Подборка книг по тегу: "горячо и откровенно"
Делюсь с подругой, что фригидная, и брак трещит по швам.
Все это слышит мой харизматичный свекор и решает провести для меня радикальную терапию.
Меня отправляют на жаркий курорт в компании свекра и его южанина друга, чтобы «перевоспитать» в чувственную женщину.
Но разве так можно? Хотя, почему бы и нет! Если узнаёшь, что больше не нужна своему мужу.
Все это слышит мой харизматичный свекор и решает провести для меня радикальную терапию.
Меня отправляют на жаркий курорт в компании свекра и его южанина друга, чтобы «перевоспитать» в чувственную женщину.
Но разве так можно? Хотя, почему бы и нет! Если узнаёшь, что больше не нужна своему мужу.
Я всегда думала, что у меня всё под контролем: жизнь, карьера, семья. Но в одночасье мои розовые очки разбились стёклами внутрь.
Бросив проект, которым занималась много лет, и избавившись от мужа-изменника, я из солнечной Италии возвращаюсь в родную Москву, чтобы в тишине и спокойствии заниматься тем, к чему лежит душа.
Но, похоже, этому не суждено сбыться. Парень, Арсений, которого я отшила в кафе, оказывается сыном моей давней знакомой и наглым обольстителем, решившим, что я непременно должна стать ЕГО женщиной. И было бы проще избавиться от назойливого молодого ухажёра, если бы не пара «но»: теперь я продюсер группы, где он фронтмен, и тянет меня к нему не меньше, чем его ко мне.
А может, с его стороны это только игра?
Бросив проект, которым занималась много лет, и избавившись от мужа-изменника, я из солнечной Италии возвращаюсь в родную Москву, чтобы в тишине и спокойствии заниматься тем, к чему лежит душа.
Но, похоже, этому не суждено сбыться. Парень, Арсений, которого я отшила в кафе, оказывается сыном моей давней знакомой и наглым обольстителем, решившим, что я непременно должна стать ЕГО женщиной. И было бы проще избавиться от назойливого молодого ухажёра, если бы не пара «но»: теперь я продюсер группы, где он фронтмен, и тянет меня к нему не меньше, чем его ко мне.
А может, с его стороны это только игра?
- Давай и фамилию тебе поменяем?— с улыбкой произносит Наум.
- На девичью?
- Можно и на мою, — отвечает в своей непринуждённой манере.
- Что-то ты разогнался, — хмыкнув, отвечаю я и выскальзываю из его объятий.
- Почему? Что тебя смущает, Маша? — вмиг улыбка спадёт с его лица, и он прожигает меня карим взглядом.
- Потому что мы знакомы две недели. Ну переспали несколько раз, и ты уже в ЗАГС готов бежать?— отвечаю я, смотря на него. - Это всё эмоции. Эйфория. В твоём возрасте...— сделав шаг в мою сторону, Наум впечатывает меня в себя, не дав мне договорить.
- Значит, тебя мой возраст парит?— нависнув надо мной, спрашивает он, смотря мне в глаза. Молчу. Не хочу его обидеть. Понимаю, что поступками и своим мировоззрением он переплюнет любого взрослого мужика. Но всегда, остаётся это маленькое и противное НО. - Ну, и?!- рычит Наум, сильнее прижимая меня к себе.
- Да. Да! Парит, — срываюсь я. - Потому что ты молодой парень, а я...
- Дура, — шипит он и врезается в мои губы поцелуем
- На девичью?
- Можно и на мою, — отвечает в своей непринуждённой манере.
- Что-то ты разогнался, — хмыкнув, отвечаю я и выскальзываю из его объятий.
- Почему? Что тебя смущает, Маша? — вмиг улыбка спадёт с его лица, и он прожигает меня карим взглядом.
- Потому что мы знакомы две недели. Ну переспали несколько раз, и ты уже в ЗАГС готов бежать?— отвечаю я, смотря на него. - Это всё эмоции. Эйфория. В твоём возрасте...— сделав шаг в мою сторону, Наум впечатывает меня в себя, не дав мне договорить.
- Значит, тебя мой возраст парит?— нависнув надо мной, спрашивает он, смотря мне в глаза. Молчу. Не хочу его обидеть. Понимаю, что поступками и своим мировоззрением он переплюнет любого взрослого мужика. Но всегда, остаётся это маленькое и противное НО. - Ну, и?!- рычит Наум, сильнее прижимая меня к себе.
- Да. Да! Парит, — срываюсь я. - Потому что ты молодой парень, а я...
- Дура, — шипит он и врезается в мои губы поцелуем
— М-можно мне другого врача?
Отчим отрицательно качает головой, его тяжелый взгляд сканирует меня снизу вверх.
— Принять тебя смогу только я.
От отчаяния хочется заплакать, тело дрожит. С каждой секундой мне тяжелее держать себя в руках.
И почему из всех врачей я попала именно в клинику отчима?!
— Расскажи мне, что случилось, — низкий баритон лишь усиливает пульсацию внутри меня, — Позволь мне помочь.
Терпение кончается. Отбрасываю все сомнения и выкрикиваю:
— Мне очень плохо... — по телу проносится волна наслаждения, и я невольно всхлипываю, — И очень хорошо! Н-но я хочу, чтобы это поскорее кончилось.
— Что с тобой случилось?
Жмурюсь от стыда и, наконец-то, признаюсь:
— Мне подмешали виагру! Пожалуйста, помогите мне!
Отчим отрицательно качает головой, его тяжелый взгляд сканирует меня снизу вверх.
— Принять тебя смогу только я.
От отчаяния хочется заплакать, тело дрожит. С каждой секундой мне тяжелее держать себя в руках.
И почему из всех врачей я попала именно в клинику отчима?!
— Расскажи мне, что случилось, — низкий баритон лишь усиливает пульсацию внутри меня, — Позволь мне помочь.
Терпение кончается. Отбрасываю все сомнения и выкрикиваю:
— Мне очень плохо... — по телу проносится волна наслаждения, и я невольно всхлипываю, — И очень хорошо! Н-но я хочу, чтобы это поскорее кончилось.
— Что с тобой случилось?
Жмурюсь от стыда и, наконец-то, признаюсь:
— Мне подмешали виагру! Пожалуйста, помогите мне!
- Ты же в курсе, что это порча чужого имущества? - ухмыляется здоровяк в форме ОМОНа, окидывая цепким взглядом нашу маленькую месть.
- Это тюнинг! Просто гусарских столько не было! - фыркаю, чуть пошатываясь.
- Я бы нашел для них лучшее применение, - смотрит так, словно уже их применяет, от чего становится невыносимо жарко. - Что же мне с тобой делать? На моих глазах совершается преступление... - сокращает между нами расстояние, и через балаклаву я чувствую его дыхание на своих губах.
- Давай сыграем в прятки, ты чур вода! - пьяный мозг выдает гениальную на его взгляд мысль, - ты считаешь, я прячусь, - закусываю губу, чтобы не хихикнуть, а я сошла с ума, какая досада!
- Я знаю, где ты живёшь, - бархатный тембр действует как афродизиак, лишая разума.
- Ты маньяк?
- Неа, у тебя еще две попытки.
- Экстрасенс?!
- Мимо.
- Можно помощь зала?
- Можно волшебный поцелуй, что снимет алкочары, подружка невесты. От ОМОНа, зайка, еще никто не убегал!
- Это тюнинг! Просто гусарских столько не было! - фыркаю, чуть пошатываясь.
- Я бы нашел для них лучшее применение, - смотрит так, словно уже их применяет, от чего становится невыносимо жарко. - Что же мне с тобой делать? На моих глазах совершается преступление... - сокращает между нами расстояние, и через балаклаву я чувствую его дыхание на своих губах.
- Давай сыграем в прятки, ты чур вода! - пьяный мозг выдает гениальную на его взгляд мысль, - ты считаешь, я прячусь, - закусываю губу, чтобы не хихикнуть, а я сошла с ума, какая досада!
- Я знаю, где ты живёшь, - бархатный тембр действует как афродизиак, лишая разума.
- Ты маньяк?
- Неа, у тебя еще две попытки.
- Экстрасенс?!
- Мимо.
- Можно помощь зала?
- Можно волшебный поцелуй, что снимет алкочары, подружка невесты. От ОМОНа, зайка, еще никто не убегал!
Я пришла продать свою свободу за пятьдесят миллионов отцовского долга. Глава мафии Аслан Исмаилов рассчитывал на мою семнадцатилетнюю сестру, но я встала перед ним сама.
— Я предлагаю себя вместо неё. В счет полного списания долга, — отчеканила я.
— Забирай её, Камиль. И постарайся не сломать в первую же неделю, — отрезал отец в сторону сына, которому отдал меня на растерзание.
Камиль перехватил мой подбородок горячими пальцами:
— С этого дня твоя жизнь закончилась. Ты будешь делать всё, что я скажу.
— Можете начинать, — выдохнула я, глядя ему прямо в глаза.
Я добровольно отдала себя в руки кавказского мажора, чтобы спасти младшую сестру от участи стать живой игрушкой для его клана. Однако этот опасный хищник привык ломать женщин, а мой внутренний стержень только сильнее разжигает его дикий голод. Кто из нас двоих сгорит первым в этой безумной и порочной страсти?
— Я предлагаю себя вместо неё. В счет полного списания долга, — отчеканила я.
— Забирай её, Камиль. И постарайся не сломать в первую же неделю, — отрезал отец в сторону сына, которому отдал меня на растерзание.
Камиль перехватил мой подбородок горячими пальцами:
— С этого дня твоя жизнь закончилась. Ты будешь делать всё, что я скажу.
— Можете начинать, — выдохнула я, глядя ему прямо в глаза.
Я добровольно отдала себя в руки кавказского мажора, чтобы спасти младшую сестру от участи стать живой игрушкой для его клана. Однако этот опасный хищник привык ломать женщин, а мой внутренний стержень только сильнее разжигает его дикий голод. Кто из нас двоих сгорит первым в этой безумной и порочной страсти?
Двери купе открывались, люди опасливо выглядывали и прятались обратно. За мной уже стояла очередь из пяти человек, которую я пропустила, прижимаясь спиной к стеночке. Пусть идут, если им не страшно. Мне чуть не отдавили ноги, затем чуть не пришибли баулом прямо по животу, но люди всё-таки пролезли через полицейских и нарушителя. Проводнице было совсем не до билетов. Она всхлипывала и пыталась вытолкать пьяницу из вагона, упирая руки ему в спину.
Все движения прекратились в миг, когда дверь купе в метре от возни открылась. Гора мышц в белой майке и синих джинсах пробасила так, что у меня кровь застыла в жилах.
— Я же просил по-человечески не будить меня, — гул мужского голоса отозвался испугом даже в глазах полицейских. Правой рукой брюнет, почти касающийся макушкой потолка, взял за ....
Все движения прекратились в миг, когда дверь купе в метре от возни открылась. Гора мышц в белой майке и синих джинсах пробасила так, что у меня кровь застыла в жилах.
— Я же просил по-человечески не будить меня, — гул мужского голоса отозвался испугом даже в глазах полицейских. Правой рукой брюнет, почти касающийся макушкой потолка, взял за ....
— Ждала, что я сорвусь? Что поцелую тебя? — его ледяной шепот обжигает мои губы. — Не льсти себе. Ты для меня грязное пятно. И я не успокоюсь, пока не ототру его до блеска.
Он — ледяной король элитного университета, у которого есть всё. Я — девчонка в старых кедах, у которой нет ничего, кроме тайны, ради которой я должна была стать невидимкой.
Но один дерзкий ответ этому несносному мажору разрушил всё.
Теперь моя жизнь висит на волоске, а он сделал меня своей мишенью.
И я не знаю, что пугает меня больше: его жестокий шантаж или то, как предательски колотится мое сердце, когда мы остаемся наедине...
Он — ледяной король элитного университета, у которого есть всё. Я — девчонка в старых кедах, у которой нет ничего, кроме тайны, ради которой я должна была стать невидимкой.
Но один дерзкий ответ этому несносному мажору разрушил всё.
Теперь моя жизнь висит на волоске, а он сделал меня своей мишенью.
И я не знаю, что пугает меня больше: его жестокий шантаж или то, как предательски колотится мое сердце, когда мы остаемся наедине...
— Какого хрена ты здесь делаешь?! — рычит он, с силой вжимая меня в холодную стену ночного клуба.
— Тебя забыла спросить! — говорю, стараясь звучать уверенно, хотя внутри все дрожит.
— Забыла, мышка... — нагло усмехается он, наклонившись ближе. — Что ты моя жена, и теперь всегда говоришь мужу, куда идешь. Иначе мне придется напомнить, кому ты принадлежишь…
Когда-то он был моей первой любовью, но разбил мне сердце.
Теперь между нами — сделка на год.
Никаких чувств, только холодный расчет.
Но почему-то «муж» решил нарушить условия, перейдя ту самую черту…
— Тебя забыла спросить! — говорю, стараясь звучать уверенно, хотя внутри все дрожит.
— Забыла, мышка... — нагло усмехается он, наклонившись ближе. — Что ты моя жена, и теперь всегда говоришь мужу, куда идешь. Иначе мне придется напомнить, кому ты принадлежишь…
Когда-то он был моей первой любовью, но разбил мне сердце.
Теперь между нами — сделка на год.
Никаких чувств, только холодный расчет.
Но почему-то «муж» решил нарушить условия, перейдя ту самую черту…
— Ты че, берега попутала? — прорычал он, сжимая мои запястья над головой. — Ты думаешь, ты какая-то особенная? Да я тебя сейчас сломаю и не замечу. Ты обычная подстилка, которую я могу купить до последнего волоса.
Я не вздрогнула. Посмотрела ему прямо в глаза и лениво усмехнулась:
— Думаю, что ты просто избалованный, закомплексованный мальчик, Тимурчик. И мне на тебя абсолютно, глубоко плевать. Мелко плаваешь, мальчик.
Я пришла в дом Исмаиловых ради денег, согласившись стать живой игрушкой для самого наглого и испорченного мажора города. Моей задачей было перевоспитать этого дикого хищника по заказу его опасного деда, но я не учла одного. Игрушки сами имеют свойство ломаться…
Я не вздрогнула. Посмотрела ему прямо в глаза и лениво усмехнулась:
— Думаю, что ты просто избалованный, закомплексованный мальчик, Тимурчик. И мне на тебя абсолютно, глубоко плевать. Мелко плаваешь, мальчик.
Я пришла в дом Исмаиловых ради денег, согласившись стать живой игрушкой для самого наглого и испорченного мажора города. Моей задачей было перевоспитать этого дикого хищника по заказу его опасного деда, но я не учла одного. Игрушки сами имеют свойство ломаться…
Выберите полку для книги