Подборка книг по тегу: "эмоционально"

- Я найду эту прыщавую стерву! – прорычал со злостью, ударив кулаком по стене. – Пусть исправляет то, что натворила.
- Как она это исправит? Скажет всем, что ты не виноват?
- Мне плевать, пусть сама выкручивается как хочет. Из-за нее у меня огромные проблемы!
- И как ты ее найдешь? Серую мышь из караоке-клуба. Ты даже имени ее не знаешь.
- Понятия не имею, но даю слово, что найду ее.

Одна встреча с высоченным красавчиком в клубе. Одно видео, которое я сняла для подруги. Я представить не могла, к чему это все приведет.

– Однажды, – начинает он, и его взгляд уходит куда-то в сторону, в прошлое, – шесть лет назад, мне приснился сон. Я не верю в эту ерунду обычно, но тот сон был... другим. Слишком реальным, слишком ярким, будто я не спал, а жил в какой-то другой параллельной вселенной.
Он замолкает, проводя ладонью по лицу. Я вижу, как дрожат его пальцы.
– Там была ты, такая же, как сейчас: с этими глазами, с этой родинкой у виска. Ты стояла на перроне вокзала, и вокруг был туман. А ты улыбнулась и сказала мне одну фразу, которую я запомнил её дословно. Ты сказала: «Мы скоро встретимся».
По моей спине пробегает холодок. Это странно и нереально, но в его голосе нет ни капли лжи.
– И я проснулся, – продолжает Марат, и его голос становится глубже, напряжённее. – Я не знал твоего имени и не знал, где ты живёшь. Я запомнил только твоё лицо. И это стало моим проклятием.

– Я найду эту дрянь! – рявкаю, сжимая челюсти.
Город переверну, но эта девчонка будет стоять передо мной на коленях! Голой!
– Смотри, как бы она тебе что-то другое не откусила! – ржут друзья, чем дико бесят.
– Ну, уж нет! Будет кричать и стонать до самого утра. Так что с меня самый горячий видос в вашей жизни, парни!

Я случайно попала на мотогонки и случайно приглянулась там самому опасному парню университета. И теперь он ищет меня, даже не подозревая, что я та самая серая мышка староста, которую он даже не замечает.

Он — лучший друг моего брата. Опасный, дерзкий и запретный.
Для всех он — разбойник, от которого стоит держаться подальше.
Для меня — мужчина, способный одним взглядом заставить забыть обо всех правилах.
Я не должна была приближаться к нему.
И уж точно не должна была влюбляться.
Когда тайны его прошлого выходят наружу, человек, которого он когда-то называл отцом, находит его единственное слабое место — меня.
Он угрожает, надеясь снова подчинить того, кого давно считает своей собственностью.
Но он не знает главного.
Я не просто сестра его лучшего друга.
Не игрушка.
Не слабость.
Я — его одержимость.
И теперь мой разбойник сожжёт этот мир дотла, но никому не позволит тронуть свою принцессу.

— А, — мой жених кривит губы в усмешке. — На ловца и зверь бежит.
Не понимаю, о чем он. Его ледяной тон буквально режет меня «по живому».
— О чем ты? — в горле отчего-то пересыхает. — Что случилось?
Он хмыкает.
— Это мне нужно у тебя спрашивать. Когда ты собиралась мне всё рассказать?
Рассказать что? Если он сам узнал о моей беременности, то, кажется, он не рад. В груди всё обрывается.
— Я сама не знала до сегодняшнего дня. Не знала точно, — я стараюсь, чтобы мой голос звучал спокойно. — Ты не рад?
Его верхняя губа дергается.
— Не рад чему? Когда узнал, что моя невеста вертит на стороне с другим?

Пять лет назад кто-то грязно оклеветал меня перед моим женихом. Я справилась без него, убедив себя, что нам с дочерью не нужен легковерный предатель. Но, когда мою доченьку срочно увозят в больницу, её врачом становится мой бывший жених... и её отец. Об их родстве он не знает, и я сделаю всё, чтобы и не узнал.

– Это мой сын?
– Да.
– Почему ты молчала?
– Потому что ты все равно ушел бы.
– Ты выбрал службу. Я выбрала сына. Мы уже давно чужие люди, Женя.
– Через две недели у меня свадьба. Прошу тебя. Уйди. Не ломай то, что я строила семь лет одна.
– Я не уйду. Это мой сын. И ты – моя жена.
Семь лет плена и потерянной памяти – против двух недель до чужой свадьбы.
Он вернулся не за прощением. Он вернулся за своим.

- Не открывайте дверь! - испуганно говорю, но поздно.
Кот пулей между мужских ног пролетает, следом на дерево, и уже за забором. То есть как раз у босса во дворе.
Кирилл Сергеевич головой качает.
- Скорее всего, он уже у меня в доме. Идемте.
В доме кота тоже нет, но в какой-то момент открывается входная дверь.
И я вижу невесту босса. Ту самую, что недавно обнаружила меня собственно верхом на Кирилле Сергеевиче.
- Я просто помощница, - говорю тут же.
- Мы договаривались, Кирилл! - не слушает девушка. - Ты не в состоянии удерживать себя? И ладно бы, была красавица, а это вообще что такое?
- Ты перегибаешь, Лина, - строго произносит босс.
- Да неужели? Ну раз она такая распрекрасная, то и женись на ней!
- Спасибо, что защитили меня, - произношу все-таки, когда девушка уходит, хлопнув дверью.
Кирилл Сергеевич переводит на меня взгляд и говорит:
- А что, Звягинцева. Пошли бы вы за меня замуж?

⭐РОМАН ЗАВЕРШЕН + МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА⭐

Я умею держать удар.
Умею молчать, когда молчание это единственная защита.
Умею не заикаться, даже когда внутри все горит.
Последнее перестало работать после одного простого вопроса.
Она не спрашивает лишнего, она просто смотрит так, что врать бесполезно.
По уставу – она врач, я пациент. Ничего больше.
По факту – с каждым днем все сложнее делать вид, что это правда.
Я сопротивлялся, как умел двадцать лет подряд.
Оказалось, что этого недостаточно, когда лечение оказывается запретом сильнее любого приказа.
ЗАПРЕТНАЯ ТЕРАПИЯ.
Та, что не прописана в протоколе.
Та, что лечит, ломая.
Та, без которой я больше не хочу выздоравливать.

⭐⭐⭐

— Я не собираюсь жить шведской семьёй, — произношу, борясь с подступающей тошнотой. — И никогда не прощу измену. Слышишь?
Олег вздыхает, словно общается с капризным ребёнком. Встаёт. Медленно, не спеша, натягивает штаны.
— Не примешь мои условия — пожалеешь, — говорит уже другим тоном. В голосе сталь. — Я устал жить на два фронта. Думаешь, мне легко? Приходить домой, целовать тебя, когда желаю другую? Я выбираю честность. А ты…
Он подходит ближе. Чувствую запах коньяка, сигарет, чужих духов на его коже.
— Ты понимаешь, кто ты без меня? Никто. Ты останешься без оркестра. Без сцены. Без денег. И никто — слышишь, Женя? — никто не подпишет с тобой контракт. Ни в этом городе, ни в соседнем. Я позабочусь. У меня связи. Ты знаешь.
— Вон, — шиплю, указывая рукой на коридор. — Оба. Вон из моей жизни.
— Из твоей? — Олег тянется к телефону на тумбе. — Из моей, Женечка. Из моей жизни ты сейчас вылетишь. Всё. Ты больше не скрипачка. Иди, работай горничной или поломойкой.