кто починит разбитое сердце?
Евсей садится в кресло напротив, закидывает ногу на ногу. Алиса остаётся стоять, как статуя.
— Нам надо поговорить, Полина. Хочу, чтобы ты всё поняла и приняла правильно. Без истерик, без сцен.
Без истерик. Без сцен. Он просит меня вести себя прилично, когда его любовница стоит в моей гостиной. Нормально? Нет, не нормально!
— Я слушаю, — киваю, опускаясь обратно в кресло. Руки лежат на подлокотниках, спина прямая. Всё как учили.
— Алиса ждёт ребёнка, — произносит он. Обыденно. Ровно. Как о погоде. — Моего ребёнка. Я принял решение. Мы с ней будем жить вместе. А тебе нужно съехать.
❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ!
— Нам надо поговорить, Полина. Хочу, чтобы ты всё поняла и приняла правильно. Без истерик, без сцен.
Без истерик. Без сцен. Он просит меня вести себя прилично, когда его любовница стоит в моей гостиной. Нормально? Нет, не нормально!
— Я слушаю, — киваю, опускаясь обратно в кресло. Руки лежат на подлокотниках, спина прямая. Всё как учили.
— Алиса ждёт ребёнка, — произносит он. Обыденно. Ровно. Как о погоде. — Моего ребёнка. Я принял решение. Мы с ней будем жить вместе. А тебе нужно съехать.
❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ!
- Да кто ты такой? - дернулась, волосы на лицо упали, снова этот аромат духов до боли знакомый.
- Тот самый человек, который тебя от позора спасёт, - открываю дверь, пытаюсь посадить дамочку в её же машину. - Езжай домой. А завтра к адвокату.
- Твоя какая забота? - сердито вырывается, да какой там.
Слабой женщине со мной не справиться никогда, если только не шокер у неё или ещё какая современная штуковина.
- Хочешь, чтобы сейчас полгорода тебя нащёлкали на свои смартфоны и завтра проснуться знаменитой? Тогда отпускаю, иди, позорься, – шиплю, вдавливая её в салон.
- А тебе что за дело? Пусти, я закричу! – тоже яростно шипит.
- Да кричи, боже мой. Я тебя предупредил, дальше сама, - отпустил, она сразу остановилась.
- Ну как? Полегчало?
- Нет, - дышит шумно.
Сейчас ещё пара секунд и прорвёт её. Я такое состояние у женщин знаю.
Накрывает сначала, потом отпускает, потом снова накрывает.
Таксист – считай наполовину психолог.
- Тот самый человек, который тебя от позора спасёт, - открываю дверь, пытаюсь посадить дамочку в её же машину. - Езжай домой. А завтра к адвокату.
- Твоя какая забота? - сердито вырывается, да какой там.
Слабой женщине со мной не справиться никогда, если только не шокер у неё или ещё какая современная штуковина.
- Хочешь, чтобы сейчас полгорода тебя нащёлкали на свои смартфоны и завтра проснуться знаменитой? Тогда отпускаю, иди, позорься, – шиплю, вдавливая её в салон.
- А тебе что за дело? Пусти, я закричу! – тоже яростно шипит.
- Да кричи, боже мой. Я тебя предупредил, дальше сама, - отпустил, она сразу остановилась.
- Ну как? Полегчало?
- Нет, - дышит шумно.
Сейчас ещё пара секунд и прорвёт её. Я такое состояние у женщин знаю.
Накрывает сначала, потом отпускает, потом снова накрывает.
Таксист – считай наполовину психолог.
— Ты слышала? Генерал вернулся.
— Видела. И не один. Молодую привёз.
Я всё услышала первой. От соседей. А вечером он подтвердил сам.
— Я ухожу от тебя. Она будет со мной.
— А мы? Дети?
— Я вас обеспечу.
Двадцать лет брака он перечеркнул одним спокойным голосом. Привёл любовницу в наш город, в наш дом, к нашим детям. Думал, я смолчу — ради погон, ради статуса, ради удобства.
Он ошибся.
Я не уйду тихо. И не позволю использовать моих детей как инструмент.
Генерал решил начать войну в семье, но он ещё не знает, на что способна женщина, которую предали.
— Видела. И не один. Молодую привёз.
Я всё услышала первой. От соседей. А вечером он подтвердил сам.
— Я ухожу от тебя. Она будет со мной.
— А мы? Дети?
— Я вас обеспечу.
Двадцать лет брака он перечеркнул одним спокойным голосом. Привёл любовницу в наш город, в наш дом, к нашим детям. Думал, я смолчу — ради погон, ради статуса, ради удобства.
Он ошибся.
Я не уйду тихо. И не позволю использовать моих детей как инструмент.
Генерал решил начать войну в семье, но он ещё не знает, на что способна женщина, которую предали.
Выберите полку для книги