Подборка книг по тегу: "общий ребенок"
– Это просто ребенок. Ничего больше, – Савелий перешагнул свои вещи. – Ада, не спеши с разводом.
– Пока наш сын ждёт папу с работы, ты ходишь по ресторанам с беременной любовницей, – меня трясло от злости. – Вместо того, чтобы быть рядом?
– У сына есть мать, – Савелий усмехнулся. – Сиди дома на моем полном попечении. Я же не прошу тебя рожать, с этим и Инга справится.
На развод я подала, оставив Савелия воспитывать ребенка от любовницы, и уехала в другой город с шестилетним сыном.
Через год мы столкнулись с Савелием и его мамой на открытии гастрономического фестиваля, где он выступал инвестором.
– Ада, – шагнул он ко мне. – Я следил за тобой, знаю, что все ещё одна. Ну так что, сразу ко мне? Я третьего ребенка хочу.
– Почему же одна? – улыбнулась я.
– Пока наш сын ждёт папу с работы, ты ходишь по ресторанам с беременной любовницей, – меня трясло от злости. – Вместо того, чтобы быть рядом?
– У сына есть мать, – Савелий усмехнулся. – Сиди дома на моем полном попечении. Я же не прошу тебя рожать, с этим и Инга справится.
На развод я подала, оставив Савелия воспитывать ребенка от любовницы, и уехала в другой город с шестилетним сыном.
Через год мы столкнулись с Савелием и его мамой на открытии гастрономического фестиваля, где он выступал инвестором.
– Ада, – шагнул он ко мне. – Я следил за тобой, знаю, что все ещё одна. Ну так что, сразу ко мне? Я третьего ребенка хочу.
– Почему же одна? – улыбнулась я.
— У меня есть другая женщина, — холодно произносит муж.
— Что?
— Я не собираюсь лгать, Маша, — продолжает он. — Ты заслуживаешь правды. У нас с ней серьезные отношения. И она беременна.
Меня будто ударяют чем-то тяжелым под грудь.
— Срок семь недель. Сердце уже бьется. Я слышал.
Сжимаю под столом снимок УЗИ так сильно, что острый край впивается в ладонь.
— Я разрешил ей оставить ребенка, — добавляет Вадим, и в этот момент внутри меня что-то обрывается окончательно.
— Ты решил такой подарок устроить на годовщину? — спрашиваю я. — Сообщить о беременной любовнице?
Вадим выдерживает мой взгляд.
— Я дарю тебе честность, — тут же произносит он, четко и ровно. — Это лучший подарок.
Узнав, что у мужа есть беременная любовница, я молча ухожу, не признавшись, что тоже жду от него малыша. Я хотела навсегда исчезнуть из его жизни и сохранить свою тайну. Но спустя полгода мы случайно встречаемся на улице, и Вадим своими глазами видит то, что я пыталась от него скрыть.
— Что?
— Я не собираюсь лгать, Маша, — продолжает он. — Ты заслуживаешь правды. У нас с ней серьезные отношения. И она беременна.
Меня будто ударяют чем-то тяжелым под грудь.
— Срок семь недель. Сердце уже бьется. Я слышал.
Сжимаю под столом снимок УЗИ так сильно, что острый край впивается в ладонь.
— Я разрешил ей оставить ребенка, — добавляет Вадим, и в этот момент внутри меня что-то обрывается окончательно.
— Ты решил такой подарок устроить на годовщину? — спрашиваю я. — Сообщить о беременной любовнице?
Вадим выдерживает мой взгляд.
— Я дарю тебе честность, — тут же произносит он, четко и ровно. — Это лучший подарок.
Узнав, что у мужа есть беременная любовница, я молча ухожу, не признавшись, что тоже жду от него малыша. Я хотела навсегда исчезнуть из его жизни и сохранить свою тайну. Но спустя полгода мы случайно встречаемся на улице, и Вадим своими глазами видит то, что я пыталась от него скрыть.
ВЫЛОЖЕН ПОЛНЫЙ ТЕКСТ! 🔥 СКИДКА! 🔥
— Я ухожу.
— Повтори, — говорю я.
Он смотрит поверх моей головы. На лице ни единой эмоции.
— Ты слышала.
— Ты пришёл прямо с построения, в парадном, чтобы сказать мне это?
— Да.
— Ярослав. Посмотри на меня. Назови причину.
— Она смотрит на меня так, как ты смотрела в двадцать два. Ты перестала.
— У нас дочь.
— Ей скажешь сама. У тебя это лучше получается — сообщать людям, что у них что-то отняли.
Я стою в дверях собственной кухни, после суток в операционной, и держусь за косяк, как за поручень в шторм.
— Ты хирург, Ксюша. Режешь и зашиваешь. Вот и зашей. Ты умеешь без наркоза.
— Кольцо не снимай, — отвечаю я. — На свадьбе пригодится.
***
Через два года у адмирала обнаружили лейкоз. Единственный подходящий донор — я. Его бывшая. Та самая, которую он списал, как отслужившую форму…
— Я ухожу.
— Повтори, — говорю я.
Он смотрит поверх моей головы. На лице ни единой эмоции.
— Ты слышала.
— Ты пришёл прямо с построения, в парадном, чтобы сказать мне это?
— Да.
— Ярослав. Посмотри на меня. Назови причину.
— Она смотрит на меня так, как ты смотрела в двадцать два. Ты перестала.
— У нас дочь.
— Ей скажешь сама. У тебя это лучше получается — сообщать людям, что у них что-то отняли.
Я стою в дверях собственной кухни, после суток в операционной, и держусь за косяк, как за поручень в шторм.
— Ты хирург, Ксюша. Режешь и зашиваешь. Вот и зашей. Ты умеешь без наркоза.
— Кольцо не снимай, — отвечаю я. — На свадьбе пригодится.
***
Через два года у адмирала обнаружили лейкоз. Единственный подходящий донор — я. Его бывшая. Та самая, которую он списал, как отслужившую форму…
— Ты устроила сегодня сцену в клинике. Приехала, ворвалась. Меня опозорила перед людьми!
— Я приехала к своему мужу с тортом, а увидела, как он развлекается с другой женщиной на рабочем столе.
— Прошу перестань драматизировать. Давно всем известно. Я мужчина. У меня потребности. У тебя их нет, у меня есть. Это не разрушает семью.
— Аслан, — сказала я. — Я хочу развестись.
— Развестись ? — повторил он. Медленно. — Аня. Ну ты же понимаешь, что это смешно.
— Мне не смешно.
— Аня. Ты — без меня — никто. Слышишь? Никто. Посмотришь. Пройдёт неделя, две. Ты посидишь одна, поплачешь, поймёшь, что весь твой бунт — это истерика. И позвонишь мне. Прибежишь.
Я ушла. Не прибежала.
А через шесть лет он вошёл в мою кондитерскую — с женщиной, что требовала поменять ей торт.
И когда мой сын поднял на него глаза, в его взгляде уже не было той уверенности, с которой он смотрел на меня в день, когда я уходила, унося нашу тайну под сердцем.
— Я приехала к своему мужу с тортом, а увидела, как он развлекается с другой женщиной на рабочем столе.
— Прошу перестань драматизировать. Давно всем известно. Я мужчина. У меня потребности. У тебя их нет, у меня есть. Это не разрушает семью.
— Аслан, — сказала я. — Я хочу развестись.
— Развестись ? — повторил он. Медленно. — Аня. Ну ты же понимаешь, что это смешно.
— Мне не смешно.
— Аня. Ты — без меня — никто. Слышишь? Никто. Посмотришь. Пройдёт неделя, две. Ты посидишь одна, поплачешь, поймёшь, что весь твой бунт — это истерика. И позвонишь мне. Прибежишь.
Я ушла. Не прибежала.
А через шесть лет он вошёл в мою кондитерскую — с женщиной, что требовала поменять ей торт.
И когда мой сын поднял на него глаза, в его взгляде уже не было той уверенности, с которой он смотрел на меня в день, когда я уходила, унося нашу тайну под сердцем.
— Это твой сын, Максим?
— Алин, я всё объясню…
— От моей родной сестры?
Я прилетела спасать чужого ребёнка. А нашла вторую семью собственного мужа.
Трёхлетний мальчик задыхался на руках Вики. Максим стоял рядом — домашний, родной, хотя мне написал, что уехал на вахту. А я опустилась на колени, открыла медицинский чемодан и начала спасать их сына.
Того самого сына, которого сама так и не смогла родить.
Четыре года они лгали мне в лицо. Пока я летала на вызовы, муж возвращался к сестре. Мать помогала им скрывать ребёнка. А потом сказала:
— Мы просто берегли твою психику, доченька.
В тот день я спасла их мальчика дважды. Второй раз — выталкивая его из ледяной воды, пока сама уходила под лёд.
Когда меня вытащили, надо мной склонился мужчина. Знакомый шрам над бровью. Тёмные глаза. Тёплые ладони на моём лице.
— Всё исправлю, малая. Только не смей отключаться.
Я бы поверила ему.
Если бы пять лет назад не стояла у его могилы.
— Алин, я всё объясню…
— От моей родной сестры?
Я прилетела спасать чужого ребёнка. А нашла вторую семью собственного мужа.
Трёхлетний мальчик задыхался на руках Вики. Максим стоял рядом — домашний, родной, хотя мне написал, что уехал на вахту. А я опустилась на колени, открыла медицинский чемодан и начала спасать их сына.
Того самого сына, которого сама так и не смогла родить.
Четыре года они лгали мне в лицо. Пока я летала на вызовы, муж возвращался к сестре. Мать помогала им скрывать ребёнка. А потом сказала:
— Мы просто берегли твою психику, доченька.
В тот день я спасла их мальчика дважды. Второй раз — выталкивая его из ледяной воды, пока сама уходила под лёд.
Когда меня вытащили, надо мной склонился мужчина. Знакомый шрам над бровью. Тёмные глаза. Тёплые ладони на моём лице.
— Всё исправлю, малая. Только не смей отключаться.
Я бы поверила ему.
Если бы пять лет назад не стояла у его могилы.
🔥 ЗАВЕРШЕНО! 25 СЕНТЯБРЯ ПОВЫШЕНИЕ ЦЕНЫ ДО 159 РУБЛЕЙ! 🔥
Фотография.
Округлый гладкий беременный живот. Чужой. В пупке – пирсинг-капелька.
Листаю наверх.
Чтобы добить себя. Пропитаться болью. Увидеть всё и сразу, даже если лёгкие горят огнём.
«Нашему малышу 27 недель. Он пинается. Смотри».
И видео.
Тот же живот, который… двигается. Потому что там внутри – ребёнок.
А у меня – ничего.
Пустота.
Я читала переписку своего мужа-генерала с любовницей.
Он не стал отпираться.
– Я устал, Тась. От слёз. От твоего бесплодия. Я мужчина. Мне нужен наследник. Ты не выполнила поставленную перед тобой задачу.
– И ты, Ефим, изменяешь мне, потому что я не родила?!
– Да. Жена, которая не может родить – обуза.
Пятнадцать лет бесплодного брака. Беременная дочь друга семьи.
Мы с генералом развелись.
А потом я узнала, что беременна. Родила дочь.
Отомстила мужу.
Но через год после развода генерал видит меня с коляской…
Фотография.
Округлый гладкий беременный живот. Чужой. В пупке – пирсинг-капелька.
Листаю наверх.
Чтобы добить себя. Пропитаться болью. Увидеть всё и сразу, даже если лёгкие горят огнём.
«Нашему малышу 27 недель. Он пинается. Смотри».
И видео.
Тот же живот, который… двигается. Потому что там внутри – ребёнок.
А у меня – ничего.
Пустота.
Я читала переписку своего мужа-генерала с любовницей.
Он не стал отпираться.
– Я устал, Тась. От слёз. От твоего бесплодия. Я мужчина. Мне нужен наследник. Ты не выполнила поставленную перед тобой задачу.
– И ты, Ефим, изменяешь мне, потому что я не родила?!
– Да. Жена, которая не может родить – обуза.
Пятнадцать лет бесплодного брака. Беременная дочь друга семьи.
Мы с генералом развелись.
А потом я узнала, что беременна. Родила дочь.
Отомстила мужу.
Но через год после развода генерал видит меня с коляской…
— Жену я люблю. Просто дома у меня давно всё понятно.
Роман сказал это приятелю, когда тот спросил о любовнице.
Разводиться? С чего вдруг? Двадцать лет вместе, сын, квартира, общее дело, которое давно стало только его успехом. Да и куда Лене уходить?
Чуть позже жена стояла возле двери на террасу. Держала кардиган и никак не могла попасть рукой в рукав.
— Замёрзла?
— Немного.
Он решил, что она устала. Даже обиделся, когда отказалась танцевать: он ведь предложил.
Через две недели Лена ушла, забрав и сына, и вещи, пока он был на работе.
Но он ведь не бросал семью!
Обеспечивал. Решал проблемы. Возвращался домой. Любил жену — даже когда говорил ей, что она всё придумала.
Сначала он был уверен, что жена останется. Потом — что вернётся. Но она поступила иначе…
Роман сказал это приятелю, когда тот спросил о любовнице.
Разводиться? С чего вдруг? Двадцать лет вместе, сын, квартира, общее дело, которое давно стало только его успехом. Да и куда Лене уходить?
Чуть позже жена стояла возле двери на террасу. Держала кардиган и никак не могла попасть рукой в рукав.
— Замёрзла?
— Немного.
Он решил, что она устала. Даже обиделся, когда отказалась танцевать: он ведь предложил.
Через две недели Лена ушла, забрав и сына, и вещи, пока он был на работе.
Но он ведь не бросал семью!
Обеспечивал. Решал проблемы. Возвращался домой. Любил жену — даже когда говорил ей, что она всё придумала.
Сначала он был уверен, что жена останется. Потом — что вернётся. Но она поступила иначе…
Я двадцать два года ждала этот день.
Зал, оркестр, новые звёзды на погонах мужа. Я хлопаю так, что горят ладони.
А потом замечаю у колонны женщину с подростком. Разворот скул. Прямые брови.
Точь-в-точь как у моего сына.
— Так вот вы какая, — говорит она. — А Олег Игоревич говорил, вы моложе на фотографиях.
— Простите, я не понимаю, о чём вы.
— Восемнадцать лет, Вера. Восемнадцать лет я стою в стороне и жду, когда он наконец найдёт смелость.
Я оборачиваюсь к мужу. Он уже идёт к нам через зал — и по его лицу я понимаю: это не сумасшедшая незнакомка.
Она разворачивает мальчика лицом к залу, к камерам, к его сослуживцам.
— Поздравьте сына, — говорит она громко. — У него наконец есть отец с большими звёздами на погонах.
Зал, оркестр, новые звёзды на погонах мужа. Я хлопаю так, что горят ладони.
А потом замечаю у колонны женщину с подростком. Разворот скул. Прямые брови.
Точь-в-точь как у моего сына.
— Так вот вы какая, — говорит она. — А Олег Игоревич говорил, вы моложе на фотографиях.
— Простите, я не понимаю, о чём вы.
— Восемнадцать лет, Вера. Восемнадцать лет я стою в стороне и жду, когда он наконец найдёт смелость.
Я оборачиваюсь к мужу. Он уже идёт к нам через зал — и по его лицу я понимаю: это не сумасшедшая незнакомка.
Она разворачивает мальчика лицом к залу, к камерам, к его сослуживцам.
— Поздравьте сына, — говорит она громко. — У него наконец есть отец с большими звёздами на погонах.
⭐ФИНАЛ⭐ЗАВЕРШЕНО⭐МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА⭐
— Мам, ты не обижайся, но... папе больше подходит Ада, — дочь без всякой жалости вбивает в меня жестокие слова. — Ему с ней будет лучше...
— Угу, — сын вторит сестре. — Ада клевая!
— А как же я? — выдыхаю ошеломленная новостью.
— А что ты, мам? — дочь пожимает плечами будто не произошло ничего особенного. — Теперь ты сможешь пожить для себя...
Всю жизнь я мечтала о большой и дружной семье. Любимый муж, умница дочь и замечательный сын — я была богата.
Прекрасный большой дом, достаток и любимое дело — у меня было абсолютно все о чем может женщина только мечтать.
Все это рухнуло в одночасье.
Все это у меня отняли... предатели!
Только я не позволю относиться к себе, как к отработанному материалу. Выстою и буду счастлива — всем на зло...
— Мам, ты не обижайся, но... папе больше подходит Ада, — дочь без всякой жалости вбивает в меня жестокие слова. — Ему с ней будет лучше...
— Угу, — сын вторит сестре. — Ада клевая!
— А как же я? — выдыхаю ошеломленная новостью.
— А что ты, мам? — дочь пожимает плечами будто не произошло ничего особенного. — Теперь ты сможешь пожить для себя...
Всю жизнь я мечтала о большой и дружной семье. Любимый муж, умница дочь и замечательный сын — я была богата.
Прекрасный большой дом, достаток и любимое дело — у меня было абсолютно все о чем может женщина только мечтать.
Все это рухнуло в одночасье.
Все это у меня отняли... предатели!
Только я не позволю относиться к себе, как к отработанному материалу. Выстою и буду счастлива — всем на зло...
– Вера, Олеся беременна моим ребенком! Ты обязана ее спасти!
В шоке смотрю на своего мужа, Ратников не отводит взгляд.
– Глеб… ты понимаешь, что ты сделал?! Ты привез свою беременную любовницу ко мне, чтобы что?!
Муж сжимает челюсть и выдыхает с нажимом:
– Потому что лучше тебя врача я не знаю. Ты обязана ее спасти, Вера! Это твой врачебный долг!
Муж предал меня, пока я ждала его возвращения. Такое не прощают. Но однажды Ратников вернулся, чтобы сказать мне твердо:
– Я предал, прости! Но я хочу тебя вернуть…
❤️ БУДЕТ ВЫЛОЖЕН ПОЛНЫЙ ТЕКСТ!❤️
В шоке смотрю на своего мужа, Ратников не отводит взгляд.
– Глеб… ты понимаешь, что ты сделал?! Ты привез свою беременную любовницу ко мне, чтобы что?!
Муж сжимает челюсть и выдыхает с нажимом:
– Потому что лучше тебя врача я не знаю. Ты обязана ее спасти, Вера! Это твой врачебный долг!
Муж предал меня, пока я ждала его возвращения. Такое не прощают. Но однажды Ратников вернулся, чтобы сказать мне твердо:
– Я предал, прости! Но я хочу тебя вернуть…
❤️ БУДЕТ ВЫЛОЖЕН ПОЛНЫЙ ТЕКСТ!❤️
Выберите полку для книги