Подборка книг по тегу: "месть"
- Знаешь, от кого я беременна? От Миши. От твоего Миши! И я тебя ненавижу! – кричит на меня крестница, пока я веду машину.
Она хотела избавиться от беременности, но я не стала отговаривать ее. Она психанула, ушла, и теперь вскрывается это.
Но для меня это не новость. Я знаю это с похорон ее матери. Я тогда все узнала, но молчала, желая отомстить.
- Что ты молчишь? Вот что ты молчишь? Тебе вообще на все плевать. Да? Ты настолько мерзкий человек, что ли? Ты слышишь вообще? Я чуть не убила ребенка Миши, о котором он столько времени мечтал. И все из-за тебя, из-за твоей эгоистичной, гадской натуры. Если бы не ты... Да что ты молчишь, я не пойму, что ты молчишь?
Она резко толкает меня, вырывает руль, и машину заносит на мокрой трассе в ливень.
Нас крутит долго, пока не врезаемся в дерево на обочине. Удар приходит на меня. Мир расплывается, картинка в расфокусе, в ушах шум.
И тут дверь машины открывается.
Муж. Он нагнал нас.
Я тяну руку к нему, но он хватает крестницу, берет на рук
Она хотела избавиться от беременности, но я не стала отговаривать ее. Она психанула, ушла, и теперь вскрывается это.
Но для меня это не новость. Я знаю это с похорон ее матери. Я тогда все узнала, но молчала, желая отомстить.
- Что ты молчишь? Вот что ты молчишь? Тебе вообще на все плевать. Да? Ты настолько мерзкий человек, что ли? Ты слышишь вообще? Я чуть не убила ребенка Миши, о котором он столько времени мечтал. И все из-за тебя, из-за твоей эгоистичной, гадской натуры. Если бы не ты... Да что ты молчишь, я не пойму, что ты молчишь?
Она резко толкает меня, вырывает руль, и машину заносит на мокрой трассе в ливень.
Нас крутит долго, пока не врезаемся в дерево на обочине. Удар приходит на меня. Мир расплывается, картинка в расфокусе, в ушах шум.
И тут дверь машины открывается.
Муж. Он нагнал нас.
Я тяну руку к нему, но он хватает крестницу, берет на рук
– Поскорее бы тебя уже выписали. Я соскучилась по тебе, мой котик. – сказала девушка моему мужу.
Я узнала ее по голосу… Катя…
– Потерпи немного. Выпишусь, снимем наш номер и нормально побудем вдвоём. – ответил ей мой муж.
Я по-прежнему стояла за дверью, став невольным свидетелем этого разговора.
– Если твоя назойливая жена опять не начнёт звонить каждые полчаса. Иногда мне кажется, она специально чувствует, когда мы с тобой вместе.
– Леной займусь я. Поезжу ей по ушам, не в первый раз уже. Никто нам мешать не будет. – самодовольно ответил ей Максим.
Они обманывали меня, думали, я ничего не узнаю. Строили планы, изменяли и насмехались. Но, это было слишком самонадеянно с их стороны.
– Ну что, Катюша, – почти беззвучно произнесла я себе под нос. – Ты же сама рассказывала, какой у тебя замечательный муж адвокат. Пожалуй, пора мне с ним познакомиться.
Я узнала ее по голосу… Катя…
– Потерпи немного. Выпишусь, снимем наш номер и нормально побудем вдвоём. – ответил ей мой муж.
Я по-прежнему стояла за дверью, став невольным свидетелем этого разговора.
– Если твоя назойливая жена опять не начнёт звонить каждые полчаса. Иногда мне кажется, она специально чувствует, когда мы с тобой вместе.
– Леной займусь я. Поезжу ей по ушам, не в первый раз уже. Никто нам мешать не будет. – самодовольно ответил ей Максим.
Они обманывали меня, думали, я ничего не узнаю. Строили планы, изменяли и насмехались. Но, это было слишком самонадеянно с их стороны.
– Ну что, Катюша, – почти беззвучно произнесла я себе под нос. – Ты же сама рассказывала, какой у тебя замечательный муж адвокат. Пожалуй, пора мне с ним познакомиться.
— Не всплывай, Даш. Так будет проще для всех.
Последнее, что я слышала — голос лучшей подруги. Последнее, что почувствовала — как палуба уходит из-под ног и ночное море смыкается над головой.
За десять минут до этого у меня было всё: муж, дочь, пятнадцать лет дружбы, две семьи, что ходят в море на одной яхте. А потом я нашла на руке её сына фамильную родинку — ту, что у всех мужчин в роду моего Антона.
Море должно было меня добить — но решило иначе. Теперь я осталась без имени, без памяти, незнакомкой самой себе.
А дома уже заказали панихиду и делят мою пятилетнюю дочь.
Они уверены, что море меня забрало.
Они очень сильно ошибаются.
Последнее, что я слышала — голос лучшей подруги. Последнее, что почувствовала — как палуба уходит из-под ног и ночное море смыкается над головой.
За десять минут до этого у меня было всё: муж, дочь, пятнадцать лет дружбы, две семьи, что ходят в море на одной яхте. А потом я нашла на руке её сына фамильную родинку — ту, что у всех мужчин в роду моего Антона.
Море должно было меня добить — но решило иначе. Теперь я осталась без имени, без памяти, незнакомкой самой себе.
А дома уже заказали панихиду и делят мою пятилетнюю дочь.
Они уверены, что море меня забрало.
Они очень сильно ошибаются.
— Что происходит? — пытаюсь перекричать тяжёлый, вибрирующий гул вертолёта санавиации.
— У Софьи отошли воды, она рожает, — отвечает муж, помогая соседке забраться в вертолёт, — ей помощь сейчас нужнее.
— Нужнее, чем твоей умирающей дочери? — выкрикиваю в неверии.
У меня на руках наша единственная дочка с температурой 40.5 и заражением крови. Она без сознания.
— Нужнее, — отрезает он без единого колебания, — потому что Софья рожает моего сына.
— Твои бракованные дети никогда не были ему нужны… — произносит его любовница, натягивая ядовитую улыбку.
Это улыбка победительницы. Потому что её удар оказывается последним и почти смертельным.
— Что? Что ты имеешь в виду? — гляжу на неё с ужасом, вспоминая двух своих дочек, не доживших до рождения всего четыре с половиной месяца…
— Софья, заткнись! — пресекает свою любовницу Миша.
А я смотрю на него и понимаю…
Заткнул он её не в попытке меня защитить.
А потому что она сказала правду.
— У Софьи отошли воды, она рожает, — отвечает муж, помогая соседке забраться в вертолёт, — ей помощь сейчас нужнее.
— Нужнее, чем твоей умирающей дочери? — выкрикиваю в неверии.
У меня на руках наша единственная дочка с температурой 40.5 и заражением крови. Она без сознания.
— Нужнее, — отрезает он без единого колебания, — потому что Софья рожает моего сына.
— Твои бракованные дети никогда не были ему нужны… — произносит его любовница, натягивая ядовитую улыбку.
Это улыбка победительницы. Потому что её удар оказывается последним и почти смертельным.
— Что? Что ты имеешь в виду? — гляжу на неё с ужасом, вспоминая двух своих дочек, не доживших до рождения всего четыре с половиной месяца…
— Софья, заткнись! — пресекает свою любовницу Миша.
А я смотрю на него и понимаю…
Заткнул он её не в попытке меня защитить.
А потому что она сказала правду.
❤️ПОЛНЫЙ ТЕКСТ❤️
❤️МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА❤️
— Ты не выйдешь со мной к гостям, Марина и не будешь меня позорить.
— Что? Это наша клиника… и что значит «позорить»?
— Разве женщина, которая выглядит так как ты, сможет продать красоту другим женщинам?
Муж усмехается и поправляет дорогой пиджак, пока я пытаюсь переварить сказанное:
— Юля хотя бы выглядит так, как должно выглядеть лицо клиники.
Восемь лет я оперирую, решаю проблемы и тащу наш общий бизнес, искренне веря, что мы с мужем — команда. А в день открытия новой клиники узнаю, кем он считает меня на самом деле.
Но Роман ещё не знает главного.
Сегодня он стыдится своей жены-пышки.
Совсем скоро ему придётся очень сильно пожалеть, что он её недооценил!
❤️МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА❤️
— Ты не выйдешь со мной к гостям, Марина и не будешь меня позорить.
— Что? Это наша клиника… и что значит «позорить»?
— Разве женщина, которая выглядит так как ты, сможет продать красоту другим женщинам?
Муж усмехается и поправляет дорогой пиджак, пока я пытаюсь переварить сказанное:
— Юля хотя бы выглядит так, как должно выглядеть лицо клиники.
Восемь лет я оперирую, решаю проблемы и тащу наш общий бизнес, искренне веря, что мы с мужем — команда. А в день открытия новой клиники узнаю, кем он считает меня на самом деле.
Но Роман ещё не знает главного.
Сегодня он стыдится своей жены-пышки.
Совсем скоро ему придётся очень сильно пожалеть, что он её недооценил!
❤️ПОЛНЫЙ ТЕКСТ❤️
❤️МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА❤️
— Квартира останется мне, — заявляет муж, которого я только что застала с любовницей. — Тебе одной три комнаты ни к чему. Агентство можешь оставить себе - от него все равно толку больше не будет...
— Какая щедрость.
— Мы с Кристиной открываем своё, ты нам не конкурент. Останешься с этим...
— С Кристиной?! И как давно ты спишь с моей сотрудницей?
Пока я доверяла мужу, он не только изменял мне. Они с любовницей тратили наши деньги, крали моих клиентов и готовились забрать мой бизнес.
Роман уверен, что уже всё решено.
Зря.
Он считает, что уже выиграл и не нужно готовиться к войне.
Но к ней готовлюсь я!
❤️МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА❤️
— Квартира останется мне, — заявляет муж, которого я только что застала с любовницей. — Тебе одной три комнаты ни к чему. Агентство можешь оставить себе - от него все равно толку больше не будет...
— Какая щедрость.
— Мы с Кристиной открываем своё, ты нам не конкурент. Останешься с этим...
— С Кристиной?! И как давно ты спишь с моей сотрудницей?
Пока я доверяла мужу, он не только изменял мне. Они с любовницей тратили наши деньги, крали моих клиентов и готовились забрать мой бизнес.
Роман уверен, что уже всё решено.
Зря.
Он считает, что уже выиграл и не нужно готовиться к войне.
Но к ней готовлюсь я!
— Лен, скрывать я дальше не буду, хватит. Вовка — мой сын. И Оксана скоро родит второго. Я решил, что ты сейчас собираешься и едешь в хостел, который я тебе снял на время, дальше сама. Извини, эту квартиру тебе оставить не могу, ее я перепишу на детей наших с Оксаной. А мы переедем в дом, который я купил для нас.
— Что ты такое говоришь? — спрашиваю я, еле держась.
— Не заставляй меня повторять по десять раз. Я и так слишком долго тянул.
— Нет, — шепчу я. — Нет, подожди…
Кладу сумку на стул. Я шла домой, где хотела сообщить ему новость, что жду его ребенка...
— Что «подожди», Лен? Я люблю Оксану! Или ты хотела, чтобы я еще пятнадцать лет врал тебе? Может, надо было жить с тобой из жалости?
— Из жалости?.. — задыхаюсь от боли.
— А как это назвать? — он разводит руками. — Ты давно для меня уже не жена. Ты хорошая женщина, я не спорю. Ты мне помогла в тяжелое время, это я не забуду. Но жизнь идет дальше, прими это!
— Что ты такое говоришь? — спрашиваю я, еле держась.
— Не заставляй меня повторять по десять раз. Я и так слишком долго тянул.
— Нет, — шепчу я. — Нет, подожди…
Кладу сумку на стул. Я шла домой, где хотела сообщить ему новость, что жду его ребенка...
— Что «подожди», Лен? Я люблю Оксану! Или ты хотела, чтобы я еще пятнадцать лет врал тебе? Может, надо было жить с тобой из жалости?
— Из жалости?.. — задыхаюсь от боли.
— А как это назвать? — он разводит руками. — Ты давно для меня уже не жена. Ты хорошая женщина, я не спорю. Ты мне помогла в тяжелое время, это я не забуду. Но жизнь идет дальше, прими это!
— Мы с вами раньше не встречались? — в глазах бывшего одноклассника обычный мужской интерес к смазливой мордашке с хорошей фигурой.
***
— Страшилу не видели? — голос Славки она узнала бы из тысячи.
Ребята из одиннадцатого «А» что-то ответили невразумительное: «Вроде, пробегала...». Девочка сжалась в комок под лестницей и боялась дышать. Как только наступала перемена, ей нужно было прятаться так, чтобы эти двое не нашли. Иначе... Будет как в прошлый раз в столовой суп разлит на голове... Или ее закроют в грязном подвале, откуда выпустит завхоз к глубокому вечеру, когда школа опустеет, и будет слышен методичный стук кулачком по двери.
***
— Страшилу не видели? — голос Славки она узнала бы из тысячи.
Ребята из одиннадцатого «А» что-то ответили невразумительное: «Вроде, пробегала...». Девочка сжалась в комок под лестницей и боялась дышать. Как только наступала перемена, ей нужно было прятаться так, чтобы эти двое не нашли. Иначе... Будет как в прошлый раз в столовой суп разлит на голове... Или ее закроют в грязном подвале, откуда выпустит завхоз к глубокому вечеру, когда школа опустеет, и будет слышен методичный стук кулачком по двери.
Разговариваю с губернатором. Для этого я сюда и пришёл. Я - небольшой поклонник светских раутов. Но положение обязывает.
И вдруг... Словно током прошибает узнавание.
Ну, как узнавание. Это и узнавание, и шок одновременно.
Нет, это не может быть Васька! Просто не может быть она! Она в последнее время стала такой... клушей.
А эта женщина звезда. Царица! Богиня! Недаром мужики начинают сворачивать себе шеи.
Забываю про своего собеседника, осознавая, что мне не кажется - это действительно Василиса.
Она плывет как лебедь белая. Платье, украшения, аксессуары... Всё ей под стать.
Она плывет и смотрит на меня. В её глазах то, чего там не было до сегодняшнего дня никогда - вызов.
- Извините! - бросаю губернатору, не в силах оставаться на месте и не думая, какое произведу впечатление, и направляюсь навстречу ей.
Однако не успеваю.
Её встречает другой. Мой злейший враг.
Что всё это значит?!
И вдруг... Словно током прошибает узнавание.
Ну, как узнавание. Это и узнавание, и шок одновременно.
Нет, это не может быть Васька! Просто не может быть она! Она в последнее время стала такой... клушей.
А эта женщина звезда. Царица! Богиня! Недаром мужики начинают сворачивать себе шеи.
Забываю про своего собеседника, осознавая, что мне не кажется - это действительно Василиса.
Она плывет как лебедь белая. Платье, украшения, аксессуары... Всё ей под стать.
Она плывет и смотрит на меня. В её глазах то, чего там не было до сегодняшнего дня никогда - вызов.
- Извините! - бросаю губернатору, не в силах оставаться на месте и не думая, какое произведу впечатление, и направляюсь навстречу ей.
Однако не успеваю.
Её встречает другой. Мой злейший враг.
Что всё это значит?!
— Ты просто серая мышь в бабушкиной старой кофте, Наташа! Зануда по жизни и мороженая рыба в постели! Скажи спасибо, что я вообще снизошел до тебя ради диплома!
Бывший использовал меня, растоптал гордость, а потом выбросил за ненадобностью. Думал, я сломаюсь, но просчитался.
В моей жизни появился другой — зрелый, опасный и обладающий властью мужчина. Он предложил мне фиктивный брак и возможность отомстить предателю.
Условие одно — не влюбляться друг в друга.
Вот только как быть, если главное правило нашего контракта уже нарушено?
Бывший использовал меня, растоптал гордость, а потом выбросил за ненадобностью. Думал, я сломаюсь, но просчитался.
В моей жизни появился другой — зрелый, опасный и обладающий властью мужчина. Он предложил мне фиктивный брак и возможность отомстить предателю.
Условие одно — не влюбляться друг в друга.
Вот только как быть, если главное правило нашего контракта уже нарушено?
Выберите полку для книги