Подборка книг по тегу: "первый раз"

Молох. Скиф. Чистюля. Они самые настоящие звери. Грешники. Свободные, всевластные, всесильные. Хищники, в которых не осталось ничего человеческого. В их глазах нет света, в их черных сердцах давно нет жалости, в их порочных душах нет места чувствам.
Любовь – их самое страшное наказание. Она сильного делает слабым, неприкасаемого – уязвимым, бесстрашного наделяет страхами.
Любовь может поработить даже самую свободную душу.
Накажем наших грешников любовью?

– Ты хоть понимаешь, что я с тобой сделаю?! – в его темных глазах вспыхнула ярость.
– Мне всё равно. Если не ты, то другие сделают.
Провести с Молохом ночь – не проблема. Проблема – после этого выжить. Она в западне, из которой живой не выбраться. Ни в каком из случаев для нее нет благополучного исхода.

В тексте присутствуют сцены эротического характера, нецензурная лексика и сцены насилия.

Произведение является художественным вымыслом, носит развлекательный характер и соответствует требованиям законодательства РФ.

Рома Карасев, сын бандита, с которым мы дружили с детского сада, а после сидели за одной партой в элитной школе. Как только Карась научился разговаривать, стал нашёптывать самые грязные словечки мне на ушко, которые я впитывала с самого детства, до щекотки и мурашек по телу. Позже он учился в Лондоне, но на первом курсе мы снова оказались в одном аквариуме.

Я до сих пор не понимаю, как этот псих, Омен, умудрился сделать из меня свою «вещь».

Только что одержимый мною, самый опасный в республике мужчина по прозвищу Демон подстрелил моего жениха на нашей свадьбе. А теперь дуло его пистолета смотрит на моего отца.
- Ты знаешь зачем я пришел, Заур. Я забираю твою дочь. Она не могла достаться этому ничтожеству!
- Я ни за что не отдам Тамару такому чудовищу, как ты!- рыкнул папа.
Я больше не ждала. Колени ударились о каменный пол. Склонила голову, как делали женщины до меня сотни лет назад, когда хотели остановить кровь рода.
- Я иду с тобой, Даниял! Только остановись!
Его кадык дернулся...
Демон долго смотрел на меня. В его глазах было нечто черное. Порочное... Пальцы коснулись моего подбородка и заставили задрать голову еще выше. Наклонился.
Горячее дыхание обожгло мочку уха...
- Тебе очень идет стоять на коленях передо мной, Тамара... Как я и представлял... Сегодня ночью ты станешь моей. Не бойся, в первый раз я буду нежным.
Оглядел зал победоносно.
- Имам, соверши обряд никаха!

— Смотри, брат, какой подарок я тебе привез. Уверен, она скрасит твой арест…
Меня толкают вперед, я поднимаю глаза и ужасаюсь...
Передо мной Хаджи-Мурат. Скала. Абсолютный чемпион октагона… был. Пока я не стала причиной его падения…
И теперь я пленница в его доме на утесе… На много километров есть только он, я и суровая природа горного Дагестана…
— На сколько она тут? — спрашивает он про меня, словно я вещь.
— Пока не надоест. В полном твоем распоряжении. Я даже к врачу ее свозил перед перелетом. Кстати, приятный бонус, она вошла в твой дом невинной.
Утром меня вырвали из постели в московской общаге.
К вечеру я уже в горах — бесправная пленница мужчины, который уверен: я разрушила его карьеру и отправила за решетку.
Он проводит рукой по моему лицу, смотрит опасно и медленно улыбается:
— Вот и встретились, белочка… Я же говорил — все равно поймаю и накажу…
Будь послушной. Тебе некуда бежать. Вокруг только я и волки…

Она для меня — абсолютный запрет. Харам.
Дочь женщины, занявшей место моей матери. Чужачка в моём доме. Хитростью получившая мою фамилию.
— Я не вещь, чтобы меня отдали замуж без моего согласия!
— Значит, мне, как махраму, придётся тебя сломать, — мой голос — сталь. — Сделать покорной и послушной будущему мужу.
Мой долг — сохранить её для другого. Сберечь честь семьи.
Но её губы — вишнёвый яд, который я жажду попробовать. А в дерзких синих глазах — огонь, который я хочу потушить. Или разжечь до пожара.
Ненавижу её. Хочу её. Одновременно.
И это сводит меня с ума.

- Что вырядилась, выставив себя на всеобщее обозрение? Папика пришла искать? Как своя мать?!- накидывается на меня сводный братец.
- Я выгляжу целомудреннее, чем все ваши «скромняжки» вместе взятые. Что ты забыл в женской уборной? Иди к своей невесте, заждалась!
Он презрительно кривит лицо.
- Строптивая… Мутная…
- Если такая мутная, что смотришь на меня все время, словно я бриллиант сверкающий?!
Заур делает последний шаг, отделяющий нас. Прижимается почти вплотную.
- Наступит день, Наташа, и я приду за тобой…- шепчет хрипло и низко, - И никто тебе не поможет. Запомни этот разговор, сводная сестричка…
Этот день наступил раньше, чем я надеялась. Кавказский отчим, взявший мою мать «второй женой», скоропостижно скончался и теперь от его наследника зависит наша с матерью участь…
Что можно ждать от высокомерного богатого кавказца, которым движет одержимость, ненависть и жажда мести? Я думала, что хуже быть не может. Ошибалась. Гораздо страшнее, когда такие начинают любить…

- Я развожусь с тобой, Камила, - заявляет мой муж, и кровь в моих жилах стынет.
- Почему? Имран, у нас же был договор. Свадьба и наследник вместо кровной мести.
- Ты пустышка. За все это время не забеременела. Больше нет смысла в этом браке. Так что… талак…
- Я беременна! - вру, а муж прищуривается.
- Если ты соврала мне, попрощайся со своими родными. Я разорву наш договор и заберу жизнь твоей семьи взамен на жизнь моего брата.
Чтобы спасти семью, я вышла замуж за самого страшного человека на Кавказе. Он женился, уладив тем самым конфликт между нашими семьями и отменив кровную месть. Единственным условием было рождение наследника, которого я мужу так и не подарила…

— Последний шанс, — говорит он. — Если ты хочешь уйти — иди. Дверь открыта.
Я зажмуриваюсь. Делаю глубокий вдох и открываю глаза.
Он всё так же близко. Ждёт.
Я едва заметно качаю головой.
Нет. Не хочу уходить.
Тогда он наклоняется ещё ближе. Его губы почти касаются моей щеки.
— Тогда скажи мне… ты готова к своей идеальной ночи, малышка?
Он смотрит на мои губы. И я понимаю, что всё начинается прямо сейчас.
***
Я решилась на немыслимое — лишиться невинности с незнакомцем, потому что устала бояться страшилок, которыми меня всю жизнь пичкала мать.
Мне помогли, я получила, что хотела. Маски, никаких имён. Но он пожелал увидеться снова. Сначала мне казалось это страшной, но привлекательной идеей, пока я не узнала, кто он на самом деле и какие хранит тайны…

— Твоему отцу следует тщательнее охранять свой бриллиант, — льдистые глаза хищно скользят по мне снизу вверх.
— А вам следует думать, прежде чем похищать дочь главного судьи. За такое вы снова попадете за решетку! — выпаливаю и тут же прикусываю язык в страхе. Тишина длится недолго.
— Я хочу, чтобы ты кое-что передала своему отцу, — вкрадчиво изрекает, будто он гребаный король всего мира. — Скажи, что в следующий раз, когда его дочь попадется мне на глаза, мы с братьями пустим ее по рукам, и сделаем так, чтобы каждый житель этого города об этом узнал. А теперь иди. Мой человек отвезет тебя домой…

Два года назад мой отец вынес приговор старшему из братьев Суворовых, и тот отправился в тюрьму. Но время летит, и Давид снова на свободе.
На свободе и вновь готов творить свои черные дела.
И первым в его списке числится месть моему отцу за вынесенный приговор

- Согласны ли вы, Максим…
- Имя не то! - громыхает Идрис и, буквально оттолкнув моего отца, идет к нам.
- В каком… в каком смысле? - дрожащим голосом спрашивает регистратор.
- В прямом, - переводит на нее тяжелый взгляд. - Мое имя Идрис.
- Но жених…
- И жених я.
- Что? - спрашиваю одним губами. Голос пропал, и я не могу выдавить из себя ни звука.
- Что же ты не рассказал дочери о том, как продал ее три года назад за заводик, м? - спрашивает моего отца.
- Вы кто вообще такие? - спрашиваю с истерикой в голосе.
Он чуть наклоняется, сближая наши лица.
- Я - твой покупатель. Продавец твой отец. Прямо в рифму, - усмехается. - И мать. Продолжайте, - приказывает регистратору. Я срываюсь с места, чтобы побежать к маме, но он хватает меня за локоть и рывком возвращает к алтарю.
- Говори “да”, - рычит он на меня.
- Я не хочу, - качаю головой.
- А я не спрашиваю. И твой отец не спрашивал. Если не скажешь “да”, ему прострелят башку. Ну?