Подборка книг по тегу: "нежная но сильная героиня"
Я обнажила перед этими мужчинами не только тело, но и душу. Рассказала всю правду о своей жизни и собственных страхах. Утонула в страсти и почти забыла, что когда-то жила иначе...
Способно ли прошлое разрушить зарождающуюся привязанность? Или мне придётся отступить...
Способно ли прошлое разрушить зарождающуюся привязанность? Или мне придётся отступить...
Ему нужна была спутница на деловой ужин в качестве его жены. Ей — доказать себе, что и после развода жизнь не заканчивается.
Его помощник передал не те слова. Её подруга не уточнила деталей.
И теперь она едет с ним в ресторан, считая, что у неё свидание, а он — что заплатил за вечер.
Хуже может быть только то, что в том же ресторане женится её бывший муж.
Его помощник передал не те слова. Её подруга не уточнила деталей.
И теперь она едет с ним в ресторан, считая, что у неё свидание, а он — что заплатил за вечер.
Хуже может быть только то, что в том же ресторане женится её бывший муж.
— Я посижу с ним, — сердце рвется на части от вида слез малыша, который лишился и мамы, и папы.
— Ладно. Но смотри. Там дед опасный тип, можно попасть под горячую руку, может и до увольнения дойти, — предупреждает врач.
— Беременных не увольняют.
Чем я могу разозлить? Тем, что хочу поддержать его внучка?
Подхожу к малышу. Как и в коридоре, он тут же жмётся ко мне, всхлипывает. Зарываюсь пальцами в его волосы и дарю то, что могу: присутствие, тепло, чувствуя, как дрожат острые детские плечики.
Сколько проходит времени, не знаю. Резко открывается дверь в палату.
Мужская внушительная фигура едва не закрывает весь проём.
— Вы родственник? — спрашиваю, сглотнув непонятно откуда взявшееся напряжение.
— Дед Вани. Вадим Вольдемарович Сухов, — представляется мужчина.
Теперь мне хочется бежать. Именно это имя с дрожанием в голосе произносила моя свекровь, его ребёнка я ношу под сердцем из-за махинаций матери мужа и случайной ошибки…
— Ладно. Но смотри. Там дед опасный тип, можно попасть под горячую руку, может и до увольнения дойти, — предупреждает врач.
— Беременных не увольняют.
Чем я могу разозлить? Тем, что хочу поддержать его внучка?
Подхожу к малышу. Как и в коридоре, он тут же жмётся ко мне, всхлипывает. Зарываюсь пальцами в его волосы и дарю то, что могу: присутствие, тепло, чувствуя, как дрожат острые детские плечики.
Сколько проходит времени, не знаю. Резко открывается дверь в палату.
Мужская внушительная фигура едва не закрывает весь проём.
— Вы родственник? — спрашиваю, сглотнув непонятно откуда взявшееся напряжение.
— Дед Вани. Вадим Вольдемарович Сухов, — представляется мужчина.
Теперь мне хочется бежать. Именно это имя с дрожанием в голосе произносила моя свекровь, его ребёнка я ношу под сердцем из-за махинаций матери мужа и случайной ошибки…
— Я ухожу от тебя, Алиса, — хладнокровно сообщает мне муж.
— Кирилл, объясни. Я ничего не понимаю, — задыхаюсь от боли.
— Все эти годы я любил другую. Ждал её. Недавно она развелась, и теперь мы вместе. Мы поженимся, Алиса.
Нет, я не верю. Просто не могу поверить.
— Кто она?
Ответом мне служит стук каблуков за спиной. В ресторане появляется моя сестра. Не просто сестра, а близняшка. Она садится рядом с моим мужем, целует в губы и берёт за руку, будто уже его жена.
— Это я, Алиса. Это меня любил Кирилл. И до сих пор любит. А ты была всего лишь временной заменой.
Диана — сестра, родившаяся на десять минут позже меня. Она и муж – мои самые родные, самые любимые люди. Предатели!
Они смотрят так, словно меня никогда не было.
Как на пустое место.
Сердце разрывается от боли и несправедливости.
Я слишком сильно любила мужа. Думала, что после развода моя жизнь окрасится в серый цвет.
Как вдруг случилось то, что навсегда перевернуло мой мир.
— Кирилл, объясни. Я ничего не понимаю, — задыхаюсь от боли.
— Все эти годы я любил другую. Ждал её. Недавно она развелась, и теперь мы вместе. Мы поженимся, Алиса.
Нет, я не верю. Просто не могу поверить.
— Кто она?
Ответом мне служит стук каблуков за спиной. В ресторане появляется моя сестра. Не просто сестра, а близняшка. Она садится рядом с моим мужем, целует в губы и берёт за руку, будто уже его жена.
— Это я, Алиса. Это меня любил Кирилл. И до сих пор любит. А ты была всего лишь временной заменой.
Диана — сестра, родившаяся на десять минут позже меня. Она и муж – мои самые родные, самые любимые люди. Предатели!
Они смотрят так, словно меня никогда не было.
Как на пустое место.
Сердце разрывается от боли и несправедливости.
Я слишком сильно любила мужа. Думала, что после развода моя жизнь окрасится в серый цвет.
Как вдруг случилось то, что навсегда перевернуло мой мир.
– Ты развод не получишь, – припечатывает муж. – Даже не мечтай.
– Я так больше не могу! Правда, Дан, их больше нет! Ни капельки!
В груди всё не просто сжимается – рвётся, а после и вовсе на атомы разлетается.
Не могу так больше. Не вывожу.
Невозможно жить бок о бок с любимым человеком и знать, что ты ему не нужна! Это мука невыносимая!
Богдан собирается ко мне прикоснуться, но я шарахаюсь от него, как от огня.
– Аня, не стоит.
Произносит ровно, и я не понимаю, что он имеет в виду. Это просьба или угроза?
Качаю головой.
– Я устала… От тебя устала! От твоих измен! Ну правда, сколько можно надо мной издеваться!? Лучше бы мы вообще никогда не жени… – осекаюсь на полуслове, потому что настроение мужа резко меняется и меня буквально сносит волной агрессии. Клянусь, она осязаема.
– Хорошо, хочешь развода? Давай разведемся. Прямо сейчас можешь идти и шмотки свои собирать. Только учти: сына ты больше никогда не увидишь. Он останется жить со мной.
– Я так больше не могу! Правда, Дан, их больше нет! Ни капельки!
В груди всё не просто сжимается – рвётся, а после и вовсе на атомы разлетается.
Не могу так больше. Не вывожу.
Невозможно жить бок о бок с любимым человеком и знать, что ты ему не нужна! Это мука невыносимая!
Богдан собирается ко мне прикоснуться, но я шарахаюсь от него, как от огня.
– Аня, не стоит.
Произносит ровно, и я не понимаю, что он имеет в виду. Это просьба или угроза?
Качаю головой.
– Я устала… От тебя устала! От твоих измен! Ну правда, сколько можно надо мной издеваться!? Лучше бы мы вообще никогда не жени… – осекаюсь на полуслове, потому что настроение мужа резко меняется и меня буквально сносит волной агрессии. Клянусь, она осязаема.
– Хорошо, хочешь развода? Давай разведемся. Прямо сейчас можешь идти и шмотки свои собирать. Только учти: сына ты больше никогда не увидишь. Он останется жить со мной.
— М-можно мне другого врача?
Отчим отрицательно качает головой, его тяжелый взгляд сканирует меня снизу вверх.
— Принять тебя смогу только я.
От отчаяния хочется заплакать, тело дрожит. С каждой секундой мне тяжелее держать себя в руках.
И почему из всех врачей я попала именно в клинику отчима?!
— Расскажи мне, что случилось, — низкий баритон лишь усиливает пульсацию внутри меня, — Позволь мне помочь.
Терпение кончается. Отбрасываю все сомнения и выкрикиваю:
— Мне очень плохо... — по телу проносится волна наслаждения, и я невольно всхлипываю, — И очень хорошо! Н-но я хочу, чтобы это поскорее кончилось.
— Что с тобой случилось?
Жмурюсь от стыда и, наконец-то, признаюсь:
— Мне подмешали виагру! Пожалуйста, помогите мне!
Отчим отрицательно качает головой, его тяжелый взгляд сканирует меня снизу вверх.
— Принять тебя смогу только я.
От отчаяния хочется заплакать, тело дрожит. С каждой секундой мне тяжелее держать себя в руках.
И почему из всех врачей я попала именно в клинику отчима?!
— Расскажи мне, что случилось, — низкий баритон лишь усиливает пульсацию внутри меня, — Позволь мне помочь.
Терпение кончается. Отбрасываю все сомнения и выкрикиваю:
— Мне очень плохо... — по телу проносится волна наслаждения, и я невольно всхлипываю, — И очень хорошо! Н-но я хочу, чтобы это поскорее кончилось.
— Что с тобой случилось?
Жмурюсь от стыда и, наконец-то, признаюсь:
— Мне подмешали виагру! Пожалуйста, помогите мне!
Я должна была провести первую ночь с мужем, а оказалась заперта с его проклятым братом.
Теймар не может ходить, видеть и обращаться драконом. Все считают его беспомощным. Все, кроме меня.
Потому что с каждым днём за закрытой дверью становится очевидно: Остен совершил страшную ошибку, оставив нас вдвоём.
Теймар не может ходить, видеть и обращаться драконом. Все считают его беспомощным. Все, кроме меня.
Потому что с каждым днём за закрытой дверью становится очевидно: Остен совершил страшную ошибку, оставив нас вдвоём.
Сердце пропустило удар. Затем еще один. Затем забилось с такой силой, норовя выскочить и упасть к ее ногам.
Пара. Истинная. Моя.
— Что? — девушка дернула плечами, сбрасывая мои руки. — Язык проглотил, гонщик?
Я смотрел на нее и не мог пошевелиться. Не мог отвести взгляд. Дождь заливал ее лицо, стекал по щекам, по губам, по подбородку. Темные волосы облепили голову мокрыми прядями. Глаза — серые, как грозовое небо, — метали молнии. Она была прекрасна.
И она не узнала меня.
— Эй! — она помахала ладонью перед моим лицом. — Ты там живой вообще? Может, скорую вызвать?
Я скосил глаза на ее шею, но она была скрыта воротником мокрой толстовки. Я не видел метку. Но чувствовал ее. Чувствовал ту связь, которую создал тогда.
Это была она.
Мне было двенадцать, когда на шее появилась метка.
Девять лет я мечтала найти того кто ее поставил и отомстить. И вот я вернулась в Старкросс- город, где правят волчьи законы.
Я приехала найти врага. Но что, если найду совсем не то, что искала?
Пара. Истинная. Моя.
— Что? — девушка дернула плечами, сбрасывая мои руки. — Язык проглотил, гонщик?
Я смотрел на нее и не мог пошевелиться. Не мог отвести взгляд. Дождь заливал ее лицо, стекал по щекам, по губам, по подбородку. Темные волосы облепили голову мокрыми прядями. Глаза — серые, как грозовое небо, — метали молнии. Она была прекрасна.
И она не узнала меня.
— Эй! — она помахала ладонью перед моим лицом. — Ты там живой вообще? Может, скорую вызвать?
Я скосил глаза на ее шею, но она была скрыта воротником мокрой толстовки. Я не видел метку. Но чувствовал ее. Чувствовал ту связь, которую создал тогда.
Это была она.
Мне было двенадцать, когда на шее появилась метка.
Девять лет я мечтала найти того кто ее поставил и отомстить. И вот я вернулась в Старкросс- город, где правят волчьи законы.
Я приехала найти врага. Но что, если найду совсем не то, что искала?
— Когда ты меня убьёшь, ты должен знать. Ей три года. Её зовут Соня. Она твоя дочь. Ты должен спасти ее...
Два часа ночи. Дежурство. Звонок из приёмного — экстренная кардиологическая, молодая женщина, состояние критическое.
Я спускаюсь, не зная, кого увижу.
На каталке — она. Женщина, которую я люблю уже четыре года и которая четыре года меня ненавидит.
Я должен оперировать. Я должен спасти. И я должен найти ребёнка, о котором она сказала перед тем, как потерять сознание.
Девочка. Три года. В опасности.
И, возможно, — моя дочь.
Два часа ночи. Дежурство. Звонок из приёмного — экстренная кардиологическая, молодая женщина, состояние критическое.
Я спускаюсь, не зная, кого увижу.
На каталке — она. Женщина, которую я люблю уже четыре года и которая четыре года меня ненавидит.
Я должен оперировать. Я должен спасти. И я должен найти ребёнка, о котором она сказала перед тем, как потерять сознание.
Девочка. Три года. В опасности.
И, возможно, — моя дочь.
Порой всё происходит не вовремя: тяжёлый разрыв, работа мечты на горизонте — ну о каких новых отношениях может идти речь? Особенно, если вы друг другу не так уж и нравитесь.
Вот только случайности не случайны, а незнакомец в баре может стать твоей судьбой. Даже если ты сопротивляешься.
Вот только случайности не случайны, а незнакомец в баре может стать твоей судьбой. Даже если ты сопротивляешься.
Выберите полку для книги