Подборка книг по тегу: "первая любовь"
Молох. Скиф. Чистюля. Они самые настоящие звери. Грешники. Свободные, всевластные, всесильные. Хищники, в которых не осталось ничего человеческого. В их глазах нет света, в их черных сердцах давно нет жалости, в их порочных душах нет места чувствам.
Любовь – их самое страшное наказание. Она сильного делает слабым, неприкасаемого – уязвимым, бесстрашного наделяет страхами.
Любовь может поработить даже самую свободную душу.
Накажем наших грешников любовью?
***
– Ты хоть понимаешь, что я с тобой сделаю?! – в его темных глазах вспыхнула ярость.
– Мне всё равно. Если не ты, то другие сделают.
Провести с Молохом ночь – не проблема. Проблема – после этого выжить. Она в западне, из которой живой не выбраться. Ни в каком из случаев для нее нет благополучного исхода.
***
В тексте присутствуют сцены эротического характера, обсценная лексика и сцены насилия.
Любовь – их самое страшное наказание. Она сильного делает слабым, неприкасаемого – уязвимым, бесстрашного наделяет страхами.
Любовь может поработить даже самую свободную душу.
Накажем наших грешников любовью?
***
– Ты хоть понимаешь, что я с тобой сделаю?! – в его темных глазах вспыхнула ярость.
– Мне всё равно. Если не ты, то другие сделают.
Провести с Молохом ночь – не проблема. Проблема – после этого выжить. Она в западне, из которой живой не выбраться. Ни в каком из случаев для нее нет благополучного исхода.
***
В тексте присутствуют сцены эротического характера, обсценная лексика и сцены насилия.
Только что одержимый мною, самый опасный в республике мужчина по прозвищу Демон подстрелил моего жениха на нашей свадьбе. А теперь дуло его пистолета смотрит на моего отца.
- Ты знаешь зачем я пришел, Заур. Я забираю твою дочь. Она не могла достаться этому ничтожеству!
- Я ни за что не отдам Тамару такому чудовищу, как ты!- рыкнул папа.
Я больше не ждала. Колени ударились о каменный пол. Склонила голову, как делали женщины до меня сотни лет назад, когда хотели остановить кровь рода.
- Я иду с тобой, Даниял! Только остановись!
Его кадык дернулся...
Демон долго смотрел на меня. В его глазах было нечто черное. Порочное... Пальцы коснулись моего подбородка и заставили задрать голову еще выше. Наклонился.
Горячее дыхание обожгло мочку уха...
- Тебе очень идет стоять на коленях передо мной, Тамара... Как я и представлял... Сегодня ночью ты станешь моей. Не бойся, в первый раз я буду нежным.
Оглядел зал победоносно.
- Имам, соверши обряд никаха!
- Ты знаешь зачем я пришел, Заур. Я забираю твою дочь. Она не могла достаться этому ничтожеству!
- Я ни за что не отдам Тамару такому чудовищу, как ты!- рыкнул папа.
Я больше не ждала. Колени ударились о каменный пол. Склонила голову, как делали женщины до меня сотни лет назад, когда хотели остановить кровь рода.
- Я иду с тобой, Даниял! Только остановись!
Его кадык дернулся...
Демон долго смотрел на меня. В его глазах было нечто черное. Порочное... Пальцы коснулись моего подбородка и заставили задрать голову еще выше. Наклонился.
Горячее дыхание обожгло мочку уха...
- Тебе очень идет стоять на коленях передо мной, Тамара... Как я и представлял... Сегодня ночью ты станешь моей. Не бойся, в первый раз я буду нежным.
Оглядел зал победоносно.
- Имам, соверши обряд никаха!
– Это кто у нас такой пугливый? – мой голос звучит вкрадчиво, ядовито-сладко. – А ведь только что дерзила так красиво. Я прям в тебя поверил...
– Не подходи ко мне, – выдыхает Лидина, и вот оно. Первая нотка страха в ее голосе. Наконец-то.
Я подхожу вплотную, ставлю руку на стену рядом с ее головой, полностью отрезая любой путь к отступлению. Нависаю над ней, вынуждая задрать голову, чтобы смотреть мне в глаза.
– Ну что? – выдыхаю я ей прямо в лицо, чувствуя какой-то сладкий фруктовый запах от рыжеватых гладких волос. – Добегалась?
Молчит, только ее грудь тяжело вздымается под тонким свитером. Та самая, на которую я залип минуту назад.
Но она все еще смотрит на меня. Прям сверлит. С ненавистью, с вызовом.
И это просто дико, бешено заводит.
– Не подходи ко мне, – выдыхает Лидина, и вот оно. Первая нотка страха в ее голосе. Наконец-то.
Я подхожу вплотную, ставлю руку на стену рядом с ее головой, полностью отрезая любой путь к отступлению. Нависаю над ней, вынуждая задрать голову, чтобы смотреть мне в глаза.
– Ну что? – выдыхаю я ей прямо в лицо, чувствуя какой-то сладкий фруктовый запах от рыжеватых гладких волос. – Добегалась?
Молчит, только ее грудь тяжело вздымается под тонким свитером. Та самая, на которую я залип минуту назад.
Но она все еще смотрит на меня. Прям сверлит. С ненавистью, с вызовом.
И это просто дико, бешено заводит.
Детские прозвища имеют свойство прилипать навсегда. Особенно когда тебе семнадцать, ты влюблена в лучшего друга, а он до сих пор не замечает, что ты выросла.
Рома знает её всю жизнь. Знает, как она лазает по деревьям, играет в футбол и никогда не плачет. Но он не знает, как у неё перехватывает дыхание, когда он улыбается. Как она засыпает, думая о нём. Как больно ей слышать рассказы о его новых увлечениях.
Майя готова на всё, чтобы он увидел в ней не просто друга. Но готова ли она к тому, что может потерять его навсегда? И кто вообще придумал эту любовь, которая способна разрушить даже самую крепкую дружбу?
Рома знает её всю жизнь. Знает, как она лазает по деревьям, играет в футбол и никогда не плачет. Но он не знает, как у неё перехватывает дыхание, когда он улыбается. Как она засыпает, думая о нём. Как больно ей слышать рассказы о его новых увлечениях.
Майя готова на всё, чтобы он увидел в ней не просто друга. Но готова ли она к тому, что может потерять его навсегда? И кто вообще придумал эту любовь, которая способна разрушить даже самую крепкую дружбу?
– Знакомься, это моя сводная сестра – Варя! – Марк настойчиво привлек внимание блондинки.
Замерев, я растерянно отозвалась:
– Привет…
– О, приветик! – Девушка снисходительно протянула мне руку с длинными наращенными ногтями. – Мила!
– Моя девушка, – добавил сводный брат, глядя на меня в упор.
Сердце пропустило удар, и тело охватило колючим жаром. Я уставилась на нее с раскрытым ртом, не в силах что-либо сказать.
– Чудна́я она у тебя!
Блондинка хихикнула, не догадываясь, что прошлую ночь Марк провел со мной. И много ночей до этого… А сегодня утром я поняла, что уже второй месяц у меня задержка.
Замерев, я растерянно отозвалась:
– Привет…
– О, приветик! – Девушка снисходительно протянула мне руку с длинными наращенными ногтями. – Мила!
– Моя девушка, – добавил сводный брат, глядя на меня в упор.
Сердце пропустило удар, и тело охватило колючим жаром. Я уставилась на нее с раскрытым ртом, не в силах что-либо сказать.
– Чудна́я она у тебя!
Блондинка хихикнула, не догадываясь, что прошлую ночь Марк провел со мной. И много ночей до этого… А сегодня утром я поняла, что уже второй месяц у меня задержка.
Как часто в юности мы принимаем за любовь то, что не имеет к ней никакого отношения, и не замечаем истинных чувств, которые совсем близко, только руку протяни... Главной героине повествования Лилии придётся пройти через испытания болью и предательством прежде, чем женщина поймёт, что настоящее счастье всегда было рядом
– Отстань! Почему ты не можешь просто отстать?!
Бьётся, кричит, фыркает от злости. Строит из себя дикую кошку, как всегда.
Только глаза, как два переполненных озера: вот-вот выйдут из берегов.
– Потому! – рявкаю я, обхватывая её лицо, и замираю, будто меня поставили на паузу.
Смотрит. Душу вытягивает. Ждёт ответа.
Которого у меня нет.
– Потому, что…
Хочется тряхнуть башкой, чтобы там внутри всё на места встало. А у меня перед глазами только её обкусанные губы, которые я каждый раз целовал насильно.
И буду. Буду продолжать, пока не сдастся.
Бьётся, кричит, фыркает от злости. Строит из себя дикую кошку, как всегда.
Только глаза, как два переполненных озера: вот-вот выйдут из берегов.
– Потому! – рявкаю я, обхватывая её лицо, и замираю, будто меня поставили на паузу.
Смотрит. Душу вытягивает. Ждёт ответа.
Которого у меня нет.
– Потому, что…
Хочется тряхнуть башкой, чтобы там внутри всё на места встало. А у меня перед глазами только её обкусанные губы, которые я каждый раз целовал насильно.
И буду. Буду продолжать, пока не сдастся.
СКОРО ПОВЫШЕНИЕ ЦЕНЫ
— Сколько берешь за ночь? – его голос звучит холодно и равнодушно.
— Простите, что? — кажется, я ослышалась.
— Слушай, у меня нет времени на разговоры. Просто назови сумму, и я переведу ее тебе на карту. А потом пойдем в номер, — он быстро достает телефон, несколько раз касается пальцами экрана и поднимает на меня ледяной взгляд: – Ну? Я жду.
* * *
Бенедикт Сойфлер — не просто красивый богатый мужчина, но и потомок знатного рода.
А я — обычная горничная, приютская сирота.
Сойфлер думал, что нечаянная встреча со мной станет для него очередным мимолетным развлечением.
Он был уверен, что может купить все, что захочет.
Только в этот раз цена окажется слишком высокой даже для него.
— Сколько берешь за ночь? – его голос звучит холодно и равнодушно.
— Простите, что? — кажется, я ослышалась.
— Слушай, у меня нет времени на разговоры. Просто назови сумму, и я переведу ее тебе на карту. А потом пойдем в номер, — он быстро достает телефон, несколько раз касается пальцами экрана и поднимает на меня ледяной взгляд: – Ну? Я жду.
* * *
Бенедикт Сойфлер — не просто красивый богатый мужчина, но и потомок знатного рода.
А я — обычная горничная, приютская сирота.
Сойфлер думал, что нечаянная встреча со мной станет для него очередным мимолетным развлечением.
Он был уверен, что может купить все, что захочет.
Только в этот раз цена окажется слишком высокой даже для него.
Он был моей первой любовью и исчез, выбрав карьеру, а не меня. Мне казалось, я уже давно забыла его, но жизнь не складывалась, пока мы снова не встретились...
Простой мастер, который сам чинит проводку в загородном отеле оказался его владельцем и моим бывшим. Я провела с ним незабываемые два дня и убежала. Испугавшись, что он снова выберет не меня. Ведь дважды в одну реку не войдешь...
Но две полоски и чудо под сердцем может все изменить?
Простой мастер, который сам чинит проводку в загородном отеле оказался его владельцем и моим бывшим. Я провела с ним незабываемые два дня и убежала. Испугавшись, что он снова выберет не меня. Ведь дважды в одну реку не войдешь...
Но две полоски и чудо под сердцем может все изменить?
– Вань, ты кажется, что-то перепутал. Я не твоя бывшая и не та, кто будет терпеть твой скверный характер! – огрызаюсь на этого громилу, который смотрит на меня таким взглядом, что сейчас прибьёт.
– Так и ты немного перепутала, Саша. Я не городской, к которым ты так привыкла! – рычит в ответ. Вот чего бесится, спрашивается?
– Ага, не городской! Ты сказочный герой, Вань! – огрызаюсь и уже готова уйти отсюда, как меня сгребают в охапку и вжимают в сильное тело.
– Может и сказочный, но ты теперь моя, Сашка!
***
Когда-то она сбежала из деревни, чтобы забыть свою первую школьную любовь, в большой город. Вот только когда решила вернуться, поняла, что у любви нет срока давности, даже если она и не взаимна! Но она стала взрослой, а он теперь с детьми. Сможет ли сибирская зима, морозы и скрипучий снег свести этих двоих вместе, чтобы показать, насколько непредсказуема может быть суровая любовь?
– Так и ты немного перепутала, Саша. Я не городской, к которым ты так привыкла! – рычит в ответ. Вот чего бесится, спрашивается?
– Ага, не городской! Ты сказочный герой, Вань! – огрызаюсь и уже готова уйти отсюда, как меня сгребают в охапку и вжимают в сильное тело.
– Может и сказочный, но ты теперь моя, Сашка!
***
Когда-то она сбежала из деревни, чтобы забыть свою первую школьную любовь, в большой город. Вот только когда решила вернуться, поняла, что у любви нет срока давности, даже если она и не взаимна! Но она стала взрослой, а он теперь с детьми. Сможет ли сибирская зима, морозы и скрипучий снег свести этих двоих вместе, чтобы показать, насколько непредсказуема может быть суровая любовь?
Выберите полку для книги
Подборка книг по тегу: первая любовь