Подборка книг по тегу: "новая жизнь"

— Как? Ты? Мог?
Дима тут же блокирует телефон.
— Маш, я не понимаю, что именно ты прочитала.
— Достаточно, чтобы больше никогда не верить ни одному твоему слову.
— Там не все так...
— Не так что? Ноги не ее? Кабинет не твой? Может ваше фото — происки твоих конкурентов, которые состряпали портрет в нейросети?
— Она работает у меня.
— Это я тоже заметила. Особенно усердно под столом.
Он морщится, будто эта грязь не имеет к нему ни малейшего отношения.
— Не надо. Я виноват. Но я не хочу, чтобы все заканчивалось так. Я люблю вас с Алиской, она мне как дочь, мы же семья.
Я не смогла простить ему предательство.
На работе меня отправили усилением в другой город и судьба свела нас с бывшим, который 5 лет жил, не зная, что где-то растет девочка с его глазами.

Цена жизни там, куда я попала — слишком высока.
Я сумела спасти его, а он…
Он решил, что теперь будет бороться за НАС. Но испытания, которые нас ждут, могут оказаться сильнее

— Ювелирный дом SOBOLEV остаётся за мной, Марго. А ты забери свои картинки — рисовать ты всегда умела лучше, чем вести бизнес.
Мой жених говорит это, даже не поднимая глаз от бумаг. За его плечом стоит Кира — моя ученица, которую я шесть лет растила из подмастерья. На её пальце поблёскивает кольцо из моей же закрытой витрины.
За одно утро я лишилась всего: ювелирного дома, который носит моё имя, мужчины, за которого через два часа собиралась замуж, и самого права называться собой. Им осталось только дождаться моей подписи.
Они не знают двух вещей. Что я ношу под сердцем его ребёнка. И что без моих рук их красивая вывеска ничего не стоит.
Я не закачу скандал. Я просто заберу всё назад.
А загадочный мрачный инвестор, чьи деньги меня и похоронили, очень скоро узнает, почему в этом городе меня зовут стихийным бедствием...

Мы летим в Стамбул на день рождения дочери, и я знаю: этот праздник должен всё исправить. Но муж у трапа протягивает мне посадочный талон на место 27А, а в моё кресло бизнес-класса садится Лиза — лучшая подруга моей дочери. Девочка, которая выросла у меня на глазах.
- Иди на своё место. Я всё объясню, когда прилетим!

Мне хватило трёх часов полёта, чтобы понять: мой брак закончился давно, и об этом знали все, кроме меня.
Перед глазами — чужой город, заблокированная карта и именинница, которая просит «не устраивать драм».
У меня только и осталось — профессия, заначка на чёрный день и место 27А.
Но именно оттуда, с самого конца, открывается лучший вид на мою жизнь.

— Не всплывай, Даш. Так будет проще для всех.
Последнее, что я слышала — голос лучшей подруги. Последнее, что почувствовала — как палуба уходит из-под ног и ночное море смыкается над головой.
За десять минут до этого у меня было всё: муж, дочь, пятнадцать лет дружбы, две семьи, что ходят в море на одной яхте. А потом я нашла на руке её сына фамильную родинку — ту, что у всех мужчин в роду моего Антона.

Море должно было меня добить — но решило иначе. Теперь я осталась без имени, без памяти, незнакомкой самой себе.
А дома уже заказали панихиду и делят мою пятилетнюю дочь.
Они уверены, что море меня забрало.
Они очень сильно ошибаются.

Мой бывший, месяц назад выставивший меня на улицу с чемоданом ради другой, неожиданно появился прямо на моей работе. С огромным букетом роз, фальшивым раскаянием и уверенностью, что я брошусь ему на шею.
Но когда я жестко указала ему на дверь, у него окончательно сорвало крышу.
В холле нашей клиники разразился ад. На полу — поломанные красные розы, а Вадим орет на весь приемный покой, поливая меня грязью на глазах у коллег и пациентов. Придумывает на ходу мерзкие сплетни, кричит, что я воровка, и обещает превратить мою жизнь в подзаборный кошмар.
Я стояла и умирала от ужаса лишь по одной причине: встретится ли взгляд человека, которому я только-только начала открывать сердце, с мнением этой толпы?
Поверит ли суровый, властный и невыносимый старший врач, доктор Соколов, в эту гнилую ложь?

— Слушай, Марин, а ты шикарно выглядишь! — щебечет сестра моего мужа. — Похудела так, постройнела, и кожа такая гладкая, а тебе ведь уже сорок пять… Скажи честно, делала пластику, да? Дашь контакты хирурга?
— Ну не всё так радикально, — сдержано улыбаюсь я, — просто некоторые процедуры у косметолога.
— Да-а, явно действенные процедуры! Красотка ты, Марин, и с мозгами к тому же. Хоть убей, не понимаю, чего моему брательнику не хватает?!
После этих слов у меня всё сжимается внутри.
Сердце пропускает удар, по спине бежит неприятный холодок, ладони становятся влажными.
— О чём ты говоришь, Олеся? — осторожно уточняю я, надеясь, что просто не так её поняла.
— Да брось, — отмахивается золовка, — можешь не притворяться, Марин. Здесь все прекрасно знают, что Герман тебе изменяет.
***
О любовнице мужа знали все. Но никто не мог и предположить какую беду она накличет на головы наших детей, которые заняли сторону отца и велели мне не мешать их счастью...

💥 ЭКСКЛЮЗИВ 💥
— Только Андрюше ничего не говорите… Это... боже, какая нелепая случайность.
— Заткнись! — резко обрываю нахалку. — Ты случайно оказалась в нашей спальне, по пути потеряв одежду? Или считаешь меня идиоткой, которой легко навешать на уши лапшу?
Роберт встаёт, его лицо налито злобой.
Он даже не скрывает раздражения:
— Ты сама виновата, — бросает, сжимая кулаки. — Превратилась в старуху, Альбина. С этими своими грибами, дачами, вечной заботой мамки. А мне хотелось просто расслабиться. Вот и всё.
— С женой нашего сына? Ты хотя бы понимаешь, как это отвратительно?
Он закатывает глаза.
— Забудь. Пустяк, Альбина. Побереги нервы, в твоем возрасте противопоказаны эмоциональные скандалы. Вечером семейный ужин, надеюсь, не додумаешься до того, чтобы ныть и позорить членов своей семьи?

— Мам, а почему на тетё Юле папина рубашка?
Я приехала с мужем и трёхлетней дочкой на озеро Комо — отметить годовщину. Утром он сам отправил нас в аквапарк: сказал, у него ЧП на работе, нужно остаться. А когда мы вернулись раньше, я увидела это «ЧП» — его коллегу в моей постели.
— Давай по-честному, Кать. Ты — хорошая жена и мать, она — ходячий секс. Все взрослые, всем хорошо, каждый на своём месте.
Я сказала «нет».
И тогда он уехал с ней, бросив меня с ребёнком в чужой стране — без денег, с заблокированной картой и счётом за отель, который повесил на меня.
Двадцать пять лет. Ни своих денег, ни профессии, ни обратного билета. Он уверен, что сломал меня и я вот-вот приползу обратно и на всё соглашусь.
Он очень сильно ошибается.

– Ты предлагаешь мне нянчить твоего сына от другой, – говорю едва слышно.
– С тебя же не убудет. Рожать ты старая. Нянчить – в самый раз.
"Старая" жжёт лицо. Цепляюсь за спинку кресла.
Медленно качаю головой.
– Я тебе решение предлагаю! Ты же потеряла нашего ребёнка! А этот – братик твоих дочерей.
Шикаю, киваю на стену, за которой наши девочки ещё радуются празднику.
Он усмехается шире.
– Что? Пусть слышат, – он толкает дверь, открывает нараспашку. – Может, хоть они тебе объяснят, что без меня ты никто.
За стеной снова смех дочерей, будто из другой жизни.
– Так что, согласна? – не понижает голоса. – Разговор окончен?

Спустя двадцать лет брака муж решил, что я ни на что не гожусь, и сделал предложение, на которое невозможно согласиться...

— Я заплачу любые деньги, чтобы спасти Настю! — чеканит мой муж, сжимая руку моей младшей сестры. — А как же... я? — шепчу едва слышно. Нам обеим только что озвучили одинаковый смертельный диагноз. Муж оборачивается. В его глазах нет ни капли жалости. — Извини, Наташ. У меня нет десятков миллионов на вас обеих. Настя молодая, она выносит моего наследника. А ты... ты сама знаешь, что твое тело давно бракованное.
Он уходит, захлопнув дверь. Моя родная сестра и мой любимый человек только что вынесли мне смертный приговор, оставив умирать в больничной палате. Я была готова сдаться. Но вдруг двери с грохотом распахиваются.
— Я оплачу её лечение. Любую сумму, — раздается властный голос. Мужчина в военной форме подходит к моей кровати, и мое сердце пропускает удар. Это Алексей. Мой первый муж, который пропал без вести и был признан погибшим шесть лет назад.
Он вернулся с того света, чтобы спасти меня и уничтожить тех, кто меня предал. Но почему он так упорно избегает разговоров о прошлом?