Подборка книг по тегу: "общий ребенок"
Внезапно я почувствовала большую руку на своей ляжке, а затем раздался еще и весьма грубый мужской голос.
- Новенькая? - вот, что выдал он, и что привело меня в бешенство. И ладно, если бы этот мужчина оказался просто проходимцем и придурком. Но нет же! С каждой секундой моего сверления его глазами, становилось понятно, что он не незнакомец. Десять лет прошло, а мужчина все никак не угомонится! Ну и бабник! - Поднимемся вместе в офис?
В нашу последнюю встречу я весила на двадцать килограмм больше и была брюнеткой. Сейчас же вся исхудала и крашусь в белый. Да и девушек у него, наверное, было столько, что он мало кого признает в этом круговороте. Правда, вряд ли у них у всех есть от него ребенок. Еще и сын. Но он об этом не знает. И не должен узнать!
Только кто же мог предположить, что этот мерзавец и есть мой новый начальник... А по совместительству изменщик и отец десятилетнего ребенка... Моего ребенка!
- Новенькая? - вот, что выдал он, и что привело меня в бешенство. И ладно, если бы этот мужчина оказался просто проходимцем и придурком. Но нет же! С каждой секундой моего сверления его глазами, становилось понятно, что он не незнакомец. Десять лет прошло, а мужчина все никак не угомонится! Ну и бабник! - Поднимемся вместе в офис?
В нашу последнюю встречу я весила на двадцать килограмм больше и была брюнеткой. Сейчас же вся исхудала и крашусь в белый. Да и девушек у него, наверное, было столько, что он мало кого признает в этом круговороте. Правда, вряд ли у них у всех есть от него ребенок. Еще и сын. Но он об этом не знает. И не должен узнать!
Только кто же мог предположить, что этот мерзавец и есть мой новый начальник... А по совместительству изменщик и отец десятилетнего ребенка... Моего ребенка!
– Ты родила Алису не от Артема, – округляет от шока глаза подруга. – Он ей не родной отец?
– А я никогда этого и не утверждала, – выдерживаю ее взгляд.
– Она же вылитый Воронцов! Как я раньше этого не замечала?
– Потому, что его не было в городе. Не знаю зачем он вернулся, – выплевываю со злостью.
– Ты расскажешь ему о дочери? – пытает Олеся.
– В свидетельстве о рождении в графе "отец" у Алисы стоит прочерк. Она – моя дочь. Была, есть и остается. Воронцова я близко не подпущу к своему ребенку. Тем более у него уже есть семья. Не думаю, что его жена обрадуется внебрачному ребенку мужа. Так что, нет. Он не должен узнать о ней.
ХЭ
– А я никогда этого и не утверждала, – выдерживаю ее взгляд.
– Она же вылитый Воронцов! Как я раньше этого не замечала?
– Потому, что его не было в городе. Не знаю зачем он вернулся, – выплевываю со злостью.
– Ты расскажешь ему о дочери? – пытает Олеся.
– В свидетельстве о рождении в графе "отец" у Алисы стоит прочерк. Она – моя дочь. Была, есть и остается. Воронцова я близко не подпущу к своему ребенку. Тем более у него уже есть семья. Не думаю, что его жена обрадуется внебрачному ребенку мужа. Так что, нет. Он не должен узнать о ней.
ХЭ
Я работаю на мужчину, который однажды бросил меня беременную, перечислив лишь деньги на аборт.
Он предпочел карьеру, а я запретила себе раскрывать папаше-беглецу свой маленький секрет.
Мой босс не догадывается о том, что у него есть пятилетняя дочь.
На протяжении четырех лет он всячески избегал меня или же делал вид, будто мы незнакомы.
Но однажды Влад предложил мне стать его фиктивной невестой.
И как итог:
— Так Алиса — моя дочь?
Он предпочел карьеру, а я запретила себе раскрывать папаше-беглецу свой маленький секрет.
Мой босс не догадывается о том, что у него есть пятилетняя дочь.
На протяжении четырех лет он всячески избегал меня или же делал вид, будто мы незнакомы.
Но однажды Влад предложил мне стать его фиктивной невестой.
И как итог:
— Так Алиса — моя дочь?
Тринадцать лет назад одна ночь изменила их жизни: Тагир получил карьерное повышение, а Кира потеряла всё, что тогда для неё имело значение. Она ушла, чтобы начать с нуля и доказать, что её успех зависит только от неё самой. Теперь судьба снова сводит их в громком бракоразводном процессе, где на кону стоят миллионы, репутации и их собственное прошлое.
— Готовы проиграть, Кира Викторовна? — его голос звучит слишком мягко, чтобы быть дружелюбным.
— Проиграть вам? — уточняю холодно, скрестив руки на груди. — Единственный раз, когда вы выигрываете, Тагир Эльдарович, — это в споре с зеркалом.
— А вы, я смотрю, тренируетесь на мне, — он наклоняется чуть ближе, его глаза сверкают уверенной дерзостью. — Уж слишком хороший спарринг-партнер.
— Жаль, я не могу сказать то же самое, — улыбаюсь, не отводя взгляда.
Когда закон становится оружием, чувства могут стать слабостью. Или самой опасной из стратегий.
— Готовы проиграть, Кира Викторовна? — его голос звучит слишком мягко, чтобы быть дружелюбным.
— Проиграть вам? — уточняю холодно, скрестив руки на груди. — Единственный раз, когда вы выигрываете, Тагир Эльдарович, — это в споре с зеркалом.
— А вы, я смотрю, тренируетесь на мне, — он наклоняется чуть ближе, его глаза сверкают уверенной дерзостью. — Уж слишком хороший спарринг-партнер.
— Жаль, я не могу сказать то же самое, — улыбаюсь, не отводя взгляда.
Когда закон становится оружием, чувства могут стать слабостью. Или самой опасной из стратегий.
«Ба-бах!» – разрывающий пространство выстрел.
«Ш-ш-ш!» – снова промах.
Чертов «минус» и отсутствующий на гражданке «плюс». Уже в который раз. Дрожь в руках и расфокусированный взгляд.
Несколько лет назад я грубо ошибся! Пора бы это наконец признать. Цель оказалась ложной, а расплата за ошибку – суровой и жестокой.
Мой выбор – долг, честь, вялотекущая война и унизительный для офицера плен; цена за эгоистичное счастье – влажные глаза девчушки, которую безразличием обидел и пристыдил вещизмом, глупостью и ветреностью, чертовым непостоянством!
Зачем мне эта суета, когда она бесцельна? Сколько времени я уже здесь? В доме непростого человека, которому обязан жизнью и чистым свежим воздухом. К чему стремлюсь?
Хочу увидеть то, чего по глупости лишил себя, когда из мирной жизни, забросив на плечо рюкзак с титановым жилетом, убрался радовать судьбу; хочу взглянуть на мальчика, называющего отцом другого мужика, женатого на женщине, которую я все еще… Люблю!
«Ш-ш-ш!» – снова промах.
Чертов «минус» и отсутствующий на гражданке «плюс». Уже в который раз. Дрожь в руках и расфокусированный взгляд.
Несколько лет назад я грубо ошибся! Пора бы это наконец признать. Цель оказалась ложной, а расплата за ошибку – суровой и жестокой.
Мой выбор – долг, честь, вялотекущая война и унизительный для офицера плен; цена за эгоистичное счастье – влажные глаза девчушки, которую безразличием обидел и пристыдил вещизмом, глупостью и ветреностью, чертовым непостоянством!
Зачем мне эта суета, когда она бесцельна? Сколько времени я уже здесь? В доме непростого человека, которому обязан жизнью и чистым свежим воздухом. К чему стремлюсь?
Хочу увидеть то, чего по глупости лишил себя, когда из мирной жизни, забросив на плечо рюкзак с титановым жилетом, убрался радовать судьбу; хочу взглянуть на мальчика, называющего отцом другого мужика, женатого на женщине, которую я все еще… Люблю!
— Тёть Маш! Это кто? - смотрю на девочку, она сидит на полу в растянутых колготках и майке с выцветшим принтом.
— Гера, ты со своими бабами и гулянками все мозги потерял. Говорю, твоя дочь! Разве не видно?
Подхожу ближе. Малышка поднимает глаза. Серые, как у меня, и были у мамы.
— Откуда она взялась? Кто её принёс? Когда? - даже слов нет от возмущения.
— Так она у меня третий день уже. Ты вон в костюме каком, а у ребёнка и одежки нет.
— Стоп. Как третий день? Тёть Маш, что ты хитришь? Ты в своём уме? А если эту девочку украли? Ты понимаешь, что это срок? - стараюсь вразумить тетку.
— Да ты глаза открой! Герман! Она же копия твоей матери! Тут и экспертизы не надо! Ее зовут Алиса. Мама у неё — Вера. Вспоминай, с кем в кровати кувыркался, не при ребёнке будет сказано, - тетя подзывает девочку к себе.
— Мы сейчас вызовем полицию, — говорю, доставая телефон. — Пусть разберутся, чей это ребёнок и почему его притащили сюда.
— Гера, ты со своими бабами и гулянками все мозги потерял. Говорю, твоя дочь! Разве не видно?
Подхожу ближе. Малышка поднимает глаза. Серые, как у меня, и были у мамы.
— Откуда она взялась? Кто её принёс? Когда? - даже слов нет от возмущения.
— Так она у меня третий день уже. Ты вон в костюме каком, а у ребёнка и одежки нет.
— Стоп. Как третий день? Тёть Маш, что ты хитришь? Ты в своём уме? А если эту девочку украли? Ты понимаешь, что это срок? - стараюсь вразумить тетку.
— Да ты глаза открой! Герман! Она же копия твоей матери! Тут и экспертизы не надо! Ее зовут Алиса. Мама у неё — Вера. Вспоминай, с кем в кровати кувыркался, не при ребёнке будет сказано, - тетя подзывает девочку к себе.
— Мы сейчас вызовем полицию, — говорю, доставая телефон. — Пусть разберутся, чей это ребёнок и почему его притащили сюда.
Иллира, молодая девушка-сирота из небольшого городка, всю жизнь мечтала избежать участи стать фавориткой могущественного принца Эдварда. Но судьба распорядилась иначе: на торжественном представлении кандидатов в супруги принц неожиданно выбирает именно её. Попытавшись отказаться, Иллира обнаруживает себя вовлечённой в сложный мир дворцовых интриг и тайн.
Оказавшись среди роскоши и опасности, Иллира вынуждена пересмотреть своё отношение к собственной судьбе. Её ждут испытания, открытия и любовь, которую она встретит там, где меньше всего ожидала. Эта история наполнена интригами, романтическими переживаниями и личностным ростом главной героини, постепенно осознающей истинную ценность своего сердца и предназначение.
Оказавшись среди роскоши и опасности, Иллира вынуждена пересмотреть своё отношение к собственной судьбе. Её ждут испытания, открытия и любовь, которую она встретит там, где меньше всего ожидала. Эта история наполнена интригами, романтическими переживаниями и личностным ростом главной героини, постепенно осознающей истинную ценность своего сердца и предназначение.
Выберите полку для книги