Подборка книг по тегу: "предательство и месть"

Я осторожно ступаю по керамической плитке и слышу гул голосов из гостиной – они звучат приглушенно, но различимо, и я уже хочу окликнуть Андрея, чтобы обрадовать его своим появлением, как вдруг слова, долетающие до меня, заставляют меня замереть на месте с поднятой ногой, превращая мою улыбку в застывшую маску.
– Андрей, ну сколько можно с этой бесплодной Аськой тянуть? – голос матери звучит раздраженно и устало, как будто она обсуждает залежавшийся в холодильнике продукт, а не свою старшую дочь.
Я чувствую, как пол уходит из-под ног, но я все еще надеюсь, что ослышалась или что они обсуждают кого-то другого, какую-то постороннюю знакомую с таким же именем.
Отчим смеется своим густым басовитым смехом, и я слышу, как он произносит:
–Ася – пережиток, ты посмотри на Настю – кровь с молоком, молодая, и от нее хотя бы есть толк.
В этом смехе нет ни капли сожаления, ни тени той отеческой теплоты, которую он всегда демонстрировал при мне, я чувствую, как холодный пот выступает на лб

Тринадцать лет брака. Тринадцать лет ада.
Анна знала: если муж ударит — надо молчать. Если муж злится — надо просить прощения.
Иначе будет хуже, иначе пострадает дочка.
Но однажды она совершила непростительную ошибку — снова забеременела.
Виктор Броневицкий не хотел второго ребенка. И его кулаки, нацеленные в живот, ясно дали понять, что он против беременности.
Анна выжила чудом.
И поняла, что если не сбежит, то в следующий раз, после следующих побоев уже не выживет.

Меня звали «Пустышкой» за отсутствие магии. Меня предала сестра, семья отвернулась, а жених казнил. Во второй жизни я вернулась с новой силой и с холодным знанием всех их грехов. Но чтобы отомстить, мне придется заключить союз с «Проклятым принцем» — таким же изгоем, как и я. Вместе мы сожжём старый мир, чтобы построить новый.

– Это ты дурочка. Хотя нет… – муж смакует паузу, чуть наклоняется ко мне, – точнее: ты в чем-то очень умная… Сколько лет была содержанкой? Ни гроша за душой. – Его улыбка как лезвие.

Я приподнимаю бровь, медленно, чтобы руки не дрогнули.

– А у Ирины много денег? – спрашиваю тихо, как будто интересуюсь меню.

– Да, – он светлеет, в глазах появляется блеск, словно ему дали игрушку. – Её отец – крупный бизнесмен. Да и сама она с головой. Соответствует.

– Ну удачи, – пожимаю плечами, разворачиваюсь, но Денис рывком хватает меня за запястье.

– Ты же понимаешь, что тебе ничего не достанется при разводе?
_____

Мой загулявший муж забыл, благодаря кому у него расцвел бизнес. Но очень скоро вспомнит. А еще я придумала как отомстить неверному.
_____

Слишком поздно я поняла, что меня с самого начала обманывали муж и сводная сестра. Теперь я, дочь герцога поднимаюсь на эшафот, чтобы умереть за чужие преступления.
А некогда любящий муж и «слабая» сестра смеются надо мной, ожидая моей казни.
Клянусь, если у меня появится второй шанс, я больше не буду удобной и терпеливой женой, я отомщу всем, чтобы предатели получили по заслугам, а те, кто меня искренне любил, остались живы.

Лишь на эшафоте я поняла, что меня предали муж и сестра. Слишком поздно? Нет, я вернусь и отомщу.

В ушах до сих пор стоит голос врача:
— Девятая неделя срок критический. Так бывает, к сожалению, беременность прервалась…
Мы со Степой ждали этого четыре года.
Телефон в кармане вибрирует.
Степа? Приехал?
Подруга Марина.
— Наверное, я последняя дрянь, что лезу, но я не могу на это смотреть молча. Просто посмотри видео.
В центре новенький мини-купер, сине-белый, перевязанный огромным красным бантом. Камера Марины чуть дрожит, она снимает откуда-то из-за угла.
Из-за авто выбегает девушка. Короткое каре, яркая куртка, на лице восторг, граничащий с истерикой. Она хлопает в ладоши, подпрыгивает, и я узнаю этот профиль.
Надя.
Моя младшая сестра.
На видео она запрыгивает на мужчину, обхватывает его ногами, виснет на шее.
Это Степан.
Мой муж.
Она долго целует, запуская пальцы в его волосы. А он… Он ей отвечает.
Два моих самых близких человека предали меня. А Надя… Надя еще и “помогла” потерять малыша.
Прощения для вас — не будет. Я заставлю вас ответить.

- А зачем мне на ней жениться? – слышу под окнами голос своего Лёшки. – Мне и так неплохо живётся: готовит обалденно, меня в чистоте держит, в кровати – огонь, любит меня…
- Ну ты, Лёшка, и жучара! И не жалко такую хорошую девушку использовать?
- Так у меня ж Оксана в мае с обучения возвращается.
- Некрасова?
- Ага, у нас уже три года любовь, а Дашка так для здоровья, что такому добру сочному пропадать? Там зажмёшь так зажмёшь!
Заржали оба и голоса мужские стихли.
А я стою и делать не знаю что. Значит я временная замена какой-то Оксане?
Чувствую внутри закипать начинаю.
Спокойно, Даша, спокойно. Тут действовать с головой надо.
Всё, дорогой, общежитие для тебя закрывается!
Я не та женщина, которой просто пользоваться можно.

Ася не успела нажать на сброс, когда услышала на той стороне связи возглас мужа:
— Ты кому звонишь? — она могла представить, как скривились рельефные губы. — Просил же…
Сердце полетело вниз. Оксана ничего не придумала. Кирилл сейчас рядом с ней. Везёт в город мечты. Словно удар под дых. До жути обидно. Но нет сил отказаться услышать правду.
— Я ей всё сказала!
— Кому?
Желудок резануло ножом. Муж выбрал с кем отмечать свой день рождения.
— Твоей жене!
— С ума сошла?!
Сбросить бы вызов, но не шевелятся онемевшие пальцы. Больше юбилея не будет. Она скулила, согнувшись от боли, а в ухо кричал голос предателя:
— Ася, ты там? Ася?

– Ты сводишь меня с ума, Лола, – выдохнул мой супруг, обнимая бывшую жену. – Я не могу ничего с собой поделать. Ты для меня как магнит… Ты подлая обманщица, грязная девка, но я никого так не любил…
Моё сердце пропустило удар, а затем рухнуло вниз. Никого так не любил?.. А как же я? Он ведь еще утром целовал меня и клялся, что такой другой не найти.
– Согласись быть моей, – шептал Андрей. – Просто согласись и я всё брошу… Я снова женюсь на тебе…

— Мне все таки кажется, что она спуталась с женатым. О, новая сторис. Как думаешь, она с ним на отдыхе?
— Ник, пусть человек отдохнет, хватит. — пытаюсь утихомирить подругу. — Она скрыла от меня истории…
— На, посмотри!
Я почти бегло пролистываю.
Но что-то царапает.
Справа, на соседнем подлокотнике — мужская рука. Она попала в кадр случайно, краем, Ксюша ее не заметила. Просто рука на пластиковом подлокотнике, ничего особенного.
Я увеличиваю.
На указательном пальце родинка, темная, крупная, чуть сдвинутая к суставу.
Я знаю эту родинку.
Я целовала эту руку в реанимации когда муж лежал и не мог пошевелиться и сжимала ее, когда после он говорил: уходи не калечь себе жизнь, я останусь инвалидом навсегда.
Мы справились, Вадим восстановился, полетел сейчас читать лекцию в Казань…
Но его рука сейчас почему-то в Сочинском аэропорту, рядом с моей подругой.
— Ник, она, кажется, спит с моим мужем.