Подборка книг по тегу: "наглый герой"
— Что тебе нужно, Шереметев? Или Измайлов, я уже запуталась в твоих фамилиях,— перекрываю дверной проём раздевалки.
— Я слышал, тебе помощь нужна,— приваливается он плечом к стене и нагло улыбается, без стеснения рассматривая мой костюм для танцев.
— От тебя — нет! Мне танцор нужен в пару, а не придурок с одной только мыслью в голове.
— Считай, ты его нашла,— отпихивает он меня грудью назад к шкафчикам и снимает кожаную куртку, под которой у него только белая майка, подчёркивающая отличную спортивную фигуру.
Ну почему он? Неужели в этом мире нет других танцоров?
Я точно пожалею, если соглашусь, но и конкурс пропустить не могу. Другого такого шанса больше не будет.
— Я слышал, тебе помощь нужна,— приваливается он плечом к стене и нагло улыбается, без стеснения рассматривая мой костюм для танцев.
— От тебя — нет! Мне танцор нужен в пару, а не придурок с одной только мыслью в голове.
— Считай, ты его нашла,— отпихивает он меня грудью назад к шкафчикам и снимает кожаную куртку, под которой у него только белая майка, подчёркивающая отличную спортивную фигуру.
Ну почему он? Неужели в этом мире нет других танцоров?
Я точно пожалею, если соглашусь, но и конкурс пропустить не могу. Другого такого шанса больше не будет.
Я вглядываюсь в них, и картинка накладывается на реальность. Два долговязых подростка, которых я видела… господи, в последний раз лет семь-восемь назад. Максим и Костя. Сыновья четы Пожарских. Моей подруги Ани. Мальчики, которые тогда смотрели на меня со смесью смущения и восхищения.
Их взгляды тотально изменились. Теперь они прожигают насквозь своей уверенностью, насмешкой… чем-то хищным. Очень мужским.
После развода я решила уединиться с собой и природой на горнолыжном курорте в канун нового года, но в аэропорту встречаю сыновей своей подруги.
Они сильно выросли.
Они смотрят на меня так, что я точно понимаю: этот отпуск будет гореть на снегу запретными чувствами.
Они мерзавцы, перевернувшие мою жизнь.
Их взгляды тотально изменились. Теперь они прожигают насквозь своей уверенностью, насмешкой… чем-то хищным. Очень мужским.
После развода я решила уединиться с собой и природой на горнолыжном курорте в канун нового года, но в аэропорту встречаю сыновей своей подруги.
Они сильно выросли.
Они смотрят на меня так, что я точно понимаю: этот отпуск будет гореть на снегу запретными чувствами.
Они мерзавцы, перевернувшие мою жизнь.
В двадцать первом веке всё ещё выдают замуж против воли. По крайней мере, мои родители решили так.
Я разменная монета для объединения бизнеса двух семей. И я бы рада любым способом избежать этого брака, вот только навязанный мне муж считает иначе. Его всё устраивает.
И что-то подсказывает, что противостоять ему куда сложнее, чем всей нашей объединившейся семье... И чем кому-либо ещё в этом мире.
Я разменная монета для объединения бизнеса двух семей. И я бы рада любым способом избежать этого брака, вот только навязанный мне муж считает иначе. Его всё устраивает.
И что-то подсказывает, что противостоять ему куда сложнее, чем всей нашей объединившейся семье... И чем кому-либо ещё в этом мире.
— БОЖЕ! — Катя издаёт звук, средний между торжеством и паникой. — Это ОН!
— Кать, подожди…
Она рывком отрывает меня от стены, и мы ныряем в кипящую толпу.
Он поворачивает голову, и его взгляд, скользящий по толпе, вдруг…Останавливается. На мне.
На секунду в его зелёных глазах появляется нечто, кроме отстранённого любопытства. Вопрос. Или удивление.
Катя делает последний рывок, и мы падаем, как два неуклюжих тюленя, на самый край его личного пространства.
— Хаай! Ю ар Сэмюэль? Ви ар… биг фэнз! — Катин голос звучит на два тона выше обычного, и её английский, выученный по сериалам, кажется таким же липким, как воздух вокруг.
Он смотрит на неё секунду, и я вижу, как в его зелёных глазах мелькает знакомая тень. Тусклая вежливость. Он видел таких, как Катя, тысячу раз.
— Можно просто Сэм, — говорит он по-русски. Немного с акцентом. — А тебе здесь нравится? — спрашивает он, и вопрос адресован только мне.
— Кать, подожди…
Она рывком отрывает меня от стены, и мы ныряем в кипящую толпу.
Он поворачивает голову, и его взгляд, скользящий по толпе, вдруг…Останавливается. На мне.
На секунду в его зелёных глазах появляется нечто, кроме отстранённого любопытства. Вопрос. Или удивление.
Катя делает последний рывок, и мы падаем, как два неуклюжих тюленя, на самый край его личного пространства.
— Хаай! Ю ар Сэмюэль? Ви ар… биг фэнз! — Катин голос звучит на два тона выше обычного, и её английский, выученный по сериалам, кажется таким же липким, как воздух вокруг.
Он смотрит на неё секунду, и я вижу, как в его зелёных глазах мелькает знакомая тень. Тусклая вежливость. Он видел таких, как Катя, тысячу раз.
— Можно просто Сэм, — говорит он по-русски. Немного с акцентом. — А тебе здесь нравится? — спрашивает он, и вопрос адресован только мне.
- Снежкина!— зовёт Жаров, и я, ей-богу, когда-то стану заикой. Оборачиваюсь. – У тебя повышение, — лыбится Ярослав Максимович, важно так, сидя в своём директорском кресле.
- Какое?— честно, мне не смешно, потому как, зная его, ожидать можно чего угодно.
- Будешь моей женой, так что собирай чемоданы. Мы едем в Сочи. — огорошивает он меня. Ну вот, о чём я и говорила. Клинануло мужика. Я даже чуть вперёд поддаюсь, всматриваясь в лицо начальника, который, видимо, поехал крышей.
***
- Тебе срочно нужно выйти замуж,— совет подруги так себе, конечно, но других вариантов нет.
А откуда ждать помощи молодой девушки, у которой за спиной лишь детдом и четыре года института?
Правильно. Надежда лишь на себя и свои мозги. Которые у меня, слава богу, работают. Или нет? Иначе почему я согласилась выйти замуж за своего вредного босса.
- Какое?— честно, мне не смешно, потому как, зная его, ожидать можно чего угодно.
- Будешь моей женой, так что собирай чемоданы. Мы едем в Сочи. — огорошивает он меня. Ну вот, о чём я и говорила. Клинануло мужика. Я даже чуть вперёд поддаюсь, всматриваясь в лицо начальника, который, видимо, поехал крышей.
***
- Тебе срочно нужно выйти замуж,— совет подруги так себе, конечно, но других вариантов нет.
А откуда ждать помощи молодой девушки, у которой за спиной лишь детдом и четыре года института?
Правильно. Надежда лишь на себя и свои мозги. Которые у меня, слава богу, работают. Или нет? Иначе почему я согласилась выйти замуж за своего вредного босса.
Он избалован и богат.
Родители позволяют ему все. В университете перед ним пресмыкаются даже преподаватели.
Говорят, он может быть по-настоящему жесток. Играючи и безнаказанно рушит чужие жизни ради развлечения.
Я думала, такой как он, никогда не обратит на меня внимание, ведь кроме меня самой и пары старых платьев у меня ничего нет.
Я очень сильно ошиблась. Этому парню точно не нужны мои платья. Ему вдруг понадобились мое тело и мое сердце.
И теперь его ничто не остановит. Ни закон, ни мораль, ни мои слезы.
Родители позволяют ему все. В университете перед ним пресмыкаются даже преподаватели.
Говорят, он может быть по-настоящему жесток. Играючи и безнаказанно рушит чужие жизни ради развлечения.
Я думала, такой как он, никогда не обратит на меня внимание, ведь кроме меня самой и пары старых платьев у меня ничего нет.
Я очень сильно ошиблась. Этому парню точно не нужны мои платья. Ему вдруг понадобились мое тело и мое сердце.
И теперь его ничто не остановит. Ни закон, ни мораль, ни мои слезы.
Расставание с парнем, уход с любимой работы приводят меня в дом одной из самых богатых семей города, куда я устраиваюсь сиделкой к сыну хозяйки, который уже год прикован к инвалидному креслу после страшной аварии. Но я не ожидала, что это окажется испытанием не только для моих профессиональных навыков, но и нервов. Потому что он настоящий МЕРЗАВЕЦ, но при этом жутко обаятельный и ненавидящий девушек.
— Повтори, — Романов произносит ледяным тоном, пытливо глядя в глаза. — Посмотри на меня и повтори, что для тебя это ничего не значило. Что та ночь была просто «сбросом напряжения». Скажи это мне в лицо, Афина…
Моя жизнь — идеальная картинка. Муж-депутат, деньги, бриллианты. И тишина, от которой сходишь с ума. Единственное спасение — ремонт в новой квартире. И он. Матвей Романов. Грубый, невыносимый прораб, который смотрит на меня так, будто я пустое место. Мы ссоримся каждый день. И ненавидим друг друга до тех пор, пока случайно проведенная вместе ночь не переворачивает все с ног на голову. Наутро я сбегаю, надеясь, что больше никогда его не увижу, но судьба сталкивает нас вновь. Вот только Матвей не тот, за кого себя выдает.
Моя жизнь — идеальная картинка. Муж-депутат, деньги, бриллианты. И тишина, от которой сходишь с ума. Единственное спасение — ремонт в новой квартире. И он. Матвей Романов. Грубый, невыносимый прораб, который смотрит на меня так, будто я пустое место. Мы ссоримся каждый день. И ненавидим друг друга до тех пор, пока случайно проведенная вместе ночь не переворачивает все с ног на голову. Наутро я сбегаю, надеясь, что больше никогда его не увижу, но судьба сталкивает нас вновь. Вот только Матвей не тот, за кого себя выдает.
— У меня к тебе выгодное предложение: два по цене одного.
Мальчик смотрит на меня так серьёзно, что не остаётся никаких сомнений, он идёт на сделку века.
— И что я приобретаю?
— Классного сына в моём лице, а в комплекте годный мужик в лице моего бати.
Всё-таки не выдерживаю и выпускаю рвущийся наружу смех. Смеюсь недолго. До тех пор, пока горячее дыхание не обжигает кожу шеи. Поворачиваю голову и попадаю в плен карих глаз, так похожих на глаза мальчика.
— Так что ответишь, Мира, берёшь нас?
***
Он наглый, упрямый и на десять лет моложе меня. У него есть сын, его точная копия. И они хотят меня в свою жизнь, несмотря на мои сопротивления.
Мальчик смотрит на меня так серьёзно, что не остаётся никаких сомнений, он идёт на сделку века.
— И что я приобретаю?
— Классного сына в моём лице, а в комплекте годный мужик в лице моего бати.
Всё-таки не выдерживаю и выпускаю рвущийся наружу смех. Смеюсь недолго. До тех пор, пока горячее дыхание не обжигает кожу шеи. Поворачиваю голову и попадаю в плен карих глаз, так похожих на глаза мальчика.
— Так что ответишь, Мира, берёшь нас?
***
Он наглый, упрямый и на десять лет моложе меня. У него есть сын, его точная копия. И они хотят меня в свою жизнь, несмотря на мои сопротивления.
- Опа! А кто это у нас тут! – но он вдруг присвистывает весело и удивлённо, и моё сердце падает куда-то на первый этаж, когда он разворачивает меня к себе лицом за руку.
В этот момент происходит несколько вещей:
- в глазах парня с тоннелями узнавание, а на губах – не предвещающая ничего хорошего ухмылка;
- лифт резко тормозит, нас встряхивает, и я валюсь прямиком в руки изрисованного шкафа намбер ван;
- так же резко гаснет свет и табло с числом 19;
Позже я узнаю, что в здание ударила молния, и помощь ещё прибудет не скоро. Я не доехала всего этаж. А точнее – я и ещё четверо придурков, которые как минимум являются дьяволами.
В этот момент происходит несколько вещей:
- в глазах парня с тоннелями узнавание, а на губах – не предвещающая ничего хорошего ухмылка;
- лифт резко тормозит, нас встряхивает, и я валюсь прямиком в руки изрисованного шкафа намбер ван;
- так же резко гаснет свет и табло с числом 19;
Позже я узнаю, что в здание ударила молния, и помощь ещё прибудет не скоро. Я не доехала всего этаж. А точнее – я и ещё четверо придурков, которые как минимум являются дьяволами.
Выберите полку для книги
Подборка книг по тегу: наглый герой