Подборка книг по тегу: "чужой ребенок"
– Папа! – по двору разносится детский крик.
Земля уходит из-под ног. Детский вскрик клеймом, выжигает на сердце слово «папа». Слеза течет по бесчувственному, онемевшему лицу.
Перед глазами все размыто, но я вижу, как с площадки к Яну срывается маленькая девочка. Ей годика три или меньше. Светлые волосы чуть ниже плеч развиваются легкими шелковыми нитями. Она спешит к… папе. В розовом милом платьице до колен. Боже… Опускаю глаза, проглатывая ком в горле.
Ян подхватывает крошку как пушинку, закручивая в вальсе и подбрасывая до небес. Задорный звонкий детский смех для меня как звук бьющегося тонкого стекла.
Так больно в груди… так больно. Кто же я теперь? Как меня назвать? Горько усмехаюсь.
– Ян! – она идет к моему… к Яну и машет рукой.
– Мама! – вскрикивает девочка. – Папа тут! – радостно кричит она на своем детском языке.
Мама, папа, дочь… В голове вихрем закручивается торнадо из мыслей, но все сводится к одному – они его семья. Настоящая! А я беременная, не пойми кто…
Земля уходит из-под ног. Детский вскрик клеймом, выжигает на сердце слово «папа». Слеза течет по бесчувственному, онемевшему лицу.
Перед глазами все размыто, но я вижу, как с площадки к Яну срывается маленькая девочка. Ей годика три или меньше. Светлые волосы чуть ниже плеч развиваются легкими шелковыми нитями. Она спешит к… папе. В розовом милом платьице до колен. Боже… Опускаю глаза, проглатывая ком в горле.
Ян подхватывает крошку как пушинку, закручивая в вальсе и подбрасывая до небес. Задорный звонкий детский смех для меня как звук бьющегося тонкого стекла.
Так больно в груди… так больно. Кто же я теперь? Как меня назвать? Горько усмехаюсь.
– Ян! – она идет к моему… к Яну и машет рукой.
– Мама! – вскрикивает девочка. – Папа тут! – радостно кричит она на своем детском языке.
Мама, папа, дочь… В голове вихрем закручивается торнадо из мыслей, но все сводится к одному – они его семья. Настоящая! А я беременная, не пойми кто…
- Поздравляю вас, дорогие мои! – инспектор органов опеки торжественно вручает документы на удочерение Максиму. – Вы официально папа и мама Лизы.
- Спасибо, - Максим держит в одной руке документы, а второй - меня.
Четыре месяца сбора документов, обследований и слушаний и вот, наконец-то, мы можем забрать нашу девочку из детдома.
Смахиваю слезинку с ресниц, прижимаясь к мужу. Теперь я мама…
***
Убеждая себя, что плохо следить за мужем, я нажимаю плюсик. Да, к черту! Гляну и выйду!
На страничке мужа ничего особенного, только три сообщения непрочитанных висят. Одним глазком…
Три сообщения и всё от Молли Лолли. Что за имя дурацкое?
Теперь я не смогу себя остановить. В два клика открываю её сообщения и сердце пропускает удар.
«Пупсик…», «Котенок, я скучаю…», «Малышка скинь мне фото… я схожу от тебя с ума…»
На пол экрана передо мной возникает фото обнаженной девушки и множество сообщений.
На глаза медленно наворачиваются слезы. Читаю и не верю. Как же это? Почему?
- Спасибо, - Максим держит в одной руке документы, а второй - меня.
Четыре месяца сбора документов, обследований и слушаний и вот, наконец-то, мы можем забрать нашу девочку из детдома.
Смахиваю слезинку с ресниц, прижимаясь к мужу. Теперь я мама…
***
Убеждая себя, что плохо следить за мужем, я нажимаю плюсик. Да, к черту! Гляну и выйду!
На страничке мужа ничего особенного, только три сообщения непрочитанных висят. Одним глазком…
Три сообщения и всё от Молли Лолли. Что за имя дурацкое?
Теперь я не смогу себя остановить. В два клика открываю её сообщения и сердце пропускает удар.
«Пупсик…», «Котенок, я скучаю…», «Малышка скинь мне фото… я схожу от тебя с ума…»
На пол экрана передо мной возникает фото обнаженной девушки и множество сообщений.
На глаза медленно наворачиваются слезы. Читаю и не верю. Как же это? Почему?
— Вика, ты разрушаешь нашу семью. Зачем?
— Я?! Ты думаешь, что говоришь, Петенька?! Ты сделал все за меня единолично!
— Вик, то, что ты видела…
— Замолчи!!! — горло взрывается болью от надрывного крика. Руки трясутся, сердце долбит в грудную клетку. Сильным толчком я пихаю чемодан к нему, глядя, как он катится к его ногам. — Я знала. Знала давно. Только надеялась, дура такая, что ты ушел от нее. Ведь мы пытались… — слезы застилают глаза, голос срывается.
— Вик… — он делает шаг навстречу, — так получилось.
— Нет, Петя. Так не получилось. Ты специально согласился и спал со мной, пока твоя Маша была беременна! Да! Я знаю, как ее зовут!
— Боже… — Петя садится на чемодан, обхватывая голову.
— Не вспоминай бога! Просто уходи. Так больно, что я готова убить тебя. Пил таблетки, чтобы у нас ничего не вышло?
Один взгляд на меня, и я вижу в нем ответ.
— Гад. Какой же ты гад.
Крыть больше нечем. Я только горько усмехаюсь ему в лицо.
— Я?! Ты думаешь, что говоришь, Петенька?! Ты сделал все за меня единолично!
— Вик, то, что ты видела…
— Замолчи!!! — горло взрывается болью от надрывного крика. Руки трясутся, сердце долбит в грудную клетку. Сильным толчком я пихаю чемодан к нему, глядя, как он катится к его ногам. — Я знала. Знала давно. Только надеялась, дура такая, что ты ушел от нее. Ведь мы пытались… — слезы застилают глаза, голос срывается.
— Вик… — он делает шаг навстречу, — так получилось.
— Нет, Петя. Так не получилось. Ты специально согласился и спал со мной, пока твоя Маша была беременна! Да! Я знаю, как ее зовут!
— Боже… — Петя садится на чемодан, обхватывая голову.
— Не вспоминай бога! Просто уходи. Так больно, что я готова убить тебя. Пил таблетки, чтобы у нас ничего не вышло?
Один взгляд на меня, и я вижу в нем ответ.
— Гад. Какой же ты гад.
Крыть больше нечем. Я только горько усмехаюсь ему в лицо.
— Кирилл. — Голос севший, чужой. — Там, на дороге ты кричал врачам… Спасайте ее, она беременная.
Он не отвечает куда-то в сторону…
— Про кого ты говорил? — я не свожу с него глаз. — Кто беременная?
— Полина, давай потом. — Он выпускает мою руку. — Тебе нельзя волноваться. Отдыхай.
— Нет. Сейчас. — Я собираю остатки сил. — Я хочу знать сейчас. Кто беременная, Кирилл?
Он молчит долго. Потом поворачивается ко мне, и в лице у него нет ни стыда, ни вины, одна усталость.
— Алиса, — говорит глухо. — Твоя сестра беременна.
— Алиса? — я не понимаю. — Откуда ты это знаешь?
Он выдерживает мой взгляд, не отводит глаз.
— Ребёнок мой. Алиса беременна от меня.
Он не отвечает куда-то в сторону…
— Про кого ты говорил? — я не свожу с него глаз. — Кто беременная?
— Полина, давай потом. — Он выпускает мою руку. — Тебе нельзя волноваться. Отдыхай.
— Нет. Сейчас. — Я собираю остатки сил. — Я хочу знать сейчас. Кто беременная, Кирилл?
Он молчит долго. Потом поворачивается ко мне, и в лице у него нет ни стыда, ни вины, одна усталость.
— Алиса, — говорит глухо. — Твоя сестра беременна.
— Алиса? — я не понимаю. — Откуда ты это знаешь?
Он выдерживает мой взгляд, не отводит глаз.
— Ребёнок мой. Алиса беременна от меня.
— Это Роберт, мой сын.
Вадим подталкивает вперёд щупленького мальчика лет шести.
— Ты за ним присмотри, а мы с Алисой, его матерью, полетим в Дубай.
— Какой сын? Откуда?
— Не тупи, Руслана. Не мне тебе объяснять, откуда берутся дети, — муж брезгливо морщится. — Ты всё равно не можешь иметь детей. Зачем нам кого-то усыновлять, если есть мой родной? В общем, побудешь с ним. Деньги я тебе скинул, должно хватить.
Муж уходит раньше, чем я успеваю хоть что-нибудь сказать.
Например, о тесте, который спустя столько лет показал две полоски.
***
Муж привёл в дом ребёнка от другой. Оставил его мне, а сам улетел отдыхать с любовницей.
Он даже не подумал, что я могу отказаться. Просто поставил перед фактом и ушёл.
Что ж, надеюсь у меня будет достаточно времени, чтобы принять несколько важных решений.
Например, подать на развод.
Вадим подталкивает вперёд щупленького мальчика лет шести.
— Ты за ним присмотри, а мы с Алисой, его матерью, полетим в Дубай.
— Какой сын? Откуда?
— Не тупи, Руслана. Не мне тебе объяснять, откуда берутся дети, — муж брезгливо морщится. — Ты всё равно не можешь иметь детей. Зачем нам кого-то усыновлять, если есть мой родной? В общем, побудешь с ним. Деньги я тебе скинул, должно хватить.
Муж уходит раньше, чем я успеваю хоть что-нибудь сказать.
Например, о тесте, который спустя столько лет показал две полоски.
***
Муж привёл в дом ребёнка от другой. Оставил его мне, а сам улетел отдыхать с любовницей.
Он даже не подумал, что я могу отказаться. Просто поставил перед фактом и ушёл.
Что ж, надеюсь у меня будет достаточно времени, чтобы принять несколько важных решений.
Например, подать на развод.
Восьмого марта бывший прислал мне чужой букет и попросил отвезти его своей новой девушке. Я отнесла ландыши к мусорке, но за контейнером нашла зарёванную пятилетнюю девочку. А её отец оказался моим самым дотошным заказчиком, который уже неделю использовал любой повод. чтобы мне позвонить...
Всё началось с сообщения от мужа.
«Оля, в пять возле супермаркета на выезде. Купим всё к ужину».
Я не понимала, зачем тащиться на объездную, когда рядом отличный магазин. Но Сергей не отвечал на звонки, и пришлось ехать.
Я припарковалась, вышла и увидела маленького мальчика. Он плакал, прижимая к груди плюшевого зайца.
— Ты потерялся? — я взяла его на руки. — Не плачь, мы найдём твою маму.
А потом из-за угла вышел он.
— Папа! — закричал мальчик и бросился к нему.
— Всё хорошо, сынок, — сказал Сергей. — Я здесь.
Это был мой муж. Отец моей дочери. Мужчина, с которым я прожила двадцать три года.
— Оля, — сказал он. — Оля, я…
Он замолчал.
А я смотрела, как он обнимает своего сына. Как к нему подходит молодая светловолосая женщина. Они выглядели настоящей семьёй.
Я здесь была лишней.
«Оля, в пять возле супермаркета на выезде. Купим всё к ужину».
Я не понимала, зачем тащиться на объездную, когда рядом отличный магазин. Но Сергей не отвечал на звонки, и пришлось ехать.
Я припарковалась, вышла и увидела маленького мальчика. Он плакал, прижимая к груди плюшевого зайца.
— Ты потерялся? — я взяла его на руки. — Не плачь, мы найдём твою маму.
А потом из-за угла вышел он.
— Папа! — закричал мальчик и бросился к нему.
— Всё хорошо, сынок, — сказал Сергей. — Я здесь.
Это был мой муж. Отец моей дочери. Мужчина, с которым я прожила двадцать три года.
— Оля, — сказал он. — Оля, я…
Он замолчал.
А я смотрела, как он обнимает своего сына. Как к нему подходит молодая светловолосая женщина. Они выглядели настоящей семьёй.
Я здесь была лишней.
Отпуск не задался с самого начала: вместо моря я очутилась у алтаря в чужом теле! Зато новоиспечённый муж решил сослать ненужную жену в дальнее поместье, что меня порадовало: можно спокойно освоиться в новом мире и поискать способ вернуться домой.
Но по дороге мне подкинули ребёнка, и теперь придётся чинить прохудившуюся крышу, восстанавливать запущенное хозяйство, заботиться о малыше, а заодно выяснять, что нужно от него незваным гостям. Да и муж всё чаще приезжает нас навестить. И как тут продолжать искать дорогу домой, если оставлять этих двоих уже совсем не хочется?
Но по дороге мне подкинули ребёнка, и теперь придётся чинить прохудившуюся крышу, восстанавливать запущенное хозяйство, заботиться о малыше, а заодно выяснять, что нужно от него незваным гостям. Да и муж всё чаще приезжает нас навестить. И как тут продолжать искать дорогу домой, если оставлять этих двоих уже совсем не хочется?
🔰 ЗАВЕРШЕНО 🔰
Значит, дочь? Пазл медленно, но верно собирается: наивная, доверчивая, требует защиты и опеки. Володя никогда не рассказывал подробности жизни сестры, и теперь я начинаю понимать, почему.
***
Это даже не чувства, о которых кричат изо всех утюгов. Какая, к чёрту, влюблённость, если кроме пары минутных встреч ничего не было? Что я о ней вообще знаю?
Фамилию, имя, возраст?
Из отрывков рассказов Громова могу выцепить ещё увлечение девчонки компьютерной графикой.
Всё! Хочется громко заржать и развести руками.
Всё... а из башки не выходит.
Значит, дочь? Пазл медленно, но верно собирается: наивная, доверчивая, требует защиты и опеки. Володя никогда не рассказывал подробности жизни сестры, и теперь я начинаю понимать, почему.
***
Это даже не чувства, о которых кричат изо всех утюгов. Какая, к чёрту, влюблённость, если кроме пары минутных встреч ничего не было? Что я о ней вообще знаю?
Фамилию, имя, возраст?
Из отрывков рассказов Громова могу выцепить ещё увлечение девчонки компьютерной графикой.
Всё! Хочется громко заржать и развести руками.
Всё... а из башки не выходит.
Слезы сдержать всё сложнее.
Не придёт.
Глупая. Надо было хотя бы половину заплатить, а не всё.
Теперь у меня ни жениха, ни надежды.
Что делать?
Я подвела последнего родного человечка…
Слезы сдержать не удаётся, стою, реву возле ЗАГСа.
— Он не стоит слёз. Может, вам напротив повезло, что он не пришёл? — раздается ровный голос.
Смаргиваю слезы и вижу мужчину. В волосах седина, но выглядит лет на тридцать пять – максимум сорок, на руках девочка, крошечная в нарядном платье.
— Мне нужно выйти замуж сегодня.
— Именно сегодня?
— Сегодня.
— Ну тогда пошли, у меня регистрация через пятнадцать минут, успеем сменить данные невесты, — он протягивает раскрытую ладонь.
Но я не спешу её принимать. Шутит? Издевается? Проверяет степень отчаяния?
— Тоже не хочешь стать женой деда? — усмехается мужчина.
Деда? Это он о себе?
На деда он не тянет. Но я бы замуж и за чёрта лысого вышла, если бы это помогло решить мою проблему.
Не придёт.
Глупая. Надо было хотя бы половину заплатить, а не всё.
Теперь у меня ни жениха, ни надежды.
Что делать?
Я подвела последнего родного человечка…
Слезы сдержать не удаётся, стою, реву возле ЗАГСа.
— Он не стоит слёз. Может, вам напротив повезло, что он не пришёл? — раздается ровный голос.
Смаргиваю слезы и вижу мужчину. В волосах седина, но выглядит лет на тридцать пять – максимум сорок, на руках девочка, крошечная в нарядном платье.
— Мне нужно выйти замуж сегодня.
— Именно сегодня?
— Сегодня.
— Ну тогда пошли, у меня регистрация через пятнадцать минут, успеем сменить данные невесты, — он протягивает раскрытую ладонь.
Но я не спешу её принимать. Шутит? Издевается? Проверяет степень отчаяния?
— Тоже не хочешь стать женой деда? — усмехается мужчина.
Деда? Это он о себе?
На деда он не тянет. Но я бы замуж и за чёрта лысого вышла, если бы это помогло решить мою проблему.
Выберите полку для книги