Книги по тегу «чужой ребенок»: ""
Похититель явно веселился:
- Подумал, что если свяжу и рот заклею, то шанс завоевать твою симпатию у меня будет больше. Ну вломил же бывший тебе по роже – а ты приняла предложение начать с ним заново. Вот я и решил: чем с тобой хуже, жёстче и грубее – тем больше шансов на ответные чувства. Логично?
- Больной! – прошипела я ему в лицо. – Пойми ты, что Антон мне по роже звезданул потому, что сам находился в шоке.
- Конечно, в шоке: с бабы его стащила в момент оргазма!
- Нет! Не так! Что ты можешь знать?! Да, я застукала мужа в кровати с любовницей в тот самый день, когда планировала… когда собиралась сообщить ему, что я… короче, где тебе понять, ведь вместо башки у тебя – качан капусты! На котором почему-то отросла борода – просто недоразумение какое-то, тебя бы в Кунсткамеру!.. У меня случилась истерика, я находилась в неадекватном состоянии – истерику часто останавливают пощёчиной, даже врачи это рекомендуют! Я знаю, потому что Антон – врач!
- Подумал, что если свяжу и рот заклею, то шанс завоевать твою симпатию у меня будет больше. Ну вломил же бывший тебе по роже – а ты приняла предложение начать с ним заново. Вот я и решил: чем с тобой хуже, жёстче и грубее – тем больше шансов на ответные чувства. Логично?
- Больной! – прошипела я ему в лицо. – Пойми ты, что Антон мне по роже звезданул потому, что сам находился в шоке.
- Конечно, в шоке: с бабы его стащила в момент оргазма!
- Нет! Не так! Что ты можешь знать?! Да, я застукала мужа в кровати с любовницей в тот самый день, когда планировала… когда собиралась сообщить ему, что я… короче, где тебе понять, ведь вместо башки у тебя – качан капусты! На котором почему-то отросла борода – просто недоразумение какое-то, тебя бы в Кунсткамеру!.. У меня случилась истерика, я находилась в неадекватном состоянии – истерику часто останавливают пощёчиной, даже врачи это рекомендуют! Я знаю, потому что Антон – врач!
Жена следователя-криминалиста Феликса Ермишина изменила ему с его лучшим другом и напарником, и долгожданный сын - не от мужа. С тех пор, потрясённый двойным предательством, Ермишин ушёл из полиции, успешно работает без всяких партнёров в собственном частном детективном агентстве и никому не доверяет. Его единственная радость - коротать редкие свободные вечера в уютном кафе с большим разнообразием утончённых десертов.
Но однажды волею судеб он выручает из беды Кристину - молодую и незадачливую владелицу любимого заведения, маленькая дочка которой, Зоя, просит: "Дяденька, спаси нас!". Девочка подозревает своего отчима в том, что тот замышляет преступление, однако Кристина колеблется и не верит дочери-фантазёрке.
Грубый циник Феликс любит деньги и готов взяться за дело; вот только женщин и детей он люто ненавидит. Но можно ли приказать своему сердцу, даже если новый удар грозит оказаться сокрушительнее предыдущего?
Но однажды волею судеб он выручает из беды Кристину - молодую и незадачливую владелицу любимого заведения, маленькая дочка которой, Зоя, просит: "Дяденька, спаси нас!". Девочка подозревает своего отчима в том, что тот замышляет преступление, однако Кристина колеблется и не верит дочери-фантазёрке.
Грубый циник Феликс любит деньги и готов взяться за дело; вот только женщин и детей он люто ненавидит. Но можно ли приказать своему сердцу, даже если новый удар грозит оказаться сокрушительнее предыдущего?
Я -полукровка, которой повезло встретить своего оборотня. Мой муж — Альфа, вожак большой стаи, расположенной в штате Монтана.
Мы живём счастливо, и только одно нас с мужем огорчает — нам никак не удается стать родителями.
Но однажды чудо всё-таки случается, и я узнаю о беременности.
А вместе с тем о том, что у моего мужа в соседнем городке растёт внебрачная дочь...
Мы живём счастливо, и только одно нас с мужем огорчает — нам никак не удается стать родителями.
Но однажды чудо всё-таки случается, и я узнаю о беременности.
А вместе с тем о том, что у моего мужа в соседнем городке растёт внебрачная дочь...
— Вы еще здесь? Я же сказал, что не возьму вас на работу! Нечего мне тут оббивать пороги! — рычит Романов за моей спиной, а я резко оборачиваюсь, прижимая малыша к себе.
— А я бы и ушла, да вот… — приподнимаю ребенка, стараясь не разбудить его
Взгляд мужчины падает на спящее личико мальчика и Романов застывает как статуя.
— А где его мать?!
— Так ушла! — пожимаю плечами.
Сейчас отдам ему его сына и убегу домой. Надоело мне это место и этот напыщенный босс.
— Как ушла? А он?! — громко спрашивает Романов, а я шикаю:
— Тише! Сейчас разбудите! Я и так еле успокоила его! — Покачиваю малыша и бросаю сердитый взгляд на недоделанного папашу. — Вон, там в ящике записка. Видимо она предназначается вам! Я не читала!
Романов хватает листок и быстро пробегается глазами по написанному. С каждой секундой его лицо все бледнее.
— Вы приняты! — выдыхает Романов.
— Что?!
— Вы еще и глухая? Я же сказал — я беру вас на работу! Только не на должность помощницы. Вы будете няней этому… моему сыну
— А я бы и ушла, да вот… — приподнимаю ребенка, стараясь не разбудить его
Взгляд мужчины падает на спящее личико мальчика и Романов застывает как статуя.
— А где его мать?!
— Так ушла! — пожимаю плечами.
Сейчас отдам ему его сына и убегу домой. Надоело мне это место и этот напыщенный босс.
— Как ушла? А он?! — громко спрашивает Романов, а я шикаю:
— Тише! Сейчас разбудите! Я и так еле успокоила его! — Покачиваю малыша и бросаю сердитый взгляд на недоделанного папашу. — Вон, там в ящике записка. Видимо она предназначается вам! Я не читала!
Романов хватает листок и быстро пробегается глазами по написанному. С каждой секундой его лицо все бледнее.
— Вы приняты! — выдыхает Романов.
— Что?!
— Вы еще и глухая? Я же сказал — я беру вас на работу! Только не на должность помощницы. Вы будете няней этому… моему сыну
– Держи, – радостно произносит Богдан и вместо букета буквально впихивает мне в руки примерно годовалого ребёнка.
– У тебя есть ребёнок? – растерянно произношу я.
– У меня нету. У тебя есть. Это твой сын. Иванов Сергей Богданович. Поздравляю! Свидетельство о рождении и полис у него в кармашке, – шокирует меня парень, взмахивает рукой и припускает прочь.
Пускаюсь вдогонку. Но, как всегда, судьба подкидывает мне препятствие. Плюхнувшись на пятую точку понимаю, что Богдан пропал из виду.
Вытаскиваю телефон и набираю номер, своей персональной службы спасения.
– Что у тебя на этот раз стряслось, Иванова? – звучит насмешливо, но сейчас мне совершенно не до обид.
– Босс, мне подкинули ребёнка! – выдаю на одном дыхании.
– У тебя есть ребёнок? – растерянно произношу я.
– У меня нету. У тебя есть. Это твой сын. Иванов Сергей Богданович. Поздравляю! Свидетельство о рождении и полис у него в кармашке, – шокирует меня парень, взмахивает рукой и припускает прочь.
Пускаюсь вдогонку. Но, как всегда, судьба подкидывает мне препятствие. Плюхнувшись на пятую точку понимаю, что Богдан пропал из виду.
Вытаскиваю телефон и набираю номер, своей персональной службы спасения.
– Что у тебя на этот раз стряслось, Иванова? – звучит насмешливо, но сейчас мне совершенно не до обид.
– Босс, мне подкинули ребёнка! – выдаю на одном дыхании.
— Ты теперь будешь жить у меня, — он внаглую выхватывает у меня дорожную сумку и зашвыривает на заднее сиденье своего внедорожника.
— Что? Вы что себе позволяете? — шокировано вскрикиваю.
— Ты понравилась моей дочери, а я как раз искал няню.
— У меня поезд!
— Уже нет, — мужчина резко выдёргивает из моих пальцев билет и разрывает пополам. — Садись в машину, пока я не сдал тебя в полицию. Потом не откупишься, девочка.
Сбегая из столицы обратно в деревню, я помогла маленькой потеряшке. Она оказалась дочерью опасного миллиардера, который воспитывает её один и ищет няню. И теперь он считает, что может мною распоряжаться, потому что уволили меня именно из его фирмы по ложному обвинению в воровстве.
— Что? Вы что себе позволяете? — шокировано вскрикиваю.
— Ты понравилась моей дочери, а я как раз искал няню.
— У меня поезд!
— Уже нет, — мужчина резко выдёргивает из моих пальцев билет и разрывает пополам. — Садись в машину, пока я не сдал тебя в полицию. Потом не откупишься, девочка.
Сбегая из столицы обратно в деревню, я помогла маленькой потеряшке. Она оказалась дочерью опасного миллиардера, который воспитывает её один и ищет няню. И теперь он считает, что может мною распоряжаться, потому что уволили меня именно из его фирмы по ложному обвинению в воровстве.
- Тимофей, собирайся. С нами поедешь!
- Не. Я не могу. Мне еще папу надо искать! Вдруг, он приедет, а нас тут нет?
И смотрит на меня такими честными глазами… Маленький хитрый чертенок!
И оставить их тут нельзя…
- Ладно. Уболтал. Буду вашим папой! Так пойдет?
Это что? Я сейчас такое сказал? Серьезно?
- Андрей Сергеевич, это не шутки! Так нельзя! - Еще одни такие же честные глаза, только возмущенные.
- Тебя спросить забыли. Собирайтесь, я сказал! Буду вашим папой, а вы будете меня слушаться!
****
Приехал, называется, с внеплановой проверкой в филиал!
И нашел там столько интересного…
Мальчишку, запавшего прямо в сердце. И его мать, заразу… Пока еще не решил, что с ней делать - любить или убивать.
- Не. Я не могу. Мне еще папу надо искать! Вдруг, он приедет, а нас тут нет?
И смотрит на меня такими честными глазами… Маленький хитрый чертенок!
И оставить их тут нельзя…
- Ладно. Уболтал. Буду вашим папой! Так пойдет?
Это что? Я сейчас такое сказал? Серьезно?
- Андрей Сергеевич, это не шутки! Так нельзя! - Еще одни такие же честные глаза, только возмущенные.
- Тебя спросить забыли. Собирайтесь, я сказал! Буду вашим папой, а вы будете меня слушаться!
****
Приехал, называется, с внеплановой проверкой в филиал!
И нашел там столько интересного…
Мальчишку, запавшего прямо в сердце. И его мать, заразу… Пока еще не решил, что с ней делать - любить или убивать.
Едва дверь за ними захлопывается, я отшатываюсь от мужа, даже стоять рядом с ним мне неприятно!
— Нам надо поговорить, — бросаю я и иду в гостиную.
— О, мне уже страшно, — нервно посмеивается муж.
Я сажусь за стол и указываю ему место напротив. Мы сидим по разные стороны стола, как оппоненты на выборах.
— Что случилось? — спрашивает он с невинным видом.
Я собираю волю в кулак. Хочется орать и вопить, ругаться и драться, располосовать эту наглую, ухмыляющуюся рожу ногтями, расколотить всю посуду и вышвырнуть его вещи за порог. Но… так он поймёт, насколько мне больно, а я не хочу доставлять ему такого удовольствия. Не хочу, чтобы знал, как сильно ранил меня! Тем более что остаётся ещё малюсенький шанс, что всё это недоразумение.
— Вера приходила, — говорю коротко, внимательно наблюдая за его реакцией.
— И что? — мускул на его лице дернулся, в глазах появилась настороженность.
— Алименты требовала, — продолжаю я.
— Вот идиотка, — вполголоса ругается муж.
— Кто? — спраш
— Нам надо поговорить, — бросаю я и иду в гостиную.
— О, мне уже страшно, — нервно посмеивается муж.
Я сажусь за стол и указываю ему место напротив. Мы сидим по разные стороны стола, как оппоненты на выборах.
— Что случилось? — спрашивает он с невинным видом.
Я собираю волю в кулак. Хочется орать и вопить, ругаться и драться, располосовать эту наглую, ухмыляющуюся рожу ногтями, расколотить всю посуду и вышвырнуть его вещи за порог. Но… так он поймёт, насколько мне больно, а я не хочу доставлять ему такого удовольствия. Не хочу, чтобы знал, как сильно ранил меня! Тем более что остаётся ещё малюсенький шанс, что всё это недоразумение.
— Вера приходила, — говорю коротко, внимательно наблюдая за его реакцией.
— И что? — мускул на его лице дернулся, в глазах появилась настороженность.
— Алименты требовала, — продолжаю я.
— Вот идиотка, — вполголоса ругается муж.
— Кто? — спраш
– Мы скоро будем навсегда вместе, Плутовка. У меня план созрел, – мурлычет мой муж, обнимая любовницу.
– Ну, наконец-то ты объявишь ей о разводе, – визжит она, хлопая искусственными ресницами.
– Развода не будет. Совсем скоро я стану вдовцом. Я все придумал.
***
Я хотела сделать любимому сюрприз на девятнадцатую годовщину брака, а узнала, что муж задумал от меня избавиться…
Только он не учел одного – теперь я знаю об этом.
Он хочет поймать меня в тиски, как глупую птичку, а потом прихлопнуть.
Ну, что же, посмотрим, кто из нас первым попадется в капкан?
– Ну, наконец-то ты объявишь ей о разводе, – визжит она, хлопая искусственными ресницами.
– Развода не будет. Совсем скоро я стану вдовцом. Я все придумал.
***
Я хотела сделать любимому сюрприз на девятнадцатую годовщину брака, а узнала, что муж задумал от меня избавиться…
Только он не учел одного – теперь я знаю об этом.
Он хочет поймать меня в тиски, как глупую птичку, а потом прихлопнуть.
Ну, что же, посмотрим, кто из нас первым попадется в капкан?
- Вера, Вам нужна слишком большая сумма денег, но мы можем договориться. Есть только один вариант. Я полностью беру на себя лечение и реабилитацию вашего сына, если нужно это будет даже заграница.
- А я? – у меня спирает дыхание. Боюсь услышать то, что он предложит.
- А вы выносите нашего с Таней малыша. Проще говоря, станете нашей сурмамой.
Земля уходит из-под ног. Вот это сделку с совестью он предложил. Но мне нужно решиться, потому что мне неоткуда взять денег. И не на кого рассчитывать.
Босс предложил мне стать суррогатной мамой для их с женой общего ребенка взамен на жизнь моего сына. Мне даже пришлось стать донором яйцеклетки для малыша, не думая о последствиях такого решения, но на последнем месяце беременности случилось страшное... И в этом обвинили меня...
- А я? – у меня спирает дыхание. Боюсь услышать то, что он предложит.
- А вы выносите нашего с Таней малыша. Проще говоря, станете нашей сурмамой.
Земля уходит из-под ног. Вот это сделку с совестью он предложил. Но мне нужно решиться, потому что мне неоткуда взять денег. И не на кого рассчитывать.
Босс предложил мне стать суррогатной мамой для их с женой общего ребенка взамен на жизнь моего сына. Мне даже пришлось стать донором яйцеклетки для малыша, не думая о последствиях такого решения, но на последнем месяце беременности случилось страшное... И в этом обвинили меня...
Выберите полку для книги