Подборка книг по тегу: "суровый герой"
Я влюбилась в него в четырнадцать и восемь лет делала вид, что это прошло.
Артем Гайдаров – друг старшего брата, офицер, человек из другого мира.
Он приходил по пятницам и не знал, что я считаю его шаги на лестнице.
Призналась, что люблю в восемнадцать, он сказал: «нет».
Я научилась жить рядом с этим «нет».
Как осторожно, не трогая, живут рядом с незаживающей раной.
Потом выбрала другого. Правильного. Надежного.
Сказала «да» и… почти поверила себе.
А потом он вернулся.
С тростью, с войной за плечами, с новыми морщинами вокруг глаз.
Сломанный и… все равно единственный.
Говорят, время лечит.
Но меня время просто научило лучше прятать то, что никуда не делось.
Артем Гайдаров – друг старшего брата, офицер, человек из другого мира.
Он приходил по пятницам и не знал, что я считаю его шаги на лестнице.
Призналась, что люблю в восемнадцать, он сказал: «нет».
Я научилась жить рядом с этим «нет».
Как осторожно, не трогая, живут рядом с незаживающей раной.
Потом выбрала другого. Правильного. Надежного.
Сказала «да» и… почти поверила себе.
А потом он вернулся.
С тростью, с войной за плечами, с новыми морщинами вокруг глаз.
Сломанный и… все равно единственный.
Говорят, время лечит.
Но меня время просто научило лучше прятать то, что никуда не делось.
Арина готовилась ко встрече с фуд-блогером, от отзыва которого зависела судьба ее кафе. Уже завтра день Х, а поставка продуктов мало того, что задержалась, так еще и привез ее какой-то… Олег! Ледяная глыба. Айсберг, а не человек!
Мрачный, холодный, невыносимый мужчина, казалось, создан, чтобы бесить!
Но почему тогда рядом с ним ей так тепло?
🔥 Полная героиня и настоящий мужчина
🔥 История с огоньком
🔥 Хэппи-энд
Мрачный, холодный, невыносимый мужчина, казалось, создан, чтобы бесить!
Но почему тогда рядом с ним ей так тепло?
🔥 Полная героиня и настоящий мужчина
🔥 История с огоньком
🔥 Хэппи-энд
- Ты зачем половину квартиры ей продала? – у Сашки лицо злое, глаза молнии мечут, боюсь-боюсь, напугал.
- А что такое? – сделала глаза удивлённые. – Это же твоя любимая женщина, полгода ты с нею тёрся, вот и живите дружной семьёй, мешать не буду.
- Ты мне должна была предложить твою долю выкупить, по закону так положено, - ах, мы ещё и законы знаем?
- А у тебя что семь миллионов есть сейчас? – именно за столько я его полюбовнице свою долю и продала.
- Нет, но…
- Ну а в чём тогда вопрос? – скажи спасибо, что за такие дела рожу не расцарапала.
- Да не хочу я с нею жить!
- А придётся, милый Саша! – поправила свою новую причёску, демонстративно по выдающейся фигуре руками провела, закинула ремешок сумочки на плечо и красиво пошла к своей новой машине. – Будь счастлив, дорогой!
Думала, ну всё заживу спокойно! Да как бы не так!
Соседа Угрюмого мне бог подкинул!
- А что такое? – сделала глаза удивлённые. – Это же твоя любимая женщина, полгода ты с нею тёрся, вот и живите дружной семьёй, мешать не буду.
- Ты мне должна была предложить твою долю выкупить, по закону так положено, - ах, мы ещё и законы знаем?
- А у тебя что семь миллионов есть сейчас? – именно за столько я его полюбовнице свою долю и продала.
- Нет, но…
- Ну а в чём тогда вопрос? – скажи спасибо, что за такие дела рожу не расцарапала.
- Да не хочу я с нею жить!
- А придётся, милый Саша! – поправила свою новую причёску, демонстративно по выдающейся фигуре руками провела, закинула ремешок сумочки на плечо и красиво пошла к своей новой машине. – Будь счастлив, дорогой!
Думала, ну всё заживу спокойно! Да как бы не так!
Соседа Угрюмого мне бог подкинул!
🚓РОМАН ЗАВЕРШЕН 🚓
Маленький город, спокойный участок, серый кот по вечерам.
Я хотел тишины.
После развода и ранения мне казалось, что большего и не нужно.
А потом в мой отдел ворвалась рыжая, громкая девушка в обтягивающем платье и с собакой, которая прямо у меня на столе решила навалить кучу.
Анжелика Валерьевна 100 килограмм чистой опасности, хаоса и такой яркой женственности, от которой у меня сбилось дыхание.
Сначала я думал, что просто возьму ее дело под контроль.
Разбитые окна, сожженный ящик, кукла вуд… обычная работа.
Но чем чаще я появлялся у нее дома, тем меньше оставалось от того спокойного полковника, которым я себя считал.
Она раздражала. Смешила. Бесила.
Я искал тишины.
А нашел 100 кг Опасности.
🚓🚓🚓
Маленький город, спокойный участок, серый кот по вечерам.
Я хотел тишины.
После развода и ранения мне казалось, что большего и не нужно.
А потом в мой отдел ворвалась рыжая, громкая девушка в обтягивающем платье и с собакой, которая прямо у меня на столе решила навалить кучу.
Анжелика Валерьевна 100 килограмм чистой опасности, хаоса и такой яркой женственности, от которой у меня сбилось дыхание.
Сначала я думал, что просто возьму ее дело под контроль.
Разбитые окна, сожженный ящик, кукла вуд… обычная работа.
Но чем чаще я появлялся у нее дома, тем меньше оставалось от того спокойного полковника, которым я себя считал.
Она раздражала. Смешила. Бесила.
Я искал тишины.
А нашел 100 кг Опасности.
🚓🚓🚓
Меня насильно увезли от матери и заставляют выйти замуж за человека, которого я не знаю.
Асад холодный мужчина, который не считает меня даже человеком — просто долгом, который он обязан выплатить моему дяде.
Он — мой тюремщик.
Мужчина, с которым мне придётся разделить крышу, имя, а вскоре и брачное ложе.
Он говорит, что этот брак – его долг, что он не хочет меня так же, как и я его. Но чем больше я сопротивляюсь, тем тяжелее его взгляд. Тем жестче его рука на моем запястье. Тем опаснее его голос, звучащий у самого уха.
Я не позволю ему сломать меня.
Но если я проиграю… То стану его навсегда.
Асад холодный мужчина, который не считает меня даже человеком — просто долгом, который он обязан выплатить моему дяде.
Он — мой тюремщик.
Мужчина, с которым мне придётся разделить крышу, имя, а вскоре и брачное ложе.
Он говорит, что этот брак – его долг, что он не хочет меня так же, как и я его. Но чем больше я сопротивляюсь, тем тяжелее его взгляд. Тем жестче его рука на моем запястье. Тем опаснее его голос, звучащий у самого уха.
Я не позволю ему сломать меня.
Но если я проиграю… То стану его навсегда.
Невинная девятнадцатилетняя девушка, переступает порог мрачного особняка Богдана — мужчины, чья душа застыла в пепле былых утрат. Её чистота пробуждает в нём неукротимый огонь страсти, грозящий сжечь их обоих.
Любовь и тьма сплетаются в их судьбах, суля либо свет, либо новый прах.
— Я не могу больше, — хрипит Богдан, прижимая её к себе. — Ты сводишь меня с ума, малышка.
Сможет ли её невинность растопить его тени, или они оба сгорят в этом пламени?
Любовь и тьма сплетаются в их судьбах, суля либо свет, либо новый прах.
— Я не могу больше, — хрипит Богдан, прижимая её к себе. — Ты сводишь меня с ума, малышка.
Сможет ли её невинность растопить его тени, или они оба сгорят в этом пламени?
Кто сидел на моём стуле и сломал его? Кто съел мою жареную картошку и не оставил мне ни крошки? Кто спит в моей постели и пахнет ванилью?
Я — полковник полиции Медведев, и я не верю в сказки. Я верю в Уголовный кодекс и тишину. Но все совпадения неслучайны.
Сначала она пробралась в мой дом, съела всю мою еду, сломала любимое кресло, вылила всю горячую воду из бойлера, нагло завалилась спать в мою кровать… а теперь ещё и в голову мою пытается пробраться.
Да ну на фиг! У меня табельное, скверный характер и я не ем сельдерей. Кто-нибудь, спасите полковника, пока эта Машенька не довела меня до ЗАГСа... то есть, до ручки!
Я — полковник полиции Медведев, и я не верю в сказки. Я верю в Уголовный кодекс и тишину. Но все совпадения неслучайны.
Сначала она пробралась в мой дом, съела всю мою еду, сломала любимое кресло, вылила всю горячую воду из бойлера, нагло завалилась спать в мою кровать… а теперь ещё и в голову мою пытается пробраться.
Да ну на фиг! У меня табельное, скверный характер и я не ем сельдерей. Кто-нибудь, спасите полковника, пока эта Машенька не довела меня до ЗАГСа... то есть, до ручки!
Степан - отшельник. Боль от потерь и душевные раны заставили его поселиться в глуши и остаться наедине со своим одиночеством. Он никого не ждал и не звал в свой маленький мир и в свой дом, но Настя вероломно ворвалась в его жизнь, нарушая его привычные порядки. К тому же та опасность, что угрожала ей одной, теперь грозит еще и ему.
Сможет ли неугомонная и бедовая девушка растопить тот лед, что охранял сердце мужчины годами? Сможет ли разорванное сердце снова полюбить? И примет ли ее зверь?
Сможет ли неугомонная и бедовая девушка растопить тот лед, что охранял сердце мужчины годами? Сможет ли разорванное сердце снова полюбить? И примет ли ее зверь?
🍓 РОМАН ЗАВЕРШЕН 🍓
Тридцать лет на границе. Ни одного прорыва.
Комарово должно было стать заслуженным покоем.
Тишина, порядок, никаких людей. Особенно никаких женщин.
План рухнул в шесть утра первого же дня. Вместе с забором.
Теперь у меня за забором живет противник.
Она смеется там, где должна отступать.
Стоит там, где должна уходить.
И смотрит так, что хочется проверить, не мина ли это.
Мина. Я это уже понял. Поздно.
🍓🍓🍓
После развода я твердо усвоила одно правило: не открывать двери тем, кому удобно приходить, но неудобно оставаться.
Сосед с молотком в шесть утра – это, конечно, не дверь. Это война через забор. С претензиями к моим гусям, к моему существованию на собственной территории.
Я не боюсь войны. Я в ней выросла – моя война называлась замужеством.
Но этот другой. Смотрит тяжело, говорит мало, делает вид, что ему все равно.
Два битых жизнью человека.
Шесть гусей, дырявый забор.
И лето, которое не спрашивает разрешения.
Тридцать лет на границе. Ни одного прорыва.
Комарово должно было стать заслуженным покоем.
Тишина, порядок, никаких людей. Особенно никаких женщин.
План рухнул в шесть утра первого же дня. Вместе с забором.
Теперь у меня за забором живет противник.
Она смеется там, где должна отступать.
Стоит там, где должна уходить.
И смотрит так, что хочется проверить, не мина ли это.
Мина. Я это уже понял. Поздно.
🍓🍓🍓
После развода я твердо усвоила одно правило: не открывать двери тем, кому удобно приходить, но неудобно оставаться.
Сосед с молотком в шесть утра – это, конечно, не дверь. Это война через забор. С претензиями к моим гусям, к моему существованию на собственной территории.
Я не боюсь войны. Я в ней выросла – моя война называлась замужеством.
Но этот другой. Смотрит тяжело, говорит мало, делает вид, что ему все равно.
Два битых жизнью человека.
Шесть гусей, дырявый забор.
И лето, которое не спрашивает разрешения.
— Я беременна. Срок — около девяти недель. Это твой ребёнок, — Роза с вызовом посмотрела ему прямо в глаза, но внутри всё сжималось от страха.
Роза почувствовала, как к горлу подступает ком. Она сглотнула, пытаясь удержать слёзы.
— Толя, послушай. Я не требую от тебя немедленного решения. Но мне нужно знать: ты готов разделить ответственность или… или я буду одна? — настойчиво спросила Роза, вглядываясь в его лицо в надежде уловить хоть тень сочувствия, но там была только холодная отстранённость.
Он несколько секунд хранил молчание. Встал, сделал пару шагов и резко повернулся.
— Я не убегу. Не в моих правилах. Это мой ребёнок. Я его не брошу. Но не жди от меня телячьих нежностей. Будет так: я обеспечу. Жильё, деньги, всё, что нужно. Но моей жизни ты не сломаешь. Служба у меня на первом месте. Поняла? — его голос был ровный, стальной, без эмоций.
Роза почувствовала, как к горлу подступает ком. Она сглотнула, пытаясь удержать слёзы.
— Толя, послушай. Я не требую от тебя немедленного решения. Но мне нужно знать: ты готов разделить ответственность или… или я буду одна? — настойчиво спросила Роза, вглядываясь в его лицо в надежде уловить хоть тень сочувствия, но там была только холодная отстранённость.
Он несколько секунд хранил молчание. Встал, сделал пару шагов и резко повернулся.
— Я не убегу. Не в моих правилах. Это мой ребёнок. Я его не брошу. Но не жди от меня телячьих нежностей. Будет так: я обеспечу. Жильё, деньги, всё, что нужно. Но моей жизни ты не сломаешь. Служба у меня на первом месте. Поняла? — его голос был ровный, стальной, без эмоций.
Выберите полку для книги