Книги по тегу «эмоционально»: ""
Пять подруг. Случайный билет на поезд. Абсурдное пари, такие же условия. Что из этого выйдет? Кто знает. Но говорят, в поездах случаются чудеса! Это история Ульяны и Ильи!
“– О чем будем говорить? – голос Ульяны прозвучал выше обычного. Она сжала в руках кухонное полотенце, так что костяшки побелели.
– О том, что происходит, – выдал устало и поднялся из-за стола.
– Я бы и рада поговорить, только понятия не имею, что происходит.
– Ульян, я понимаю твои переживания на счет сына, – подошел ближе к девушке и дождавшись, когда наконец поднимет взгляд на него, тихо продолжил, – я и сам в замешательстве.
– Тогда исчезни из нашей жизни, – выдала тихо, но твердо.
– Я не могу. Ты просто поселилась в моей голове с той вечеринки, теперь Илюха в сердце забрался. Вы дороги мне.
В ее груди что-то екнуло, слабая, предательская надежда, которую отгоняла всеми силами.
– Но?
– Но я люблю другую..."
(Поезд будет, обещаю)
“– О чем будем говорить? – голос Ульяны прозвучал выше обычного. Она сжала в руках кухонное полотенце, так что костяшки побелели.
– О том, что происходит, – выдал устало и поднялся из-за стола.
– Я бы и рада поговорить, только понятия не имею, что происходит.
– Ульян, я понимаю твои переживания на счет сына, – подошел ближе к девушке и дождавшись, когда наконец поднимет взгляд на него, тихо продолжил, – я и сам в замешательстве.
– Тогда исчезни из нашей жизни, – выдала тихо, но твердо.
– Я не могу. Ты просто поселилась в моей голове с той вечеринки, теперь Илюха в сердце забрался. Вы дороги мне.
В ее груди что-то екнуло, слабая, предательская надежда, которую отгоняла всеми силами.
– Но?
– Но я люблю другую..."
(Поезд будет, обещаю)
Они были братьями, пока правда не сделала их врагами.
Один — оборотень по праву крови. Другой — бесправная тень. Все, что их связывало, рухнуло в один миг из-за подслушанного разговора. Их война будет без правил.
Даже истинная пара станет орудием мести...
Первая книга про братьев Волковых. История Яна.
Один — оборотень по праву крови. Другой — бесправная тень. Все, что их связывало, рухнуло в один миг из-за подслушанного разговора. Их война будет без правил.
Даже истинная пара станет орудием мести...
Первая книга про братьев Волковых. История Яна.
Офисные слухи, как паутина: одно неловкое слово — и ты уже в центре скандала. Ликерья Сомова, тихая бухгалтер, лишь хотела немного пощипать самолюбие бывшего. Но ее невинная ложь о романе с новым начальником обернулась огненным штормом.
И вот он, Дмитрий Волынский, стоит перед ней, такой харизматичный и недосягаемый, что дух захватывает. Его губы тронула улыбка, а в глазах — опасный блеск.
— Я знаю о нашем бурном романе, Ликерья. И у меня есть предложение.
— Я... я все объясню, Дмитрий Олегович, это просто недоразумение!
— Напротив, это очень кстати, — он наклонился так близко, что она почувствовала запах его парфюма. — Давайте сыграем эту комедию. Для пользы дела. Правила устанавливаю я.
Что скрывает Дмитрий? Игрушка в руках харизматичного босса — это именно то, чего хотела скромная бухгалтер? Ее сердце вот-вот совершит самую рискованную сделку в жизни, где ставка — ее собственные чувства.
И вот он, Дмитрий Волынский, стоит перед ней, такой харизматичный и недосягаемый, что дух захватывает. Его губы тронула улыбка, а в глазах — опасный блеск.
— Я знаю о нашем бурном романе, Ликерья. И у меня есть предложение.
— Я... я все объясню, Дмитрий Олегович, это просто недоразумение!
— Напротив, это очень кстати, — он наклонился так близко, что она почувствовала запах его парфюма. — Давайте сыграем эту комедию. Для пользы дела. Правила устанавливаю я.
Что скрывает Дмитрий? Игрушка в руках харизматичного босса — это именно то, чего хотела скромная бухгалтер? Ее сердце вот-вот совершит самую рискованную сделку в жизни, где ставка — ее собственные чувства.
Рудый — закалённый в боях капитан. Искра — хирург, оставившая больницу ради передовой. Они встретились ещё на заре войны, но главного друг другу так и не сказали. Он поздно прочёл её строки... Это — поэма о настоящем чувстве, хрупкости жизни и стойкости духа.
— Я видела сегодня твоё фото в телефоне другой женщины. Подписано «Пусик». Может, объяснишь, кто она?
— Ну… Раз уж ты узнала… Да, я изменял. Уже полгода как с Лизой.
Воздух вылетает из лёгких.
— Почему?..
— Потому что ты достала, Маша! — голос его вдруг взрывается. — Со своими тестами, с календарями, со своим маниакальным “надо забеременеть”! Мне не нужны дети! Мне жена нужна! Живая! Которая хочет меня просто потому что хочет, а не по расписанию!
— Если тебя что-то не устраивало, можно было сказать.
— Ладно, Маша. Хватит. Пора разводиться. Лизка в тысячу раз лучше тебя. И в постели тоже. К тому же… она беременна. Так что собирай монатки. И катись в свой Мухосранск.
Меня накрывает волной злости. Я тоже беременна, вот только теперь он об этом никогда в жизни не узнает.
— С удовольствием, — выпаливаю гордо. Хватаю сумку и…
Закрыв за собой дверь понимаю, что мне на самом деле некуда идти…
— Ну… Раз уж ты узнала… Да, я изменял. Уже полгода как с Лизой.
Воздух вылетает из лёгких.
— Почему?..
— Потому что ты достала, Маша! — голос его вдруг взрывается. — Со своими тестами, с календарями, со своим маниакальным “надо забеременеть”! Мне не нужны дети! Мне жена нужна! Живая! Которая хочет меня просто потому что хочет, а не по расписанию!
— Если тебя что-то не устраивало, можно было сказать.
— Ладно, Маша. Хватит. Пора разводиться. Лизка в тысячу раз лучше тебя. И в постели тоже. К тому же… она беременна. Так что собирай монатки. И катись в свой Мухосранск.
Меня накрывает волной злости. Я тоже беременна, вот только теперь он об этом никогда в жизни не узнает.
— С удовольствием, — выпаливаю гордо. Хватаю сумку и…
Закрыв за собой дверь понимаю, что мне на самом деле некуда идти…
– Любишь готику? - спросил Дикен.
– Да. - Кивнула я.
– Тогда тебе понравится. – Хмыкнул он. – В особняке, который используется как отель, за неделю пропало два человека. Фар предлагал мне это дело, но я не взял.
– Почему сейчас берешь?
– Потому что пропал еще один человек, на этот раз из посетителей гостиницы. Ни тел, ни крови, ни следов борьбы.
Готический замок на отшибе мира. Что может быть мрачнее? Только замок, окруженный штормом, в котором обитает убийца...
– Да. - Кивнула я.
– Тогда тебе понравится. – Хмыкнул он. – В особняке, который используется как отель, за неделю пропало два человека. Фар предлагал мне это дело, но я не взял.
– Почему сейчас берешь?
– Потому что пропал еще один человек, на этот раз из посетителей гостиницы. Ни тел, ни крови, ни следов борьбы.
Готический замок на отшибе мира. Что может быть мрачнее? Только замок, окруженный штормом, в котором обитает убийца...
— Я подумал и... Наверное, нам надо развестись.
Он кусает внутреннюю часть щеки, глаза бегают, а я в шоке сижу.
— Нам надо сделать что, Федь? — переспрашиваю, вдруг послышалось.
— Развестись, — повторяет муж.
— Ты охренел, что ли, Измайлов?
— Просто наш так называемый брак «по залёту» затянулся.
— Значит, затянулся? — киваю. — На двадцать четыре года?
— Да. На этой неделе соберу вещи и уйду.
— На неделе? — опять кивок. — Сбросил на мою голову бомбу и уйдёшь на неделе? Сейчас ты отсюда свалишь.
Встаю. Он тоже. Толкаю его к выходу.
— Тань! Тань... ну куда я на ночь глядя?
— Любовница, отель, подъезд, машина, лавочка — выбирай, ни в чём себе не отказывай, — выталкиваю его за дверь и, закрыв её, наваливаюсь спиной, не веря в то, что сейчас произошло.
Он кусает внутреннюю часть щеки, глаза бегают, а я в шоке сижу.
— Нам надо сделать что, Федь? — переспрашиваю, вдруг послышалось.
— Развестись, — повторяет муж.
— Ты охренел, что ли, Измайлов?
— Просто наш так называемый брак «по залёту» затянулся.
— Значит, затянулся? — киваю. — На двадцать четыре года?
— Да. На этой неделе соберу вещи и уйду.
— На неделе? — опять кивок. — Сбросил на мою голову бомбу и уйдёшь на неделе? Сейчас ты отсюда свалишь.
Встаю. Он тоже. Толкаю его к выходу.
— Тань! Тань... ну куда я на ночь глядя?
— Любовница, отель, подъезд, машина, лавочка — выбирай, ни в чём себе не отказывай, — выталкиваю его за дверь и, закрыв её, наваливаюсь спиной, не веря в то, что сейчас произошло.
– Любимая, я дома! – прозвучал из прихожей звонкий голос Вани.
Застыв у двери, муж с недоумением пробежался взглядом по сумкам, после чего посмотрел на меня.
– Я все знаю. Мы разводимся. И ты сейчас же съезжаешь вон.
– Виолетта, ты чего? Если это шутка, то...
– А ты и правда допускаешь мысль, что я шучу? По-твоему, у меня настолько плохое чувство юмора?
– Любимая...
– Не смей!
Я тут же шагнула назад, перебив Ваню, стоило ему только потянуться ко мне, будто он собирался обнять меня и прижать к себе.
– Послушай, я без понятия, что с тобой происходит в последнее время, но я уже порядком от этого устал. Что за глупые подозрения в измене?
Застыв у двери, муж с недоумением пробежался взглядом по сумкам, после чего посмотрел на меня.
– Я все знаю. Мы разводимся. И ты сейчас же съезжаешь вон.
– Виолетта, ты чего? Если это шутка, то...
– А ты и правда допускаешь мысль, что я шучу? По-твоему, у меня настолько плохое чувство юмора?
– Любимая...
– Не смей!
Я тут же шагнула назад, перебив Ваню, стоило ему только потянуться ко мне, будто он собирался обнять меня и прижать к себе.
– Послушай, я без понятия, что с тобой происходит в последнее время, но я уже порядком от этого устал. Что за глупые подозрения в измене?
Пять лет ожидания ребёнка, бесконечная усталость и один единственный миг, когда всё рушится: случайно увиденный поцелуй, ревность, предательство и побег от самой себя.
Но жизнь не заканчивается в тот момент, когда боль кажется невыносимой.
Это история о вторых шансах, о хрупком счастье, о том, как важно поверить в себя и в тех, кого ещё не поздно простить.
Но жизнь не заканчивается в тот момент, когда боль кажется невыносимой.
Это история о вторых шансах, о хрупком счастье, о том, как важно поверить в себя и в тех, кого ещё не поздно простить.
Шагнув к двери, я понимаю, что она не заперта. Из большой комнаты раздается смех.
Женский смех. И… И моего мужа.
Смех и звуки поцелуев. Их ни с чем не спутать.
Я не верю своим ушам.
А ведь он писал, что из-за совещания задержится допоздна! Какая же я дура!
— Это совещание такое?
Мой муж обманул меня. Дважды. Он не просто изменил мне, он грозится оставить меня на улице. Но я добьюсь, что его ложь вскроется... и добьюсь не одна.
Женский смех. И… И моего мужа.
Смех и звуки поцелуев. Их ни с чем не спутать.
Я не верю своим ушам.
А ведь он писал, что из-за совещания задержится допоздна! Какая же я дура!
— Это совещание такое?
Мой муж обманул меня. Дважды. Он не просто изменил мне, он грозится оставить меня на улице. Но я добьюсь, что его ложь вскроется... и добьюсь не одна.
Выберите полку для книги