Подборка книг по тегу: "очень горячо и откровенно"

— Сначала я тебя попробую. Обычай такой, — его губы касаются моей шеи, слова обжигают кожу. — А потом… все остальные.
— Какой обычай? Что вы несете? Дикость какая-то… Я…
— Отпустите... нет! — говорю с паникой. — У меня есть парень!
Я выдыхаю эту ложь, как последний аргумент.
Но он лишь усмехается в темноте.
— Я в курсе. Но сегодня… — и я замираю. — У тебя будет мужчина.
***
У властного горца на меня - большие планы. Ему плевать, что я не хочу быть с ним.

— Ты что задумал, сынок? — Зейнаб схватилась за сердце от волнения.
— Я решил жениться, мама! И это не обсуждается, — отрезал Мансур.
— Жениться? На ком? На этой Розе? Пожалей свою мать, Мансур, она же ведьма!
— Вай-вай... — с тревогой пробормотала тётя Нармин.
— Не выдумывайте, — начал Мансур. — Завтра же отправитесь сватами к ней.
— Снова сватами? Разве нам не хватило позора от их семьи в прошлый раз?
— В этот раз она примет моё кольцо, — почти прорычал Мансур. — И ты, мама, сама накинешь ей на голову красный платок!

— На тебе, позорница, я бы никогда жениться не стал. Если бы не вынудили, — цедит сквозь зубы горец.
И, пусть я — той же крови, но на мне лежит пятно позора.
Никто из достойных мужчина на меня не посмотрит.
Однако предприимчивый отчим подсуетился и обманом выдал меня замуж.
За самого нелюдимого из мужчин!
Это не брак, а — каторга, и я хочу сделать так, чтобы он сам от меня отказался.
Но мой новоиспеченный муж настроен иначе.
— Опусти глаза в пол, жена. Я научу тебя быть покорной, станешь у меня шелковой…

– Боль – это тоже чувство, – вдруг говорит Игорь, его рука окончательно ложится на мою спину, ладонь целиком прижимается к пояснице. Жар от неё проникает сквозь ткань, растекается по коже. – Лучше боль, чем это твоё вежливое оцепенение, Макс. Посмотри на неё. Она создана для огня, а не для льда.
Максим медленно поднимается. Он стоит над нами, и его тень накрывает нас обоих. В его лице нет больше ни сдержанности, ни приличий. Только голая, яростная ревность, которая обнажает его истинное желание.
– Ты так считаешь? – спрашивает он Игоря, но смотрит на меня. – Ты думаешь, ты знаешь, из чего она создана?
Я не отвожу взгляда. Это оно, то самое напряжение, которое я хотела взорвать.
– Я знаю, что она отвечает на мой взгляд, – говорит Игорь, вызывающе поглаживая мою спину. – Отвечает на мои прикосновения. Она не отодвигается. Чувствуешь, Макс? Она горит. И это – моё пламя.
– Твое пламя? – он произносит это с таким презрением, что Игорь на мгновение теряет уверенную улыбку.

– Ненавижу тебя, – выдыхаю я, закрывая глаза.
– Прекрасно, – его губы, наконец, касаются моей кожи, но не губ, а шеи, чуть ниже уха.
Зачем он это делает?! Зачем мучает меня этими прикосновениями, одновременно вливая мне под кожу чистейший яд?
– Такая же, как твоя мать, – вдруг выплёвывает Валера, сжав мою шею. – Одна крадёт чужих мужей, другая – чужие вещи. А что, если я тоже заберу у тебя что-нибудь? То, что нельзя будет вернуть, как и мою семью?!
Ледяной ужас крадется по ногам, пока Валера опускает руку к резинке моих штанов…

— Я никогда за тебя не выйду, Багир!
— Заставлю!
— Можешь убить, но сделать своей не получится.
— Ты уже моя! Я отдам за тебя самый дешевый калым и проучу тебя и твою семью.
— Мои родители не допустят, чтобы я стала твоей женой!
— Уже все договорено, ты моя, и я буду делать с тобой все, что захочу!

Однажды я задела высокое эго кавказца, и теперь он хочет, чтобы я стала его женой. Будет мстить, как может только горный мерзавец. Но я не упаду к его ногам и не стану просить пощады.

- Но…я…вы… - пролепетала я, комкая слова, не зная, как объяснить абсурдность происходящего.
Ведь он… он - отец моей лучшей подруги!
- Я врач, а ты пациент – всё просто, - отрезал отец подруги. - Не спорь и просто делай, как я говорю, - велел он, мгновенно перестраиваясь с добродушной манеры поведения на властную и доминирующую.
Низ живота отозвался предательским, сладким трепетом. Его уверенность всегда действовала на меня опьяняюще.
- Многим в этом кресле бывает неловко, - продолжал он, приближаясь. Его руки опустились на мои бедра, и даже сквозь перчатки я ощутила исходящий от мужчины жар.
- Расслабься. Я буду нежен.

Я пришла на осмотр к гинекологу, но им внезапно оказался... отец моей подруги! И, кажется теперь он узнает мой постыдный секрет...

- Ты больше не имеешь права контролировать мою жизнь. Я взрослая, и ты… ты никто мне больше!
- Ошибаешься, Настя. Все, что касается тебя - это моя территория. Всегда было и всегда будет.

Он был моим опекуном. Помог в трудный момент. А теперь я работаю в его компании, у мужчины, который растил меня, защищал и… разбил мне сердце.
Он все такой же. Железный, безупречный, раздражающий и властный. Но я больше не наивная девочка. Я знаю, чего хочу.
Но ему плевать на это.
Потому что теперь ему можно…

Попала! Как я могла залететь, будучи девственницей?!
Так еще и этот ужасный хам на мою голову! 
Я случайно вызвала извращенцу ОМОН, когда он покупал резиновые “пулеметные ленты” в моем магазине, а он оказался гинекологом.
Проблема у меня совсем катастрофичная, и мне приходится сесть в его кресло.
Как же стыдно! А если мама узнает, то мне и вовсе капец!
***
Первый раз я в этом неудобном кресле в свои 30.
Гинеколог-извращенец с голым торсом заходит за ширму и приступает к осмотру.
– Быть не может! – еле сдерживает нецензурное Маяковский. – Много я видел овощей в разных местах, но такой случай у меня впервые!
– А может, вы уже будете профессионалом! – огрызаюсь. – У меня скоро живот начнет расти, а я без понятия, как это получилось и как рожать, будучи девственницей!
– Со второй проблемой я могу помочь, – вдруг заявляет, коснувшись моего колена.