Подборка книг по тегу: "восточный мужчина"
— Анвар, посмотри, какая она красавица. Кроткая. Тихая. Как я могу отдать Разият старому чиновнику третьей женой?
Я стою посреди комнаты, опустив голову и едва дыша.
Тяжёлые шаги за спиной отдаются пульсацией в висках. В лёгкие бесцеремонно врывается аромат одеколона с нотами можжевельника и дикого тимьяна.
— Значит, её зовут Разият... — низкий голос отзывается разрядами электричества на коже.
Аллах, только не он!
Останавливается напротив меня. Тонкая белая рубашка обтягивает мощные плечи. Возвышается надо мной как завоеватель, покоривший весь мир. Но не меня.
Я... дала ему отпор. Дважды.
Уголок его рта приподнимается в хищной усмешке.
Не могу дышать.
*****
Я — сирота. У меня нет права выбирать себе мужа и отказываться стать третьей женой влиятельного, старого чиновника.
Он — наследник миллиардов. Для него брак — это контракт с выгодными условиями. Любовь? Сказки, оправдывающие слабость.
Наш брак — договор. Сгорающий в борьбе долга и страсти.
Я стою посреди комнаты, опустив голову и едва дыша.
Тяжёлые шаги за спиной отдаются пульсацией в висках. В лёгкие бесцеремонно врывается аромат одеколона с нотами можжевельника и дикого тимьяна.
— Значит, её зовут Разият... — низкий голос отзывается разрядами электричества на коже.
Аллах, только не он!
Останавливается напротив меня. Тонкая белая рубашка обтягивает мощные плечи. Возвышается надо мной как завоеватель, покоривший весь мир. Но не меня.
Я... дала ему отпор. Дважды.
Уголок его рта приподнимается в хищной усмешке.
Не могу дышать.
*****
Я — сирота. У меня нет права выбирать себе мужа и отказываться стать третьей женой влиятельного, старого чиновника.
Он — наследник миллиардов. Для него брак — это контракт с выгодными условиями. Любовь? Сказки, оправдывающие слабость.
Наш брак — договор. Сгорающий в борьбе долга и страсти.
Я влюбилась в него на третьем курсе. Ради него приняла ислам, поссорилась с родителями, согласилась на никах. Думала, что выхожу замуж за любовь всей жизни. Но сказка закончилась в доме его родителей в чеченском ауле.
Я складываю вещи в дорожную сумку, дрожа от нетерпения. Завтра мы едем в Москву, начинается учебный год.
Ислам берет только свою сумку и идет к машине.
— Ислам, моя сумка! — кричу я.
Он закрывает багажник.
— Ты не едешь.
— Что?! Учебный год начинается!
— У меня да, — он садится за руль. — Ты остаешься здесь. Моим родителям лишние руки не помешают.
— Ты обещал! Я должна закончить университет!
— Я передумал, — он смотрит на меня холодно. — Я твой муж. Я решаю твою судьбу. Нечего тебе делать в университете. Учись быть женой и дом вести.
Машина уезжает, оставляя меня посреди двора с сумкой в руках и разбитым сердцем.
Я складываю вещи в дорожную сумку, дрожа от нетерпения. Завтра мы едем в Москву, начинается учебный год.
Ислам берет только свою сумку и идет к машине.
— Ислам, моя сумка! — кричу я.
Он закрывает багажник.
— Ты не едешь.
— Что?! Учебный год начинается!
— У меня да, — он садится за руль. — Ты остаешься здесь. Моим родителям лишние руки не помешают.
— Ты обещал! Я должна закончить университет!
— Я передумал, — он смотрит на меня холодно. — Я твой муж. Я решаю твою судьбу. Нечего тебе делать в университете. Учись быть женой и дом вести.
Машина уезжает, оставляя меня посреди двора с сумкой в руках и разбитым сердцем.
— Сания, освободи половину шкафа. Камилле нужно куда-то вещи повесить.
— Кто такая Камилла?
Муж смотрит на меня спокойно.
— Моя вторая жена. Она будет жить с нами.
Девятнадцать лет брака — и Рашад уверен, что я приму молодую жену в свой дом и продолжу жить как раньше.
Свекровь велит быть мудрее. Родственницы советуют не позорить семью.
А меня почему-то никто не спросил, согласна ли я вообще остаться.
— Кто такая Камилла?
Муж смотрит на меня спокойно.
— Моя вторая жена. Она будет жить с нами.
Девятнадцать лет брака — и Рашад уверен, что я приму молодую жену в свой дом и продолжу жить как раньше.
Свекровь велит быть мудрее. Родственницы советуют не позорить семью.
А меня почему-то никто не спросил, согласна ли я вообще остаться.
— Ты украл меня, Эльдар. Ты украл мою жизнь. Ты разрушил отношения с отцом — да, он козёл, но я сама должна была с ним разобраться! А ты просто взял и купил меня. Как породистую лошадь!
— Заткнись! — рявкнул он.
— Не заткнусь! — я шагнула к нему. — Ты говорил про наказание? Про то, что я твоя? Это не наказание, Эльдар! Это похищение. Ты — преступник. Ты — больной урод, который не умеет знакомиться нормально. Ты не знаешь, как попросить. Ты знаешь только, как отнять!
Он стоял, сжимая бокал. Его лицо потемнело. На скулах вздулись вены. Он был в ярости — такой, какой я его еще не видела. Не игровой, не азартной. Настоящей. Темной. Страшной.
Мой отец увяз в долгах, а в качестве откупа продал меня. В руки кавказскому мажору, который тут же накинул на мою шею цепь. Но он еще не знал, что никакая цепь не способная удержать меня…
— Заткнись! — рявкнул он.
— Не заткнусь! — я шагнула к нему. — Ты говорил про наказание? Про то, что я твоя? Это не наказание, Эльдар! Это похищение. Ты — преступник. Ты — больной урод, который не умеет знакомиться нормально. Ты не знаешь, как попросить. Ты знаешь только, как отнять!
Он стоял, сжимая бокал. Его лицо потемнело. На скулах вздулись вены. Он был в ярости — такой, какой я его еще не видела. Не игровой, не азартной. Настоящей. Темной. Страшной.
Мой отец увяз в долгах, а в качестве откупа продал меня. В руки кавказскому мажору, который тут же накинул на мою шею цепь. Но он еще не знал, что никакая цепь не способная удержать меня…
— Вы вообще понимаете, что это похищение?! Уголовная статья! Двадцать первый век на дворе, а вы людей воруете! Куда вы меня везёте?!
С переднего сиденья доносится спокойный мужской голос:
— На свадьбу.
— Я уже была на свадьбе!
— На чужой, птичка. Теперь поедем на нашу.
Вот и сходила я на свадьбу любимой тёти.
Вообще-то кража невесты должна быть красивым обычаем. Веселым, со счастливыми родственниками и эффектными видео для соцсетей.
Только я не невеста!
Я обычная учительница начальных классов.
По крайней мере, была ею до встречи с Зауром Ахмедовым.
Потому что этот невозможный мужчина почему-то решил, что украсть меня — хорошая идея.
А сделать своей женой — ещё лучше!
С переднего сиденья доносится спокойный мужской голос:
— На свадьбу.
— Я уже была на свадьбе!
— На чужой, птичка. Теперь поедем на нашу.
Вот и сходила я на свадьбу любимой тёти.
Вообще-то кража невесты должна быть красивым обычаем. Веселым, со счастливыми родственниками и эффектными видео для соцсетей.
Только я не невеста!
Я обычная учительница начальных классов.
По крайней мере, была ею до встречи с Зауром Ахмедовым.
Потому что этот невозможный мужчина почему-то решил, что украсть меня — хорошая идея.
А сделать своей женой — ещё лучше!
- Фатя, ты должна заменить сестру на брачном ложе! - говорит мать. - Иначе мы пропали! Она не девушка и беременна от другого. Если он узнает, то нам конец!
- Нет, - качаю головой. - Это слишком.
- Сестренка, ты ведь никому не нужна. Кто в жены возьмет хромую и больную? Разве что старик какой. А так узнаешь, что такое настоящий мужчина, - протягивает телефон. - Смотри, какой красавчик!
Бросаю взгляд, и меня молнией пронзает. Не может быть! Это Рустам Даргоев. Человек, три года назад похитивший мое сердце.
- Нет, - качаю головой. - Это слишком.
- Сестренка, ты ведь никому не нужна. Кто в жены возьмет хромую и больную? Разве что старик какой. А так узнаешь, что такое настоящий мужчина, - протягивает телефон. - Смотри, какой красавчик!
Бросаю взгляд, и меня молнией пронзает. Не может быть! Это Рустам Даргоев. Человек, три года назад похитивший мое сердце.
— Моему сыну не нужна русская жена! Он женится на правильной девушке! Чистой! Из достойной семьи! — голос свекрови обрушился на меня, как каменная плита, раздавил, не оставив воздуха. — Не то что ты — ни роду ни племени, да к тому же ещё и ребенка не родила! Может ты бесплодная?
— Как вы можете такое говорить? Мы любим друг друга с Керимом! — выдохнула я, чувствуя, как мир вокруг начинает рушиться.
— Он уже другую в дом привел. Так что ты, дочка, не слишком-то обживайся. Недолго тебе в нашем доме гостевать, — голос Фатимы Шамилевны стал тише, превратившись в змеиное шипение.
Я не поверила ей. Но когда вернулась в дом семьи мужа, я застыла в дверях, потому что мои самые страшные кошмары стали реальностью. Я застала его за помолвкой с другой.
— Я не стану жалеть твои чувства! Ты видишь сама, что я буду счастлив с ней! — безжалостно заявил мой муж, и его слова прозвучали как окончательный приговор. — Обними и поздравь своего любимого супруга!
— Как вы можете такое говорить? Мы любим друг друга с Керимом! — выдохнула я, чувствуя, как мир вокруг начинает рушиться.
— Он уже другую в дом привел. Так что ты, дочка, не слишком-то обживайся. Недолго тебе в нашем доме гостевать, — голос Фатимы Шамилевны стал тише, превратившись в змеиное шипение.
Я не поверила ей. Но когда вернулась в дом семьи мужа, я застыла в дверях, потому что мои самые страшные кошмары стали реальностью. Я застала его за помолвкой с другой.
— Я не стану жалеть твои чувства! Ты видишь сама, что я буду счастлив с ней! — безжалостно заявил мой муж, и его слова прозвучали как окончательный приговор. — Обними и поздравь своего любимого супруга!
— Джабраил, это мои сёстры. Любая из них может стать твоей женой для скрепления сделки между нашими родами.
Четыре мои сестры покорно выходят вперёд. Выстраиваются в одну шеренгу. Опускаю взгляд в пол и встаю пятой.
Джабраил выходит из-за завесы и словно заполняет всё пространство вокруг меня. Чёрный пиджак обтягивает каждый мускул на широких плечах, расправленных, излучающих силу и могущество человека, с рождения знающего, что он может всё.
Его взгляд лениво ползёт по полным надежды лицам моих сестёр не задерживаясь. Ни на одной.
Карие глаза фокусируются на мне.
Уголок его рта медленно приподнимается в усмешке.
Моё сердце делает один-единственный, тяжёлый, пушечный удар и останавливается.
*****
Я — сирота. Убогий фон, который привезли на смотрины, чтобы выделить достоинства правильной невесты перед женихом.
Он самый завидный жених Кавказа. Его желания исполняют до того, как он их озвучит. Ему все подчиняются. Не отрывают взгляд от пола. Не перечат. А я... посмела
Четыре мои сестры покорно выходят вперёд. Выстраиваются в одну шеренгу. Опускаю взгляд в пол и встаю пятой.
Джабраил выходит из-за завесы и словно заполняет всё пространство вокруг меня. Чёрный пиджак обтягивает каждый мускул на широких плечах, расправленных, излучающих силу и могущество человека, с рождения знающего, что он может всё.
Его взгляд лениво ползёт по полным надежды лицам моих сестёр не задерживаясь. Ни на одной.
Карие глаза фокусируются на мне.
Уголок его рта медленно приподнимается в усмешке.
Моё сердце делает один-единственный, тяжёлый, пушечный удар и останавливается.
*****
Я — сирота. Убогий фон, который привезли на смотрины, чтобы выделить достоинства правильной невесты перед женихом.
Он самый завидный жених Кавказа. Его желания исполняют до того, как он их озвучит. Ему все подчиняются. Не отрывают взгляд от пола. Не перечат. А я... посмела
Мы женаты пять лет. И я узнаю, что у мужа есть сын, которому исполнилось два года.
***
— Сегодня приходила Фаина, — начинаю я, наблюдая за реакцией мужа.
Лицо каменеет. Челюсть сжимается. Несколько секунд молчания.
— Что она хотела?
— Рассказала про твоего сына, — отвечаю я. — Показала фотографии Тимура. Два года, Самир.
Он откидывается на спинку кресла, проводит рукой по лицу. Молчит. Я жду. Хочу услышать опровержение, объяснение, что это всё ложь. Но он молчит, и это молчание говорит больше любых слов.
— Это правда? — всё-таки спрашиваю я.
Он поднимает взгляд, смотрит прямо в глаза.
— Да. У меня есть сын.
***
— Сегодня приходила Фаина, — начинаю я, наблюдая за реакцией мужа.
Лицо каменеет. Челюсть сжимается. Несколько секунд молчания.
— Что она хотела?
— Рассказала про твоего сына, — отвечаю я. — Показала фотографии Тимура. Два года, Самир.
Он откидывается на спинку кресла, проводит рукой по лицу. Молчит. Я жду. Хочу услышать опровержение, объяснение, что это всё ложь. Но он молчит, и это молчание говорит больше любых слов.
— Это правда? — всё-таки спрашиваю я.
Он поднимает взгляд, смотрит прямо в глаза.
— Да. У меня есть сын.
- Эй!
Резкое и неприятное ощущение липкого холодного коктейля на моей груди выводит из себя. Дыхание сбивается, я поднимаю шокированный взгляд на внезапную преграду.
Не пойми откуда передо мной стоит мужик в белом платье, еще и обруч на голову надел! Рядом с ним мгновенно появляются два бугая в строгих деловых костюмах, а сзади мелькают такие же в платьях. Ничего себе! Принцесса и её свита, шипы тебе в зад!
Я медленно выравниваю дыхание, глядя прямо в наглые карие глаза. Его черная аккуратная бородка обрамляет губы, которые сейчас растягиваются в снисходительной ухмылке. Взгляд высокомерен, он ждет… молчит и ждет. Чего? Извинений, что столкнулась с его великой персоной? Трепета?
- Я автографы не раздаю, - спокойно, задрав подбородок, выдаю на прекрасном английском, - можете не толпиться. А за платье, вы мне должны.
Махом допиваю остатки коктейля и шагаю прочь, всучив пустой бокал одному из клоунов в крутом костюме Джеймса Бонда. Меня провожают ошарашенные взгляды и полная тишина.
Резкое и неприятное ощущение липкого холодного коктейля на моей груди выводит из себя. Дыхание сбивается, я поднимаю шокированный взгляд на внезапную преграду.
Не пойми откуда передо мной стоит мужик в белом платье, еще и обруч на голову надел! Рядом с ним мгновенно появляются два бугая в строгих деловых костюмах, а сзади мелькают такие же в платьях. Ничего себе! Принцесса и её свита, шипы тебе в зад!
Я медленно выравниваю дыхание, глядя прямо в наглые карие глаза. Его черная аккуратная бородка обрамляет губы, которые сейчас растягиваются в снисходительной ухмылке. Взгляд высокомерен, он ждет… молчит и ждет. Чего? Извинений, что столкнулась с его великой персоной? Трепета?
- Я автографы не раздаю, - спокойно, задрав подбородок, выдаю на прекрасном английском, - можете не толпиться. А за платье, вы мне должны.
Махом допиваю остатки коктейля и шагаю прочь, всучив пустой бокал одному из клоунов в крутом костюме Джеймса Бонда. Меня провожают ошарашенные взгляды и полная тишина.
Выберите полку для книги