Подборка книг по тегу: "спасение"
У спасателя Клима Земцова — две дочери, бессонные ночи и жена в коме. Он привык жить на износ и держать все на своих плечах.
У Александры Северской — идеальный порядок, безупречная репутация и сердце, отключенное в целях самосохранения. Она привыкла жить без чувств, потому что каждое обернулось болью.
Две параллельные жизни, которые никогда бы не пересеклись, если бы не один неправильный день и столкновение, обжегшее сильнее, любого пожара.
История о мужчине, разучившемся просить помощи, и женщине, не позволяющей себе быть слабой. И о том, что иногда спасение друг в друге
У Александры Северской — идеальный порядок, безупречная репутация и сердце, отключенное в целях самосохранения. Она привыкла жить без чувств, потому что каждое обернулось болью.
Две параллельные жизни, которые никогда бы не пересеклись, если бы не один неправильный день и столкновение, обжегшее сильнее, любого пожара.
История о мужчине, разучившемся просить помощи, и женщине, не позволяющей себе быть слабой. И о том, что иногда спасение друг в друге
КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🔥
Идеальный День святого Валентина? Это когда ты заедаешь худшее свидание в жизни шоколадкой за рулём, улетаешь в кювет посреди глухого леса и со страху лупишь своего спасителя битой.
Поздравляю, Саша, ты только что совершила нападение на майора полиции при исполнении!
Идеальный День святого Валентина? Это когда ты заедаешь худшее свидание в жизни шоколадкой за рулём, улетаешь в кювет посреди глухого леса и со страху лупишь своего спасителя битой.
Поздравляю, Саша, ты только что совершила нападение на майора полиции при исполнении!
— Тут рана немного серьезнее, потерпи, хорошо?
— Да…
Матвей заботливо проводит ваткой по моим ногам, а потом смазывает зеленкой. Как же щиплет.
Словно почувствовав это, он начинает дуть на кожу, и я замираю, ощутив прилив совсем иных мурашек.
Воздух проходит по мне, и я чувствую, как тяжелеет внизу живота.
— Почему ты не спрашиваешь, как я оказалась ночью в том переулке? — спрашиваю я, лишь бы он перестал дуть, а не то я сойду с ума.
— Зачем? Я и так знаю. Я видел тебя, когда был на ринге. Нетрудно догадаться, что ты шла с работы, когда эти придурки…
— Да! — останавливаю его я, хотя на самом деле не понимаю, что хочу остановить. Его воспоминания или движения.
Матвей замолкает, но руки приподнимаются выше. Я чувствую холодок на своих бедрах и понимаю, что его взору сейчас открыто все. Буквально все. Но мне не стыдно. Близость Молота меня так будоражит, что кружится голова.
А что, если он сделает мне больно?
— Вика… — шепчет Матвей. — Ты можешь уйти, если хочешь...
— Да…
Матвей заботливо проводит ваткой по моим ногам, а потом смазывает зеленкой. Как же щиплет.
Словно почувствовав это, он начинает дуть на кожу, и я замираю, ощутив прилив совсем иных мурашек.
Воздух проходит по мне, и я чувствую, как тяжелеет внизу живота.
— Почему ты не спрашиваешь, как я оказалась ночью в том переулке? — спрашиваю я, лишь бы он перестал дуть, а не то я сойду с ума.
— Зачем? Я и так знаю. Я видел тебя, когда был на ринге. Нетрудно догадаться, что ты шла с работы, когда эти придурки…
— Да! — останавливаю его я, хотя на самом деле не понимаю, что хочу остановить. Его воспоминания или движения.
Матвей замолкает, но руки приподнимаются выше. Я чувствую холодок на своих бедрах и понимаю, что его взору сейчас открыто все. Буквально все. Но мне не стыдно. Близость Молота меня так будоражит, что кружится голова.
А что, если он сделает мне больно?
— Вика… — шепчет Матвей. — Ты можешь уйти, если хочешь...
Её тело сломали в жестоком мире людей. Её судьбой завладели в мире, где не действуют человеческие законы.
После жестокого нападения Лиза оказывается на грани гибели, но её спасает Ночной Хищник — древний дракон, для которого наши понятия о стыде и морали бессмысленны. Чтобы выжить, ей придётся принять его правила. Он предлагает защиту и пылкую опеку, но к её пробуждающейся сути проявляет интерес и его друг — хищный и проницательный Пепельная Ночь.
Их связь глубже простой дружбы, а их желание обладать ею лишь укрепляет союз. Вместе они открывают ей мир, где инстинкты правят разумом, а прикосновение может быть как исцелением, так и пыткой. Чтобы найти своё место среди существ, живущих силой и страстью, ей предстоит пройти через очищающий огонь. И принять, что теперь у неё не один, а два дракона.
После жестокого нападения Лиза оказывается на грани гибели, но её спасает Ночной Хищник — древний дракон, для которого наши понятия о стыде и морали бессмысленны. Чтобы выжить, ей придётся принять его правила. Он предлагает защиту и пылкую опеку, но к её пробуждающейся сути проявляет интерес и его друг — хищный и проницательный Пепельная Ночь.
Их связь глубже простой дружбы, а их желание обладать ею лишь укрепляет союз. Вместе они открывают ей мир, где инстинкты правят разумом, а прикосновение может быть как исцелением, так и пыткой. Чтобы найти своё место среди существ, живущих силой и страстью, ей предстоит пройти через очищающий огонь. И принять, что теперь у неё не один, а два дракона.
В подземелье нашего замка кого-то спрятали, пока я была в отъезде. Охраны стало больше, отец-наместник строго-настрого запретил туда ходить! Но как унять свое любопытство? Служанки шепчутся, отец прячет взгляд, что происходит и кто этот таинственный пленник? И почему, как выяснилось, именно я виновата в его заточении?
- Я ненавижу ее! Если бы не коварство дочери наместника, я бы не оказался заточенным в подземелье! Но ничего, как только появится возможность, я голыми руками разорву ее на части! И моя драконья сущность вернется!
- Я ненавижу ее! Если бы не коварство дочери наместника, я бы не оказался заточенным в подземелье! Но ничего, как только появится возможность, я голыми руками разорву ее на части! И моя драконья сущность вернется!
Она вернулась. Но мир драконов помнит её слабость.
Лиза с триумфом прорывается из человеческого мира назад, к своим повелителям — Ночному Хищнику и Пепельной Ночи. Она обрела форму драконицы, силу крыльев и пылкую связь, в которой растворяется грань между тремя сердцами. Кажется, её новая жизнь наконец обрела покой и страсть.
Но этот мир не терпит безмятежности. Старая боль, тайна её «спасения» и ревность, непонятная драконам, обжигают изнутри. А извне приходит новая угроза: хрупкая, пленная красота и дикий, голодный дракон с тлеющим взглядом, для которого её доброта — лишь шанс заявить свои права.
Ей предстоит не только научиться летать и охотиться, но и сражаться. За своё место рядом с двумя сильнейшими. За право самой решать, кому принадлежит её сердце. И за свою жизнь, которую у неё попытается отнять тот, кому она доверилась.
Вторая часть — о власти, предательстве и цене, которую платят за то, чтобы перестать быть питомцем и стать равной.
Лиза с триумфом прорывается из человеческого мира назад, к своим повелителям — Ночному Хищнику и Пепельной Ночи. Она обрела форму драконицы, силу крыльев и пылкую связь, в которой растворяется грань между тремя сердцами. Кажется, её новая жизнь наконец обрела покой и страсть.
Но этот мир не терпит безмятежности. Старая боль, тайна её «спасения» и ревность, непонятная драконам, обжигают изнутри. А извне приходит новая угроза: хрупкая, пленная красота и дикий, голодный дракон с тлеющим взглядом, для которого её доброта — лишь шанс заявить свои права.
Ей предстоит не только научиться летать и охотиться, но и сражаться. За своё место рядом с двумя сильнейшими. За право самой решать, кому принадлежит её сердце. И за свою жизнь, которую у неё попытается отнять тот, кому она доверилась.
Вторая часть — о власти, предательстве и цене, которую платят за то, чтобы перестать быть питомцем и стать равной.
После развода старший лейтенант Назар Соколовский уехал работать спасателем в Горный Алтай. Он бежит от себя и от любви, разрушенной чужой подлостью. Спустя несколько лет его бывшая появляется на местной базе отдыха, и кажется, что рухнувшие отношения еще можно наладить. Ничто не предвещает беды, но сход лавины накрывает группу туристов, и среди них - она. У Назара и группы спасателей меньше часа, чтобы найти и откопать тех, кто, возможно, еще жив под снежным завалом. Успеют ли, если против них время и жуткая непогода?
***
— У-у-у, так ты из-за этих трусиков и развелся? А чего, не смог объяснить жене, как дело было?
— Попробуй доказать женщине, что не верблюд, когда она в истерике. Ты что, говорит, с кем-то, кроме меня, встречаешься? Там ещё чужая помада откуда-то на воротнике моей куртки взялась. И кто-то не поленился мою рабочую одежду женскими духами обрызгать.
Эрмек покачал головой:
— Ничёси! Так тебя, старлей, развели на измену?
— Получается, что так.
***
— У-у-у, так ты из-за этих трусиков и развелся? А чего, не смог объяснить жене, как дело было?
— Попробуй доказать женщине, что не верблюд, когда она в истерике. Ты что, говорит, с кем-то, кроме меня, встречаешься? Там ещё чужая помада откуда-то на воротнике моей куртки взялась. И кто-то не поленился мою рабочую одежду женскими духами обрызгать.
Эрмек покачал головой:
— Ничёси! Так тебя, старлей, развели на измену?
— Получается, что так.
- Спросить подсказку старшего - пять. - Дикен все-таки загнул мне мизинец и накрыл своей ладонью кулак.
- Ладно, уговорил. - Поспешила я забрать руку, а-то ещё подумает не то. - Давай подсказку!
- Из депо идёт более двадцати направлений. Подобные случаи происходят в течение недели только на одном. К каким выводам это приводит?
Я задумалась, уставившись в окно. Интересное замечание.
- Что это связано не с поездом, а с дорогой, через которую он проходит! - у меня загорелись глаза.
- Умница моя. - Улыбнулся Дикен.
Мы снова вышли на охоту. Я этому даже рада. Выходные оказались кошмаром! Вот только начинает беспокоить отношение Дикена, который, кажется, открыл охоту на меня...
- Ладно, уговорил. - Поспешила я забрать руку, а-то ещё подумает не то. - Давай подсказку!
- Из депо идёт более двадцати направлений. Подобные случаи происходят в течение недели только на одном. К каким выводам это приводит?
Я задумалась, уставившись в окно. Интересное замечание.
- Что это связано не с поездом, а с дорогой, через которую он проходит! - у меня загорелись глаза.
- Умница моя. - Улыбнулся Дикен.
Мы снова вышли на охоту. Я этому даже рада. Выходные оказались кошмаром! Вот только начинает беспокоить отношение Дикена, который, кажется, открыл охоту на меня...
– Что ты делаешь с моим сыном? – испуганно ахает девушка, с которой я провел случайную ночь. Смотрит на меня во все глаза. Подбегает, забирает ребенка и не подпускает меня к нему.
– Это мой пациент, – отрезаю сурово. – Верни его обратно. Я должен закончить осмотр.
– Не верну! – заявляет дрожа всем телом.
– Я его лечащий врач и должен его осмотреть, – рычу недовольно. Она кидает на меня затравленный взгляд. – Родила больного ребенка, а я теперь расхлебывать должен. Думать нужно до того, как непонятно от кого залетать!
Она резко разворачивается и мне со всего размаху прилетает пощечина.
– Вообще-то это твой сын, Слав!
– Это мой пациент, – отрезаю сурово. – Верни его обратно. Я должен закончить осмотр.
– Не верну! – заявляет дрожа всем телом.
– Я его лечащий врач и должен его осмотреть, – рычу недовольно. Она кидает на меня затравленный взгляд. – Родила больного ребенка, а я теперь расхлебывать должен. Думать нужно до того, как непонятно от кого залетать!
Она резко разворачивается и мне со всего размаху прилетает пощечина.
– Вообще-то это твой сын, Слав!
Я потерял свою половину души, больше двадцати лет скитался по лесу в попытке забыть кто я на самом деле, но в один день я встретил ее. Храбрую и, похоже, безмозглую девушку, которая не страшится залезть в мою шкуру и вытащить меня настоящего на свет.
Выберите полку для книги