Подборка книг по тегу: "преодоление трудностей"
— Денис… ты что делаешь?
Он даже не отстранился. Только посмотрел на меня раздражённо.
— Выйди, Полина. Не сейчас. Дома поговорим.
Молодая ординаторша сидела на его столе. Халат распахнут, руки на его плечах.
Я стояла в дверях и не могла пошевелиться. В голове было пусто. Ни крика. Ни слёз. Только гул.
В этот момент я поняла: у мужа есть другая. И это не «ошибка». Я подала на развод.
За этим началась война — давление, угрозы, попытки свекрови сломать меня.
История о предательстве. О женщине, которая не простила. И о жизни, где счастье начинается после слова «хватит».
Он даже не отстранился. Только посмотрел на меня раздражённо.
— Выйди, Полина. Не сейчас. Дома поговорим.
Молодая ординаторша сидела на его столе. Халат распахнут, руки на его плечах.
Я стояла в дверях и не могла пошевелиться. В голове было пусто. Ни крика. Ни слёз. Только гул.
В этот момент я поняла: у мужа есть другая. И это не «ошибка». Я подала на развод.
За этим началась война — давление, угрозы, попытки свекрови сломать меня.
История о предательстве. О женщине, которая не простила. И о жизни, где счастье начинается после слова «хватит».
Аннотация:
— Ба, это доктор пришла? — шепчет девочка на ухо моей свекрови.
— Тише, Соня… — подталкивает она малышку в комнату.
— Валентина Сергеевна, а это кто? И что вы тут делаете?
Я приехала на обычный вызов к ребенку и увидела свою свекровь. А рядом — девочку, которая называет её бабушкой.
С этого дня в моей жизни появляется слишком много вопросов. А правда оказывается такой, что прощать уже невозможно. И тогда я делаю выбор, после которого назад дороги нет…
— Ба, это доктор пришла? — шепчет девочка на ухо моей свекрови.
— Тише, Соня… — подталкивает она малышку в комнату.
— Валентина Сергеевна, а это кто? И что вы тут делаете?
Я приехала на обычный вызов к ребенку и увидела свою свекровь. А рядом — девочку, которая называет её бабушкой.
С этого дня в моей жизни появляется слишком много вопросов. А правда оказывается такой, что прощать уже невозможно. И тогда я делаю выбор, после которого назад дороги нет…
— Ты правда думаешь, я ничего не вижу?
— Лена, не устраивай сцен.
— Я не устраиваю. Я ухожу. Мы разводимся.
Я верила мужу. Врачу. Отцу моего сына. Человеку, с которым прожила годы.
Пока не увидела его с другой. Коллегой. Женщиной, которой доверяла.
Меня предали тихо. Унизили — на глазах у всех.
Я могла закрыть глаза. Но выбрала иначе. Больше никаких оправданий. Никаких уступок.
Это история о предательстве, боли и женщине, которая не стала терпеть.
— Лена, не устраивай сцен.
— Я не устраиваю. Я ухожу. Мы разводимся.
Я верила мужу. Врачу. Отцу моего сына. Человеку, с которым прожила годы.
Пока не увидела его с другой. Коллегой. Женщиной, которой доверяла.
Меня предали тихо. Унизили — на глазах у всех.
Я могла закрыть глаза. Но выбрала иначе. Больше никаких оправданий. Никаких уступок.
Это история о предательстве, боли и женщине, которая не стала терпеть.
— Тише… она может услышать.
— Ничего, она вернётся не скоро.
— Вы чем тут заняты? Вы... черт! — у меня шок.
— Закрой дверь! Сама виновата! — Рычит недовольно муж, няня одергивает юбку.
Я застала мужа с няней нашей дочери в нашей спальне. С той самой, которой платила и доверяла ребёнка каждый день.
Он попытался всё перевернуть — сделать виноватой меня, надавить через деньги и ребёнка, убедить, что я должна это проглотить. Но я не стала терпеть. И свой удар он получил.
Потому что предательство с няней — это точка невозврата.
— Ничего, она вернётся не скоро.
— Вы чем тут заняты? Вы... черт! — у меня шок.
— Закрой дверь! Сама виновата! — Рычит недовольно муж, няня одергивает юбку.
Я застала мужа с няней нашей дочери в нашей спальне. С той самой, которой платила и доверяла ребёнка каждый день.
Он попытался всё перевернуть — сделать виноватой меня, надавить через деньги и ребёнка, убедить, что я должна это проглотить. Но я не стала терпеть. И свой удар он получил.
Потому что предательство с няней — это точка невозврата.
БЕСПЛАТНО. Подарок для читателей.
— Мам… а папа сегодня был не один.
— В смысле?
— К нему подошла тётя. Он дал ей пакетик, засмеялся. И поцеловал её… Я видел.
В этот момент у меня внутри что-то тихо щёлкнуло. Не больно. Не громко. Просто стало ясно: семьи больше нет.
Мой муж жил двойной жизнью и был уверен, что я промолчу. Что ради ребёнка сглажу, стерплю, переживу. Он ошибся.
Это история об измене, которую увидел ребёнок. О женщине, которая не стала терпеть и играть в жертву. И о мести — холодной, продуманной и необратимой.
Мы действительно посмеёмся вместе. Только не так, как он планировал.
— Мам… а папа сегодня был не один.
— В смысле?
— К нему подошла тётя. Он дал ей пакетик, засмеялся. И поцеловал её… Я видел.
В этот момент у меня внутри что-то тихо щёлкнуло. Не больно. Не громко. Просто стало ясно: семьи больше нет.
Мой муж жил двойной жизнью и был уверен, что я промолчу. Что ради ребёнка сглажу, стерплю, переживу. Он ошибся.
Это история об измене, которую увидел ребёнок. О женщине, которая не стала терпеть и играть в жертву. И о мести — холодной, продуманной и необратимой.
Мы действительно посмеёмся вместе. Только не так, как он планировал.
— Мам, а ты знала, что папа вечером помогает тёте Кате? Она красивая.
— Какой Кате?
— Ну… тренер, куда я хожу после школы.
Я сначала даже не поняла, о чём речь. Какая ещё Катя? С работы? Из школы? Что я не знаю?
Муж не говорил. Муж вообще стал говорить меньше. Зато телефон — чаще держать экраном вниз. Зато «задержки» стали привычными. Зато я всё чаще ловила себя на мысли, что в нашем доме для меня осталось слишком мало места.
Я не искала измену. Я просто начала складывать факты. И когда они сложились, стало ясно: я — лишняя в собственном браке.
Он был уверен, что я промолчу. Что проглочу. Что ради ребёнка сделаю вид, будто ничего не происходит. Он ошибся. Потому что предательство — это не только другая женщина.
Это момент, когда тебя перестают считать человеком.
А я напомню. И себе, и ему.
— Какой Кате?
— Ну… тренер, куда я хожу после школы.
Я сначала даже не поняла, о чём речь. Какая ещё Катя? С работы? Из школы? Что я не знаю?
Муж не говорил. Муж вообще стал говорить меньше. Зато телефон — чаще держать экраном вниз. Зато «задержки» стали привычными. Зато я всё чаще ловила себя на мысли, что в нашем доме для меня осталось слишком мало места.
Я не искала измену. Я просто начала складывать факты. И когда они сложились, стало ясно: я — лишняя в собственном браке.
Он был уверен, что я промолчу. Что проглочу. Что ради ребёнка сделаю вид, будто ничего не происходит. Он ошибся. Потому что предательство — это не только другая женщина.
Это момент, когда тебя перестают считать человеком.
А я напомню. И себе, и ему.
Я получила шанс на вторую жизнь! Из минусов: я замужем за невыносимым красавцем-драконом, который хочет её забрать.
Ну уж нет!
Сбегу в забытый дом, и пусть муженёк захлебнётся в своей злости.
Начну новую жизнь, пусть и работы предстоит немало. Знать бы ещё, что натворила моя предшественница, и почему он так на неё взъелся.
Но сумеем ли мы с сестрой укрыться от того, у кого загадки лишь распаляют интерес?
Ну уж нет!
Сбегу в забытый дом, и пусть муженёк захлебнётся в своей злости.
Начну новую жизнь, пусть и работы предстоит немало. Знать бы ещё, что натворила моя предшественница, и почему он так на неё взъелся.
Но сумеем ли мы с сестрой укрыться от того, у кого загадки лишь распаляют интерес?
«Посмотри на себя. Ты опустилась. О чем нам с тобой говорить? О твоих сериалах?» — я знаю, что он скажет именно это, если я устрою сцену ревности.
И будет прав. Я действительно превратилась в тень самой себя: толстая, уставшая, зависимая. Пока я доедаю остывшие макароны и жду мужа из рейса, он обнимает другую у бассейна в Дубае. Она стройная, смеющаяся стюардесса, я – удобная домашняя мебель. Он думает, я никуда не денусь, уверен, что я в его власти. Но он глубоко ошибается!
Я вытру слёзы, и начну действовать. У меня нет денег и жилья, но у меня есть шесть месяцев в запасе, чтобы полностью преобразиться! Я верну себе свою фигуру, я вернусь в профессию, чтобы однажды посмотреть мужу в глаза и сказать: «Я знаю про Оксану. И мне плевать на твои интрижки. Я подаю на развод, и катись к чёрту!»
И будет прав. Я действительно превратилась в тень самой себя: толстая, уставшая, зависимая. Пока я доедаю остывшие макароны и жду мужа из рейса, он обнимает другую у бассейна в Дубае. Она стройная, смеющаяся стюардесса, я – удобная домашняя мебель. Он думает, я никуда не денусь, уверен, что я в его власти. Но он глубоко ошибается!
Я вытру слёзы, и начну действовать. У меня нет денег и жилья, но у меня есть шесть месяцев в запасе, чтобы полностью преобразиться! Я верну себе свою фигуру, я вернусь в профессию, чтобы однажды посмотреть мужу в глаза и сказать: «Я знаю про Оксану. И мне плевать на твои интрижки. Я подаю на развод, и катись к чёрту!»
— Тебе не стоило сюда заходить. Это тебя не касается.
— Тогда почему не запер?
Он усмехнулся краем губ.
— Потому что ещё не решил: запереть и забыть или… пусть увидят.
Он впервые подошёл так близко ко мне.
Слишком близко.
Между нами — сантиметров двадцать, не больше. Я почувствовала, как тело будто само подтянулось. Кожа отозвалась лёгким покалыванием, будто по ней прошёл ток. Он ничего не сказал, но было достаточно того, что стоял слишком близко. От него пахло чем-то тёплым, живым. Я боялась смотреть на него, но ощущала каждый сантиметр расстояния между нами — как будто не воздух разделял нас, а ожидание. Ощущала его тепло, и вдруг поняла — он не просто злится. Он возбуждён. Не от того, что я тронула его прошлое. От того, что я — здесь. Одна. В его логове.
— Тогда почему не запер?
Он усмехнулся краем губ.
— Потому что ещё не решил: запереть и забыть или… пусть увидят.
Он впервые подошёл так близко ко мне.
Слишком близко.
Между нами — сантиметров двадцать, не больше. Я почувствовала, как тело будто само подтянулось. Кожа отозвалась лёгким покалыванием, будто по ней прошёл ток. Он ничего не сказал, но было достаточно того, что стоял слишком близко. От него пахло чем-то тёплым, живым. Я боялась смотреть на него, но ощущала каждый сантиметр расстояния между нами — как будто не воздух разделял нас, а ожидание. Ощущала его тепло, и вдруг поняла — он не просто злится. Он возбуждён. Не от того, что я тронула его прошлое. От того, что я — здесь. Одна. В его логове.
В прошлой жизни я была обычным детским педиатром.
В этой - очнулась в теле женщины, которая заслужила титул как худшая мать на свете. Дом разваливается, дети голодные, соседи косо смотрят, а в придачу у неё ещё и долги везде где только можно.
Нет, спасибо, так жить я не собираюсь.
Я решила: дети будут сыты, дом чист, а я сама снова стану врачом. Пусть здесь нет поликлиники, карточек и скорой помощи - значит, открою свою больницу!
А уж кого лечить придётся - вопрос второй. Соседей с простудой? Раненых стражников? Или, не дай бог, драконов с температурой и герцогов с больным самолюбием?
Что ж, я готова.
В этой - очнулась в теле женщины, которая заслужила титул как худшая мать на свете. Дом разваливается, дети голодные, соседи косо смотрят, а в придачу у неё ещё и долги везде где только можно.
Нет, спасибо, так жить я не собираюсь.
Я решила: дети будут сыты, дом чист, а я сама снова стану врачом. Пусть здесь нет поликлиники, карточек и скорой помощи - значит, открою свою больницу!
А уж кого лечить придётся - вопрос второй. Соседей с простудой? Раненых стражников? Или, не дай бог, драконов с температурой и герцогов с больным самолюбием?
Что ж, я готова.
Выберите полку для книги
Подборка книг по тегу: преодоление трудностей