Подборка книг по тегу: "богатый парень простая девушка"
Я захлопываю рот в ужасе от того, что только что ему наговорила.
Стас тяжело дышит, в глазах клубится бешенство.
– Сеанс психоанализа закончен, – рычит он таким голосом, что становится страшно. – А теперь проверим, так ли ты хорошо бегаешь, как хамишь.
Повторять дважды ему не приходится. Тело само срывается с места с такой скоростью, будто от этого реально зависит моя жизнь.
Сильные руки ловят меня издевательски быстро. Цепляются за блузку, рассеивая пуговицы по полу.
Стас рывком разворачивает меня лицом к себе, хватает за бедра, и грубо усаживает на стол.
Ярость в его взгляде опаляет мне щёки из-под хищно нахмуренных бровей. А потом соскальзывает вниз, к порванной блузке.
И ярость тут же смешивается с чем-то ещё более страшным.
– Твою мать, – шипит он сквозь зубы и впивается в мой рот, тараном вклиниваясь между коленями.
Стас тяжело дышит, в глазах клубится бешенство.
– Сеанс психоанализа закончен, – рычит он таким голосом, что становится страшно. – А теперь проверим, так ли ты хорошо бегаешь, как хамишь.
Повторять дважды ему не приходится. Тело само срывается с места с такой скоростью, будто от этого реально зависит моя жизнь.
Сильные руки ловят меня издевательски быстро. Цепляются за блузку, рассеивая пуговицы по полу.
Стас рывком разворачивает меня лицом к себе, хватает за бедра, и грубо усаживает на стол.
Ярость в его взгляде опаляет мне щёки из-под хищно нахмуренных бровей. А потом соскальзывает вниз, к порванной блузке.
И ярость тут же смешивается с чем-то ещё более страшным.
– Твою мать, – шипит он сквозь зубы и впивается в мой рот, тараном вклиниваясь между коленями.
— Испугалась? — внезапно хрипло спрашиваю, шагнув к ней.
— Тебя? Пф! — храбрится Арина, но отступает
Я делаю ещё шаг. Теперь она прижата к кухонному острову, глядит на меня испуганно и настороженно, будто съесть её могу. Моя рука скользит по её шее. Снова ловит маленький подбородок, как вчера днём, но в этот раз она не дерётся, не лупит по ней с праведным гневом.
- Что не бежишь, мышка?..
Её губы дрожат прямо у меня перед глазами, как мишень на прицеле. И в висках оглушающим пульсом бьётся только одна мысль: никто их до меня не целовал…
Я должен узнать её вкус. Должен забрать эту чистоту, завладеть ей целиком: телом, мыслями, душой. Должен быть первым...
— Тебя? Пф! — храбрится Арина, но отступает
Я делаю ещё шаг. Теперь она прижата к кухонному острову, глядит на меня испуганно и настороженно, будто съесть её могу. Моя рука скользит по её шее. Снова ловит маленький подбородок, как вчера днём, но в этот раз она не дерётся, не лупит по ней с праведным гневом.
- Что не бежишь, мышка?..
Её губы дрожат прямо у меня перед глазами, как мишень на прицеле. И в висках оглушающим пульсом бьётся только одна мысль: никто их до меня не целовал…
Я должен узнать её вкус. Должен забрать эту чистоту, завладеть ей целиком: телом, мыслями, душой. Должен быть первым...
Я всегда бегу. От дождя, от общения, от внимания. Для одногруппников я тихоня, которую никто не замечает. Но однажды я врезалась в дверь машины человека, похожа на босса мафии. «Нашли место для парковки», — возмутилась я и сбежала от греха подальше. Я думала, мы больше не увидимся. Ошиблась. Он оказался старшим братом мажора, в которого влюблена моя подруга, и хозяином роскошного особняка, куда меня затащили на вечернику… И теперь этот мужчина, от страха перед которым у меня трясутся поджилки, смотрит на меня так, будто я самая интересная загадка в его мире. Кажется, его способ «разгадать» меня мне не понравится…
– Это кто у нас такой пугливый? – мой голос звучит вкрадчиво, ядовито-сладко. – А ведь только что дерзила так красиво. Я прям в тебя поверил...
– Не подходи ко мне, – выдыхает Лидина, и вот оно. Первая нотка страха в ее голосе. Наконец-то.
Я подхожу вплотную, ставлю руку на стену рядом с ее головой, полностью отрезая любой путь к отступлению. Нависаю над ней, вынуждая задрать голову, чтобы смотреть мне в глаза.
– Ну что? – выдыхаю я ей прямо в лицо, чувствуя какой-то сладкий фруктовый запах от рыжеватых гладких волос. – Добегалась?
Молчит, только ее грудь тяжело вздымается под тонким свитером. Та самая, на которую я залип минуту назад.
Но она все еще смотрит на меня. Прям сверлит. С ненавистью, с вызовом.
И это просто дико, бешено заводит.
– Не подходи ко мне, – выдыхает Лидина, и вот оно. Первая нотка страха в ее голосе. Наконец-то.
Я подхожу вплотную, ставлю руку на стену рядом с ее головой, полностью отрезая любой путь к отступлению. Нависаю над ней, вынуждая задрать голову, чтобы смотреть мне в глаза.
– Ну что? – выдыхаю я ей прямо в лицо, чувствуя какой-то сладкий фруктовый запах от рыжеватых гладких волос. – Добегалась?
Молчит, только ее грудь тяжело вздымается под тонким свитером. Та самая, на которую я залип минуту назад.
Но она все еще смотрит на меня. Прям сверлит. С ненавистью, с вызовом.
И это просто дико, бешено заводит.
- Опа! А кто это у нас тут! – но он вдруг присвистывает весело и удивлённо, и моё сердце падает куда-то на первый этаж, когда он разворачивает меня к себе лицом за руку.
В этот момент происходит несколько вещей:
- в глазах парня с тоннелями узнавание, а на губах – не предвещающая ничего хорошего ухмылка;
- лифт резко тормозит, нас встряхивает, и я валюсь прямиком в руки изрисованного шкафа намбер ван;
- так же резко гаснет свет и табло с числом 19;
Позже я узнаю, что в здание ударила молния, и помощь ещё прибудет не скоро. Я не доехала всего этаж. А точнее – я и ещё четверо придурков, которые как минимум являются дьяволами.
В этот момент происходит несколько вещей:
- в глазах парня с тоннелями узнавание, а на губах – не предвещающая ничего хорошего ухмылка;
- лифт резко тормозит, нас встряхивает, и я валюсь прямиком в руки изрисованного шкафа намбер ван;
- так же резко гаснет свет и табло с числом 19;
Позже я узнаю, что в здание ударила молния, и помощь ещё прибудет не скоро. Я не доехала всего этаж. А точнее – я и ещё четверо придурков, которые как минимум являются дьяволами.
– Я ненавижу тебя, каждой клеточкой своего организма, но ты сделаешь все так, как сказали наши отцы. Поняла меня, ущербная?
– Взаимно, урод! Теперь ты разрушил мою жизнь до конца. Стер все в прах. Ненавижу тебя всей душой! Всем сердцем!
– Я разрушил? – усмехается Витман, запускает пальцы в мои волосы и грубо тянет, вынуждая поднять голову. – Это ты разрушила мою. Затащила в свой склизкий, болотистый ад.
– Никакой свадьбы не будет! Я скорее себе пальцы все переломаю, чем что-то подпишу!
***
Я стала свидетельницей драки Злата с каким-то парнем. После неё именно я почему-то стала его личной мишенью.
А потом меня притащили к нему на день рождения – в качестве подарка. Я чудом выжила, но самое страшное случилось позже: видео всплыло в интернет.
Чтобы замять скандал, родители объявили нас парой и заставили готовиться к свадьбе.
Вот только как жить рядом, если мы ненавидим друг друга до дрожи?
– Взаимно, урод! Теперь ты разрушил мою жизнь до конца. Стер все в прах. Ненавижу тебя всей душой! Всем сердцем!
– Я разрушил? – усмехается Витман, запускает пальцы в мои волосы и грубо тянет, вынуждая поднять голову. – Это ты разрушила мою. Затащила в свой склизкий, болотистый ад.
– Никакой свадьбы не будет! Я скорее себе пальцы все переломаю, чем что-то подпишу!
***
Я стала свидетельницей драки Злата с каким-то парнем. После неё именно я почему-то стала его личной мишенью.
А потом меня притащили к нему на день рождения – в качестве подарка. Я чудом выжила, но самое страшное случилось позже: видео всплыло в интернет.
Чтобы замять скандал, родители объявили нас парой и заставили готовиться к свадьбе.
Вот только как жить рядом, если мы ненавидим друг друга до дрожи?
Я мечтала о том, чтобы куранты били в честь нашей помолвки! Предвкушала, как стану счастливой невестой, ведь случайно обнаружила в шкафу своего благоверного колечко, словно сокровище, спрятанное в бархатном ларце. И сам ходил, как шпион на задании – загадочный, молчаливый!
Но, увы, я оказалась той еще гадалкой! Предложение-то я получила, да только совсем не то, о котором грезила… И, вишенка на торте, – в тот же вечер это самое колечко красовалось уже на пальчике у другой особы!
От такого "счастья" рванула с подругами в горы на зимние каникулы – залечивать душевные раны горным воздухом и глинтвейном. И тут, – ОН! Наглый, дерзкий мажор, будто сошедший со страниц глянцевого журнала.
Подруга, эта искусительница, тут же запела старую песню: "Клин клином вышибают!".
Но, девочки, я в сомнениях! Не уверена, что этот нахальный "клин" окажется лучше того, который, к счастью или к сожалению, уже в прошлом… От его наглости готова зарыться в сугроб.
Но, увы, я оказалась той еще гадалкой! Предложение-то я получила, да только совсем не то, о котором грезила… И, вишенка на торте, – в тот же вечер это самое колечко красовалось уже на пальчике у другой особы!
От такого "счастья" рванула с подругами в горы на зимние каникулы – залечивать душевные раны горным воздухом и глинтвейном. И тут, – ОН! Наглый, дерзкий мажор, будто сошедший со страниц глянцевого журнала.
Подруга, эта искусительница, тут же запела старую песню: "Клин клином вышибают!".
Но, девочки, я в сомнениях! Не уверена, что этот нахальный "клин" окажется лучше того, который, к счастью или к сожалению, уже в прошлом… От его наглости готова зарыться в сугроб.
Расставание с парнем, уход с любимой работы приводят меня в дом одной из самых богатых семей города, куда я устраиваюсь сиделкой к сыну хозяйки, который уже год прикован к инвалидному креслу после страшной аварии. Но я не ожидала, что это окажется испытанием не только для моих профессиональных навыков, но и нервов. Потому что он настоящий МЕРЗАВЕЦ, но при этом жутко обаятельный и ненавидящий девушек.
– Сегодня будешь спать на полу, – заявил муж, кинув мою подушку на ковер.
Я моргнула, не сразу поняв смысл его слов.
– Почему? – спросила, смотря, как он подложил руки под голову и зевнул.
– Мы с тобой договорились, что через три месяца после родов ты сбросишь вес, который наела, и снова станешь худой. Напомнить тебе, сколько уже прошло времени?
– Шесть месяцев.
И я вполне нормально выгляжу. В этом доме куска лишнего не съешь, поэтому я не такая толстая какой он меня выставляет.
– Вот именно. Ты не сдержала слово, Дашенька.
Я растерянно сглотнула, чувствуя, как в груди начинает нарастать щемящая боль.
– Ты сейчас серьезно?
– Вполне. С сегодняшнего дня твое место – рядом с кроватью. Ну, кроме моментов, когда мне потребуется твоя ласка, – муж усмехнулся. – Посидишь на диете, займешься спортом, похудеешь… Тогда вернешься на кровать. А если нет, – Леша сделал паузу, как будто смакуя момент. – То нам придется расстаться.
Я моргнула, не сразу поняв смысл его слов.
– Почему? – спросила, смотря, как он подложил руки под голову и зевнул.
– Мы с тобой договорились, что через три месяца после родов ты сбросишь вес, который наела, и снова станешь худой. Напомнить тебе, сколько уже прошло времени?
– Шесть месяцев.
И я вполне нормально выгляжу. В этом доме куска лишнего не съешь, поэтому я не такая толстая какой он меня выставляет.
– Вот именно. Ты не сдержала слово, Дашенька.
Я растерянно сглотнула, чувствуя, как в груди начинает нарастать щемящая боль.
– Ты сейчас серьезно?
– Вполне. С сегодняшнего дня твое место – рядом с кроватью. Ну, кроме моментов, когда мне потребуется твоя ласка, – муж усмехнулся. – Посидишь на диете, займешься спортом, похудеешь… Тогда вернешься на кровать. А если нет, – Леша сделал паузу, как будто смакуя момент. – То нам придется расстаться.
– Отстань! Почему ты не можешь просто отстать?!
Бьётся, кричит, фыркает от злости. Строит из себя дикую кошку, как всегда.
Только глаза, как два переполненных озера: вот-вот выйдут из берегов.
– Потому! – рявкаю я, обхватывая её лицо, и замираю, будто меня поставили на паузу.
Смотрит. Душу вытягивает. Ждёт ответа.
Которого у меня нет.
– Потому, что…
Хочется тряхнуть башкой, чтобы там внутри всё на места встало. А у меня перед глазами только её обкусанные губы, которые я каждый раз целовал насильно.
И буду. Буду продолжать, пока не сдастся.
Бьётся, кричит, фыркает от злости. Строит из себя дикую кошку, как всегда.
Только глаза, как два переполненных озера: вот-вот выйдут из берегов.
– Потому! – рявкаю я, обхватывая её лицо, и замираю, будто меня поставили на паузу.
Смотрит. Душу вытягивает. Ждёт ответа.
Которого у меня нет.
– Потому, что…
Хочется тряхнуть башкой, чтобы там внутри всё на места встало. А у меня перед глазами только её обкусанные губы, которые я каждый раз целовал насильно.
И буду. Буду продолжать, пока не сдастся.
Выберите полку для книги
Подборка книг по тегу: богатый парень простая девушка