Подборка книг по тегу: "разница в возрасте и статусе"
– Ой, пап, а мы тебя искали!
Подруга еще что-то говорит, а я в полнейшем шоке смотрю на того, перед кем вчера стояла на коленях.
Я была уверена, что больше никогда его не увижу. А сегодня узнаю, что мужчина, перед которым я вчера обнажалась, оказывается, отец моей лучшей подруги. И судя по тому, как он на меня смотрит, я очень сильно пожалею о том, что пришла в его дом…
#НЕИЗМЕНА
#НЕРАЗВОД
#Мат и будет откровенно, ну вы поняли:)
Подруга еще что-то говорит, а я в полнейшем шоке смотрю на того, перед кем вчера стояла на коленях.
Я была уверена, что больше никогда его не увижу. А сегодня узнаю, что мужчина, перед которым я вчера обнажалась, оказывается, отец моей лучшей подруги. И судя по тому, как он на меня смотрит, я очень сильно пожалею о том, что пришла в его дом…
#НЕИЗМЕНА
#НЕРАЗВОД
#Мат и будет откровенно, ну вы поняли:)
- Двойка тебе, Теплова! – улыбается вредный препод, а с сегодняшнего дня и мой босс.
- Вы… Вы… Кирилл Арнольдович Холодов!? Ох, и попортили вы тогда крови всем студенткам.
- Не зря же я гематологию – науку о крови читал вам! Надеюсь, что Вы свою поправили? Потому что я снова примусь за дело с сегодняшнего дня! У меня и заявление от вас есть на это! – улыбается как чеширский кот и машет моим заявлением о приёме на работу.
- Но я ведь пришла сюда учиться быть первоклассным врачом, зачем сразу портить кровь?! – возмущаюсь и слегка хмурю бровки, дую губки.
- А я блатных терпеть не могу, Теплова! А за тебя мой друг попросил. Поэтому будешь пахать на всех фронтах, как папа Карло!
БЕСИТ! Видел же, что я – Варвара Карловна! И папу приплёл сюда ещё…
Ну что ж… я буду не я, если не найду сил противостоять злому, вредному, но очень красивому Холодову, который уже и забыл, ЧТО в прошлом предложил мне, чтобы получить зачет.
- Вы… Вы… Кирилл Арнольдович Холодов!? Ох, и попортили вы тогда крови всем студенткам.
- Не зря же я гематологию – науку о крови читал вам! Надеюсь, что Вы свою поправили? Потому что я снова примусь за дело с сегодняшнего дня! У меня и заявление от вас есть на это! – улыбается как чеширский кот и машет моим заявлением о приёме на работу.
- Но я ведь пришла сюда учиться быть первоклассным врачом, зачем сразу портить кровь?! – возмущаюсь и слегка хмурю бровки, дую губки.
- А я блатных терпеть не могу, Теплова! А за тебя мой друг попросил. Поэтому будешь пахать на всех фронтах, как папа Карло!
БЕСИТ! Видел же, что я – Варвара Карловна! И папу приплёл сюда ещё…
Ну что ж… я буду не я, если не найду сил противостоять злому, вредному, но очень красивому Холодову, который уже и забыл, ЧТО в прошлом предложил мне, чтобы получить зачет.
– Ты же понимаешь, что никто не должен знать о наших играх, Ника? – спрашивает он тихим голосом.
Не могу отреагировать. То, что он мне дал, все еще действует.
Но я понимаю. То, что творит со мной мой личный гинеколог, не особо правильно, грязно и даже противозаконно.
– Отлично, – его дьявольский баритон обволакивает. – У нас есть еще полчаса. Когда придешь в себя, немного поболит.
А потом происходит ЭТО…
Не могу отреагировать. То, что он мне дал, все еще действует.
Но я понимаю. То, что творит со мной мой личный гинеколог, не особо правильно, грязно и даже противозаконно.
– Отлично, – его дьявольский баритон обволакивает. – У нас есть еще полчаса. Когда придешь в себя, немного поболит.
А потом происходит ЭТО…
— Няня? — Астер сминает мое лицо в своей огромной ладони, заставляя смотреть на снимки из клуба. — Чему ты можешь научить мою дочь, Роза? Раз ты так любишь торговать собой, покажи мне, на что ты способна. Пока я не взял это силой.
⠀
Днем я — тихая сирота, идеальная няня, чей мир ограничен детской комнатой. Ночью я — самый дорогой и таинственный лот в элитном борделе. Моя невинность — запретный плод, за который назначена цена, способная купить свободу. Но я не знала, что покупатель уже определен.
⠀
Астер — мой босс, мой кошмар и мой единственный владелец. Он узнал мою тайну и превратил мою жизнь в ад. Он не просто хочет обладать мной — он хочет уничтожить во мне всё человеческое, заставляя молить о ласке тех самых рук, что оставляют на мне синяки.
⠀
Я думала, что отдаю ему свое тело, но Астеру нужна моя душа. Он будет ломать меня долго, методично и со вкусом, пока я не осознаю: из его капкана выхода нет.
⠀
Днем я — тихая сирота, идеальная няня, чей мир ограничен детской комнатой. Ночью я — самый дорогой и таинственный лот в элитном борделе. Моя невинность — запретный плод, за который назначена цена, способная купить свободу. Но я не знала, что покупатель уже определен.
⠀
Астер — мой босс, мой кошмар и мой единственный владелец. Он узнал мою тайну и превратил мою жизнь в ад. Он не просто хочет обладать мной — он хочет уничтожить во мне всё человеческое, заставляя молить о ласке тех самых рук, что оставляют на мне синяки.
⠀
Я думала, что отдаю ему свое тело, но Астеру нужна моя душа. Он будет ломать меня долго, методично и со вкусом, пока я не осознаю: из его капкана выхода нет.
Не уступив притязаниям наглого мажора, нажила сразу двух врагов, — его и начальницу, положившую глаз на этого нахала. Не сговариваясь, они играючи подставили меня, загнав в угол. Мечты и планы в одночасье рухнули, а ворох проблем и долгов вынудил устроиться на работу, которую я никогда бы не выбрала.
Сбежав от того, кто разрушил мою жизнь, я стала сиделкой для матерого, но раненого хищника. Но где гарантия, что, выздоровев, он не полакомится мной? Чем усмирить Льва, если не любовью.
Сбежав от того, кто разрушил мою жизнь, я стала сиделкой для матерого, но раненого хищника. Но где гарантия, что, выздоровев, он не полакомится мной? Чем усмирить Льва, если не любовью.
Женя, студентка 4го курса Юрфака, не знала, что пойдя подработать летом официанткой на закрытую вип вечеринку, столкнется с наглым и грубым обращением со стороны вип гостя Вострякова.
Влиятельный богатый с криминальным прошлым бизнесмен приносит свои извинения на следующий день в виде корзины цветов и денежной суммы на карту.
Но забыл ли он о девушке, которая ничего не подозревая, продолжает учиться и строить карьеру, попав на работу по случайности помощником прокурора ... который оказывается связанным тесными узами с господином Востряковым ...
Влиятельный богатый с криминальным прошлым бизнесмен приносит свои извинения на следующий день в виде корзины цветов и денежной суммы на карту.
Но забыл ли он о девушке, которая ничего не подозревая, продолжает учиться и строить карьеру, попав на работу по случайности помощником прокурора ... который оказывается связанным тесными узами с господином Востряковым ...
— Тём, я беременна! — кричу в широкую спину. — Я не хочу потерять ребенка. Прошу, помоги. Только на лечение…
Останавливается. В его глазах удивление, гнев... и отвращение.
— Ты ошибаешься. Я впервые тебя вижу, — чеканит острые, как лед, слова. — В первый и в последний раз. Выведите ее отсюда. — Кивает охране.
— Андрей Максимович, вас ждем, — выходит из зала секретарша.
«Андрей? Но… как это возможно?» – хочу спросить, но охранник подхватывает документы с пола и тащит меня дальше по коридору, отдаляя от Артёма-Андрея.
Это не тот Власов – понемногу доходит до меня. А значит, и не его ребенок. И у этого Власова в жилах, похоже, действительно какая-то другая жидкость…
***
Между нами – всего одна ночь, после которой я осталась одна с беременностью, оказавшейся под угрозой. Чтобы сохранить малыша, я вынуждена обратиться за помощью к его отцу. Вот только встретила я не Артёма. А его брата-близнеца. И за помощь он требует слишком высокую плату.
Останавливается. В его глазах удивление, гнев... и отвращение.
— Ты ошибаешься. Я впервые тебя вижу, — чеканит острые, как лед, слова. — В первый и в последний раз. Выведите ее отсюда. — Кивает охране.
— Андрей Максимович, вас ждем, — выходит из зала секретарша.
«Андрей? Но… как это возможно?» – хочу спросить, но охранник подхватывает документы с пола и тащит меня дальше по коридору, отдаляя от Артёма-Андрея.
Это не тот Власов – понемногу доходит до меня. А значит, и не его ребенок. И у этого Власова в жилах, похоже, действительно какая-то другая жидкость…
***
Между нами – всего одна ночь, после которой я осталась одна с беременностью, оказавшейся под угрозой. Чтобы сохранить малыша, я вынуждена обратиться за помощью к его отцу. Вот только встретила я не Артёма. А его брата-близнеца. И за помощь он требует слишком высокую плату.
Будучи молодой студенткой, я и подумать не могла о встрече с мужчиной, готового брать от жизни всё, что ему вздумается.
Каждый вечер из глухого дома, стоявшего на отшибе лесной чащи, я слышала далёкий и голодный вой. За полгода к этому не привыкнуть было невозможно. Я часто сидела за рабочим столом, выполняя на ноутбуке домашнюю работу, которой любили заваливать преподаватели в вузе, либо продолжая писать роман о горячем мужчине, преследовавший свою возлюбленную. А за окном в это время ощущала пристальный взгляд вдалеке находящихся зверей, порой пугавших своими огромными размерами.
Глубокой зимней ночью не получалось заснуть - наступила пора сессии. Проговаривая информацию, я и не заметила, как в мою хлипкую дверь настойчиво постучали. И ещё сильнее. И ещё. А потом дверь слетела с петель и вошёл он - тот, кто перевернул мою жизнь. А я заставила его падать на колени.
Каждый вечер из глухого дома, стоявшего на отшибе лесной чащи, я слышала далёкий и голодный вой. За полгода к этому не привыкнуть было невозможно. Я часто сидела за рабочим столом, выполняя на ноутбуке домашнюю работу, которой любили заваливать преподаватели в вузе, либо продолжая писать роман о горячем мужчине, преследовавший свою возлюбленную. А за окном в это время ощущала пристальный взгляд вдалеке находящихся зверей, порой пугавших своими огромными размерами.
Глубокой зимней ночью не получалось заснуть - наступила пора сессии. Проговаривая информацию, я и не заметила, как в мою хлипкую дверь настойчиво постучали. И ещё сильнее. И ещё. А потом дверь слетела с петель и вошёл он - тот, кто перевернул мою жизнь. А я заставила его падать на колени.
— Проходи, раз приехала. Чего в дверях застыла? — отчим отступил вглубь прихожей, жестом пригласив меня войти.
Я замялась, переступив с ноги на ногу.
— Я... я, наверное, пойду. — мой голос прозвучал жалко и тонко, как у нашкодившей кошки. — Мама ведь уехала, а я... я этого не знала. Простите, что побеспокоила.
Я уже хотела развернуться и сбежать от этих холодных, оценивающих взглядов обратно в грохочущий город, назад на вокзал и в свою деревню, но отчим вдруг взял меня за локоть.
— Тебе есть куда идти? — спросил он, глядя мне прямо в глаза.
Я покачала головой, сглотнув ком в горле. Денег на обратную дорогу оставалось в обрез. Да и что я скажу бабушке с дедом? Мама снова сбежала, а я завтра пойду на ферму к своим коровам?
— Тогда пошли. — коротко бросил мужчина, развернулся и зашагал по длинному коридору, уверенный, что я послушно пойду следом.
Я замялась, переступив с ноги на ногу.
— Я... я, наверное, пойду. — мой голос прозвучал жалко и тонко, как у нашкодившей кошки. — Мама ведь уехала, а я... я этого не знала. Простите, что побеспокоила.
Я уже хотела развернуться и сбежать от этих холодных, оценивающих взглядов обратно в грохочущий город, назад на вокзал и в свою деревню, но отчим вдруг взял меня за локоть.
— Тебе есть куда идти? — спросил он, глядя мне прямо в глаза.
Я покачала головой, сглотнув ком в горле. Денег на обратную дорогу оставалось в обрез. Да и что я скажу бабушке с дедом? Мама снова сбежала, а я завтра пойду на ферму к своим коровам?
— Тогда пошли. — коротко бросил мужчина, развернулся и зашагал по длинному коридору, уверенный, что я послушно пойду следом.
— Зачем вы здесь? — спрашиваю очень тихо.
Несмело поднимаю голову. Дамир стоит в дверном проёме. Высокий, широкоплечий. В брюках и чёрной шелковой рубашке с расстёгнутым воротом. Его лицо отстранённое, будто он не видит ничего особенного в том, что произошло. Будто это просто ещё один вечер. Ещё один самый обычный вечер.
— Возьми, — говорит он низким голосом с лёгким акцентом, протягивая руку.
В ней стопка денег. Крупные купюры. Кидает их на потёртый диван, поставленный здесь для отдыха персонала.
— Что это? — спрашиваю я, хотя знаю ответ.
— За моральный ущерб.
Несмело поднимаю голову. Дамир стоит в дверном проёме. Высокий, широкоплечий. В брюках и чёрной шелковой рубашке с расстёгнутым воротом. Его лицо отстранённое, будто он не видит ничего особенного в том, что произошло. Будто это просто ещё один вечер. Ещё один самый обычный вечер.
— Возьми, — говорит он низким голосом с лёгким акцентом, протягивая руку.
В ней стопка денег. Крупные купюры. Кидает их на потёртый диван, поставленный здесь для отдыха персонала.
— Что это? — спрашиваю я, хотя знаю ответ.
— За моральный ущерб.
Выберите полку для книги
Подборка книг по тегу: разница в возрасте и статусе