Подборка книг по тегу: "героиня в беде"
Если бы я знала, чем закончится вечер, я бы выбрала другую профессию. Бухгалтеры, говорят, реже висят на балконе чужого отеля. Но у меня в руках был чужой поддельный хронометр, а за спиной люди, которым очень нужна была моя подпись. А потом появился он.
— Держи мою руку.
— А вы точно удержите?
— Проверять на весах будем потом.
Я осталась жива, получила его пиджак и неприятности на девять миллионов. И мужчину, который привык решать всё за других. От него веет проблемами с доверием и гиперконтролем. У меня же только фикус и одинокая туфля на пятке.
Он спас меня, но ещё не знает, что это было самое простое из того, что нам предстоит.
— Держи мою руку.
— А вы точно удержите?
— Проверять на весах будем потом.
Я осталась жива, получила его пиджак и неприятности на девять миллионов. И мужчину, который привык решать всё за других. От него веет проблемами с доверием и гиперконтролем. У меня же только фикус и одинокая туфля на пятке.
Он спас меня, но ещё не знает, что это было самое простое из того, что нам предстоит.
- Да, у меня есть дочь. Проваливай отсюда! – рычит на меня как тигрица, так и хочется достать кнут и приструнить.
- Мама, кто этот дядя? – кроха выглядывает из-за длинных маминых ног, с любопытством поднимая взгляд.
- Дверью ошибся, иди солнышко.
- А я как раз к тебе, малышка, - игнорируя Сашу, я присаживаюсь на корточки.
Маленькая девчушка с яркими каштановыми, с рыжим оттенком, волосами смотрит на меня широко распахнутыми карими глазами. Маленький носик морщится, а губы плотно сжаты. В руках она зажимает мягкую игрушку.
- Ты похожа на бельчонка.
- Она похожа на меня, - встревоженная Саша делает шаг в сторону, загораживая ребенка.
Медленно выдыхаю и поднимаюсь. Эта женщина вздымает во мне огненную бурю инстинктов собственника и защитника, как и тогда…
- Ты ведь знаешь, что рано или поздно я войду в эту халупу.
Саша не промах – быстро воспользовалась ситуацией и закрыла дверь. Как же меня прет от нее! Словно спичку в сухую траву бросили. И малая… похожа на меня.
- Мама, кто этот дядя? – кроха выглядывает из-за длинных маминых ног, с любопытством поднимая взгляд.
- Дверью ошибся, иди солнышко.
- А я как раз к тебе, малышка, - игнорируя Сашу, я присаживаюсь на корточки.
Маленькая девчушка с яркими каштановыми, с рыжим оттенком, волосами смотрит на меня широко распахнутыми карими глазами. Маленький носик морщится, а губы плотно сжаты. В руках она зажимает мягкую игрушку.
- Ты похожа на бельчонка.
- Она похожа на меня, - встревоженная Саша делает шаг в сторону, загораживая ребенка.
Медленно выдыхаю и поднимаюсь. Эта женщина вздымает во мне огненную бурю инстинктов собственника и защитника, как и тогда…
- Ты ведь знаешь, что рано или поздно я войду в эту халупу.
Саша не промах – быстро воспользовалась ситуацией и закрыла дверь. Как же меня прет от нее! Словно спичку в сухую траву бросили. И малая… похожа на меня.
Я приехала на Кавказ снимать свадьбу, но случайно увидела то чего не должна была. Местный бизнесмен зажал невинную девушку, она была бы клеймена позором, поэтому я решила вмешаться...
— Ты что наделала, дура? — шепчет Лейла наутро. — Весь город говорит о тебе. Старейшины требуют крови.
— Но я спасла Амину от позора! Я просто уеду и все, я русская, мне ваши обычаи не важны! — отвечаю я.
— А мне важны! — шипит она. — Ты уедешь, а я останусь, ты подумала обо мне? Это я тебя позвала в свой дом, а ты...
Подруга права, про нее я не подумала да и шанса сбежать у меня уже нет. Меня насильно выдали замуж за местного.
— Ты получила имя моей жены, но не получишь меня. Живи как тень! — шепчет мне жених прямо на свадьбе, он меня ненавидит, ведь собирался жениться на другой, а я испортила все планы ему своей выходкой. Он красив и богат, а я иноверка, которая явно ему не подходит. Я планирую сбежать как только выдастся момент, но с каждым днем все больше привязываюсь к угрюмому мужу...
— Ты что наделала, дура? — шепчет Лейла наутро. — Весь город говорит о тебе. Старейшины требуют крови.
— Но я спасла Амину от позора! Я просто уеду и все, я русская, мне ваши обычаи не важны! — отвечаю я.
— А мне важны! — шипит она. — Ты уедешь, а я останусь, ты подумала обо мне? Это я тебя позвала в свой дом, а ты...
Подруга права, про нее я не подумала да и шанса сбежать у меня уже нет. Меня насильно выдали замуж за местного.
— Ты получила имя моей жены, но не получишь меня. Живи как тень! — шепчет мне жених прямо на свадьбе, он меня ненавидит, ведь собирался жениться на другой, а я испортила все планы ему своей выходкой. Он красив и богат, а я иноверка, которая явно ему не подходит. Я планирую сбежать как только выдастся момент, но с каждым днем все больше привязываюсь к угрюмому мужу...
За час до свадьбы я застала жениха с подругой, не выдержав этого, я взяла его деньги, ключи от внедорожника и уехала. На север,в горы, подальше от фальшивой жизни и изменщиков.
Навигатор сдох первым, дорога превратилась в колеи. А в доверешение везения начался ливень и машина заглохла в темноте. Я пошла пешком. Поскользнулась и упав, повисла над пропастью, вцепившись в мокрые корни. Думала, что тут и умру...
А потом он вынырнул из дождя. Незнакомец, настоящий дикарь.
Его зовут Руслан. Он хозяин этих гор и этот мужлан не собирается меня отпускать. В каменной башне, где нет связи, где решают старейшины, где своя правда. Я думала, сбежала от одного мужчины, но упала в руки другого. Только этот… не похож на Марка. Совсем. И от этого не легче...
Навигатор сдох первым, дорога превратилась в колеи. А в доверешение везения начался ливень и машина заглохла в темноте. Я пошла пешком. Поскользнулась и упав, повисла над пропастью, вцепившись в мокрые корни. Думала, что тут и умру...
А потом он вынырнул из дождя. Незнакомец, настоящий дикарь.
Его зовут Руслан. Он хозяин этих гор и этот мужлан не собирается меня отпускать. В каменной башне, где нет связи, где решают старейшины, где своя правда. Я думала, сбежала от одного мужчины, но упала в руки другого. Только этот… не похож на Марка. Совсем. И от этого не легче...
Меня продали, как мешок муки, чтобы покрыть долги дяди. Вместо брачного ложа меня ждали цепи и плети, но я ударила первой и сбежала в зимнюю ночь. Занесённый перевал, мёртвый мотор, и я, полуживая, в свадебном платье, падаю у ворот чужого шале. Мой спаситель явно не ангел. Он зверь, который смотрит на меня как на добычу. Я плюю ему в лицо, а он смеётся.
— Ты не пленница, — говорит он, разглядывая меня. — Ты груз. Я позже решу, что с тобой делать.
— Решай, — отвечаю я. — Но имей в виду,я не вещь. Я уже убила одного, кто решил мной владеть. Не хочу добавлять тебя в список.
Он смеётся, но в глазах холод. Он видит, что я не шучу.
Между нами война, где оружие не ножи, а желание и гордость. Он говорит, что я его, но я не вещь. Я разбила голову мужу медной вазой. И я не сдамся ни ему, ни прошлому. Но этот медведь слишком опасен, чтобы просто убежать... и слишком горяч, чтобы не остаться.
— Ты не пленница, — говорит он, разглядывая меня. — Ты груз. Я позже решу, что с тобой делать.
— Решай, — отвечаю я. — Но имей в виду,я не вещь. Я уже убила одного, кто решил мной владеть. Не хочу добавлять тебя в список.
Он смеётся, но в глазах холод. Он видит, что я не шучу.
Между нами война, где оружие не ножи, а желание и гордость. Он говорит, что я его, но я не вещь. Я разбила голову мужу медной вазой. И я не сдамся ни ему, ни прошлому. Но этот медведь слишком опасен, чтобы просто убежать... и слишком горяч, чтобы не остаться.
Чужая подпись и восемь миллионов четыреста тысяч. Я стою в гостиничном кабинете, где мне предлагают забыть вечер, а в сумке лишь кисти и чек за коммуналку. За дверью охрана, впереди — лифт, из него выходит мужчина, от негромкого «отпусти её» которого становится страшно и почему-то спокойно.
— Ты кто?
— Тот, кто теперь знает, что ты не брала эти деньги.
— И что теперь?
— Теперь ты в моей гостинице. И в моей истории.
Дамир Арсланов, владелец «Арс», человек, привыкший, что мир подчиняется. Я всего лишь реставратор, у которого чужая подпись крадёт не только деньги, но и старую мастерскую. Он предлагает защиту, но защита пахнет его правилами. Один лифт. Одна ночь. Одна ложь, которая вот-вот вскроется. И поцелуй, после которого нельзя сделать вид, что мы просто договорились.
— Ты кто?
— Тот, кто теперь знает, что ты не брала эти деньги.
— И что теперь?
— Теперь ты в моей гостинице. И в моей истории.
Дамир Арсланов, владелец «Арс», человек, привыкший, что мир подчиняется. Я всего лишь реставратор, у которого чужая подпись крадёт не только деньги, но и старую мастерскую. Он предлагает защиту, но защита пахнет его правилами. Один лифт. Одна ночь. Одна ложь, которая вот-вот вскроется. И поцелуй, после которого нельзя сделать вид, что мы просто договорились.
❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️
Скрываясь от жестокого мужа, она отчаянно ищет защитника, на самом деле не доверяя никому. Сломленная душа, живущая в вечном страхе.
Желание защитить ее, обладать ею с каждым днем поглощает меня все больше.
Она только начала открываться мне. И если узнает правду о том, что я не тот, за кого себя выдаю, сможет ли когда-нибудь простить?
Между нами встанут не только призраки ее прошлого и мои внешние враги, но и ее внутренние демоны.
Но я не позволю ей оттолкнуть меня. Ей нужен тот, кто исцелит пустоту внутри.
Это буду я.
Она моя.
Идущая по осколкам.
* * * *
Эмоции на пределе
Динамичный сюжет
Скрываясь от жестокого мужа, она отчаянно ищет защитника, на самом деле не доверяя никому. Сломленная душа, живущая в вечном страхе.
Желание защитить ее, обладать ею с каждым днем поглощает меня все больше.
Она только начала открываться мне. И если узнает правду о том, что я не тот, за кого себя выдаю, сможет ли когда-нибудь простить?
Между нами встанут не только призраки ее прошлого и мои внешние враги, но и ее внутренние демоны.
Но я не позволю ей оттолкнуть меня. Ей нужен тот, кто исцелит пустоту внутри.
Это буду я.
Она моя.
Идущая по осколкам.
* * * *
Эмоции на пределе
Динамичный сюжет
Меня обвиняют в краже, которой я не совершала. Угрозы приходят на телефон, и единственное безопасное место это дом Тимура. Взрослый, спокойный, привыкший решать, он закрывает двери, отменяет мои планы, берёт мою жизнь под контроль. Я должна быть благодарна, но рядом с ним слишком жарко, чтобы думать.
Он не спрашивает,а предлагает. Не приказывает, но ждёт, что я соглашусь. А я хочу спорить, дышать сама, чтобы он видел во мне не спасённую девочку, а женщину. И всё равно таю, когда его ладонь ложится на мою спину. Когда между нами остаётся один шаг.
Это борьба за право решать, кому принадлежит моя жизнь. Чем ближе он, тем опаснее вопрос: где заканчивается защита и начинается клетка? И смогу ли я уйти, если однажды захочу?
Он не спрашивает,а предлагает. Не приказывает, но ждёт, что я соглашусь. А я хочу спорить, дышать сама, чтобы он видел во мне не спасённую девочку, а женщину. И всё равно таю, когда его ладонь ложится на мою спину. Когда между нами остаётся один шаг.
Это борьба за право решать, кому принадлежит моя жизнь. Чем ближе он, тем опаснее вопрос: где заканчивается защита и начинается клетка? И смогу ли я уйти, если однажды захочу?
Я восстанавливаю витраж в отеле, а заказчик подсовывает мне поддельный акт. Отказываюсь подписывать и через секунду стеклянная стена рушится. Меня вытаскивает из-под обломков Роман Громов, владелец отеля. Властный, привыкший решать за всех. Он спасает, селит в гостинице, но когда без спроса вывозит мою мастерскую, я возвращаю ему ключ от своей жизни.
— Ты обещал поговорить со мной, — говорю я.
— Я обеспечил тебе безопасность, — отвечает он.
— Мне не нужна безопасность ценой моего дома.
— Ника, я не могу ждать, пока тебя убьют.
Я не знаю, что опаснее, человек, который пытался меня убить, или тот, кто спасает, не спрашивая. Но когда Корнеев снова похищает меня, именно Роман приходит за мной. И я понимаю, этот мужчина не отпустит. А я, кажется, и не хочу.
— Ты обещал поговорить со мной, — говорю я.
— Я обеспечил тебе безопасность, — отвечает он.
— Мне не нужна безопасность ценой моего дома.
— Ника, я не могу ждать, пока тебя убьют.
Я не знаю, что опаснее, человек, который пытался меня убить, или тот, кто спасает, не спрашивая. Но когда Корнеев снова похищает меня, именно Роман приходит за мной. И я понимаю, этот мужчина не отпустит. А я, кажется, и не хочу.
Я стояла у забора с ножовкой в руке, чтобы опилить ветки и сжечь, хоть как-то согреться в своем прогнившем доме. Тогда он впервые посмотрел на меня. Сверху вниз. Как на нашкодившего котёнка.
— Ваше дерево переросло… — начала я оправдываться.
— Этими ветками не согреешься, — оборвал он. И ушёл.
А потом принёс плед и термос. Не спросил, не унизил — просто вошёл в мою холодную, разваливающуюся жизнь и перевернул её. Я думала, что бегу от предательства, а попала в клетку к хищнику.
— Ты моя, — шепчет он в темноте. — Скажи, что моя.
Когда прошлое настигает нас пулями и старыми долгами, я понимаю: этот мужчина убьёт за меня. И я останусь. Потому что мой дом — там, где он.
— Ваше дерево переросло… — начала я оправдываться.
— Этими ветками не согреешься, — оборвал он. И ушёл.
А потом принёс плед и термос. Не спросил, не унизил — просто вошёл в мою холодную, разваливающуюся жизнь и перевернул её. Я думала, что бегу от предательства, а попала в клетку к хищнику.
— Ты моя, — шепчет он в темноте. — Скажи, что моя.
Когда прошлое настигает нас пулями и старыми долгами, я понимаю: этот мужчина убьёт за меня. И я останусь. Потому что мой дом — там, где он.
Выберите полку для книги