Подборка книг по тегу: "очень горячо"

— Правила, — начинает он без предисловий. — Первое: никаких личных средств связи. Телефона у тебя нет, и не будет. Второе: выход за периметр — под запретом. Территория охраняется, попытка уйти будет расценена как враждебный акт. Третье: беспрекословное подчинение мне и Борису в вопросах безопасности. Твоя задача — быть невидимой, но находиться в пределах моей досягаемости. Ты теперь не помощница. Ты — обязательный атрибут моей безопасности. Живой щит, если угодно. Выхода, Сидорова, нет. Пока я не выясню, кто и как нас сегодня пытался размазать по асфальту.

Ярость поднимается во мне такой горячей волной, что на секунду перебивает страх.
— Вы не имеете права! Я не вещь! Я…
— Имею, — спокойно перебивает он. — Потому что в тот момент, когда ты села в мою машину, ты стала мишенью. Так же, как и я. Твоя «свобода» сейчас — это верная смерть где-нибудь в канаве. Здесь у тебя есть шанс. Хочешь им воспользоваться — слушайся. Нет — дверь на улицу открыта. Но учти, они уже знают твое лицо.

— Это… ты, — шепчу я, и губы немеют. — Тот, кто следит. Кто пишет. Убирает всех, кто меня тронет или обидит. Маньяк.
Мужчина не морщится. Не злится. Не отрицает. Он просто смотрит. И почти незаметно кивает.
— Да.
Это одно слово падает в тишину комнаты, как приговор.
— И тот, кто только что вынес тебя из клуба, пока эти твари не увезли тебя в неизвестном направлении, чтобы сделать с тобой то, что им вздумается.
Незнакомец поворачивается, подходит к стулу у стены, где аккуратно сложена моя одежда — джинсы, свитер, кроссовки. Берёт её и так же аккуратно кладёт на край огромной кровати, в двух шагах от меня.
— Я не трону тебя, — говорит он, и это звучит не как обещание, а как констатация закона природы. — Но я не позволю никому другому это сделать. Никогда.

— Знаешь что, Артём? — говорю я, резко выдергивая руку. — Поговорим. Догони — поговорим.
Я срываюсь с места. Не к дороге, а вглубь парковки, к этому грузовику-монстру. Слышу аханье бывшего и тяжёлые шаги за спиной.
— Ты куда?! Мира!
Что я делаю вообще?
А делаю то, что должна!
Отчаянный рывок и я влетаю в кузов, как мешок с картошкой, больно ударившись коленом. В тот же миг где-то впереди хлопает дверь, двигатель внедорожника рычит, и прицеп дёргается с места.
Через щели в борту я вижу, как фигура Артёма стремительно уменьшается. Его лицо — смесь ярости и полнейшего, абсолютного недоумения. Последнее, что я слышу это что-то о моём психическом здоровье.
Прицеп покачивается на ухабах, и я не могу сдержать нервную, истерическую ухмылку. Побег удался. Пусть и в коробке из-под гвоздей. Я теперь официально разведенка.
Разведенка в прицепе.

- Ты больше не имеешь права контролировать мою жизнь. Я взрослая, и ты… ты никто мне больше!
- Ошибаешься, Настя. Все, что касается тебя - это моя территория. Всегда было и всегда будет.

Он был моим опекуном. Помог в трудный момент. А теперь я работаю в его компании, у мужчины, который растил меня, защищал и… разбил мне сердце.
Он все такой же. Железный, безупречный, раздражающий и властный. Но я больше не наивная девочка. Я знаю, чего хочу.
Но ему плевать на это.
Потому что теперь ему можно…

— Что вы делаете? — наконец прорывается голос — слабый шепот, полный ужаса.
— Раздеваю, — его ответ звучит так же естественно, как если бы он сказал «подметаю пол». — Вы мокрая насквозь и грязная, как дворняга. Испачкаете мне диван.
Гостепреимненько, однако. Сначала чуть не застрелил, а теперь раздевает, лишь я не запачкала ему мебель.
Незнакомец стаскивает с меня платье, затем колготки. Холодный воздух комнаты касается кожи, и я покрываюсь мурашками, пытаясь прикрыться руками. Стыд пылает на моих щеках. Его пальцы, грубые и уверенные, обжигают меня, оставляя невидимые следы.
— Вы... вы не имеете права... — пытаюсь я протестовать, но звучу жалко и беспомощно.
Он поднимает на меня взгляд. В его темных глазах — не гнев, а холодная, всепоглощающая уверенность.
— Я имею право на все, что происходит под моей крышей, — его голос тихий, но в нем сталь. — Могу согреть. Могу выбросить обратно в лес. Так сказать, положить туда, где взял. Выбирай.

— А как же мы? Никакая баба не стоит нашей дружбы! — хохочут его друзья.
— А гулять я от этого не перестану! — продолжает он, и толпа одобрительно гудит. — Что, я теперь в монастырь удалюсь? У нее свои обязанности, у меня — свои.
Не выдерживаю. Я вхожу в круг света, как ледник, обрушивающийся в теплое море. Все затихают.
— Аслан. Заткнись. Сейчас же.
Он оборачивается, его лицо расплывается в пьяной ухмылке. — О, наш святой! Пришел прочесть проповедь о чести?
— Честь не в том, чтобы делать из будущей жены шутку на потеху таким же шутам, как ты, — тихо говорю я. Его друзья отводят глаза.
Брат фыркает, делает неуверенный шаг ко мне. От него несет коньяком и наглостью.
— Что, братец, моя белая киска тебе так приглянулась? — он свистит сквозь зубы. — Ревнуешь, да? Хочешь сам попробовать?
Волна слепой, животной ярости поднимается от самого моего основания. Кулаки сжимаются до хруста. Сделать из него одно большое кровавое пятно на полу веранды — вот единственное, чего я хочу в этот ми

— Ты теперь моя, преподша.
— Фролов! Отпустите меня, живо!
— О нет... — горячее дыхание на моей шее, мажор еще сильнее вжимает меня в холодную стену, — Сегодня же ты снова окажешься подо мной!

Я думала, что одна порочная ночь останется только воспоминанием.
Но ошибалась.
Теперь он - мой студент. Наглый мажор, который не знает слово "нет".
Он играет со мной.
Жёстко. Опасно. На грани.
Что будет, когда все узнают правду?


#Мат и очень откровенно, СТРОГО 18+!!!

ИСТОРИЯ САМОСТОЯТЕЛЬНАЯ. Можно читать отдельно!

Артём задержал взгляд на её фигуре, обтянутой в узкие лосины, затем сделал шаг назад:
— Ладно, я пойду... осваиваться.
Когда дверь закрылась, Алина глубоко вздохнула:
— Ты уверен, что это хорошая идея — провести отпуск втроём?
Макс обнял её сзади и прошептал на ухо:
— А что может пойти не так?

Сегодня я впервые украла, попалась и расплатилась за это по полной.
Отец ушел, мама впала в депрессию, и теперь я отвечаю за братьев и сестру.

Щелк. Дверь запирается на засов. По спине бежит холодный пот, ноги дрожат, а в ушах звенит голос охранника магазина.
– Ну, что воровочка, попалась? – хриплый с усмешкой голос за спиной.
– Отпустите меня, пожалуйста.
– Конечно, отпущу, но сначала ты покажешь мне все свои прелести.

И я показала, а на следующий день вернулась снова.
За все нужно платить, а у меня, кроме тела, больше ничего нет.

– Марк Александрович, вы бойфренд моей мамы. И доктор в команде. Не надо.
– Я просто облегчу твою боль. Ложись на живот, Люба.
Мы одни. Он с голым торсом.
Просто массаж, да? Просто его прикосновения. Просто то, чего нельзя.