Подборка книг по тегу: "новая любовь"

— Не всплывай, Даш. Так будет проще для всех.
Последнее, что я слышала — голос лучшей подруги. Последнее, что почувствовала — как палуба уходит из-под ног и ночное море смыкается над головой.
За десять минут до этого у меня было всё: муж, дочь, пятнадцать лет дружбы, две семьи, что ходят в море на одной яхте. А потом я нашла на руке её сына фамильную родинку — ту, что у всех мужчин в роду моего Антона.

Море должно было меня добить — но решило иначе. Теперь я осталась без имени, без памяти, незнакомкой самой себе.
А дома уже заказали панихиду и делят мою пятилетнюю дочь.
Они уверены, что море меня забрало.
Они очень сильно ошибаются.

ПЕРВЫЕ ДНИ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА
Я — обычный стоматолог в занесенном снегом северном поселке. У меня двое детей, работа и мать пенсионерка. Он — миллионер, «король бензоколонок», привыкший, что весь луна и солнце крутятся вокруг него.
Нас не должно было ничего связывать, кроме вылеченного зуба. Но одна ночь на загородной заимке, суровый северный буран и один выстрел в лесу изменили всё. Он привык брать всё штурмом, а я привыкла не верить мужчинам. Кто кого переломит в этой снежной дуэли?

— Он у меня взрослый, солидный! Квартиру мне снимает, на Кубу повезёт. Вот только жена у него старуха, совсем больная, еле ходит. Со дня на день богу душу отдаст, и мы сразу поженимся! — щебечет новая клиентка, пока я подпиливаю ей ногти.
Киваю и поддакиваю. Двадцать лет в профессии, я и не такое слышала.
А потом у неё звонит телефон. На экране «Котик», два сердечка и фотография моего мужа.
Ну что ж, котик. Насчёт старухи ты сильно поторопился…

— Она родит, и ей станет не до нас.
Голос мужа за перегородкой. И второй, женский, — я знаю его с семи лет. Она звала меня сестрой.
Держусь за стойку, а по ногам течёт. Тридцать восьмая неделя.
— Ань? Ты чего тут? — Алёна выходит и даже не бледнеет. — Ну узнала и узнала. Кто, по-твоему, вас познакомил?
Из роддома нас с сыном никто не забирает. В моей двери новый замок, на пороге свекровь заявляет: «Может, ты его вообще нагуляла».
У меня остаётся сын, папка с документами, и семь дней в кризисном центре.
Они уверены, что сирота с младенцем просто пропадёт.
Не дождутся...

— Оль, я ухожу. — К кому? — К себе.
Нож для торта в руке, двойняшкам сегодня пять, коза доедает скатерть — а муж с рюкзаком объясняет, что полгода не живёт, а существует. Такси через сорок минут, рейс на Бали, десять дней молчания. Детям сказать, что папа в командировке.
— Лучше бы к женщине, — сказала я ночью его отцу. — Женщину хоть можно ненавидеть. А тут что — ненавидеть Бали?
Через десять дней шутка сбылась: в чужих сторис он держал на ступнях блогершу, которая не знала, что у «мужчины без прошлого» двое детей, кот на трёх лапах и жена.

Со мной остались дети, подобранный зверинец, свёкор, который выбрал не сына, и сосед за забором, у которого моя коза съела чертёж...

— Какой-то ребёнок по имени Марк может быть рождён не пойми от кого…
Так написал в суд отец моего шестилетнего сына, отказавшись признавать его своим.
В тот же день в городе завыла сирена. Мой сын оказался в школьном подвале без света. А Марк до ужаса боится темноты!
— Мне нужно к сыну! — я схватила пальто.
— Район перекрыт, — остановил меня суровый начальник.
— Тогда я пойду пешком!
Но Максим Гранин достал ключи от машины.
Я думала, он просто помогает мне в беде.
И даже представить не могла, что совсем скоро этот мужчина назовёт меня своей женщиной…

КНИГА ЗАВЕРШЕНА!
— Да, зайка, — произнес он в трубку. Голос у него был бархатный, глубокий, с легкой хрипотцой. — Ну, конечно, я помню. Что ты хочешь?.. Аааа, понял. Брось ссылку в эсэмэс. Хорошо, куплю тебе это платье… Нет, не забуду. Да, целую. Давай.
«Еще один папик», — мысленно скривилась я, судорожно сжав в руках ремешок своей потертой сумки. В голове свежими красками вспыхнули Томины напутствия про «биологический мусор».
Мужчина сбросил звонок и положил телефон на стол экраном вниз.
Меня аж передёрнуло. Я скривилась, едва сдерживая порыв закатить глаза. Ну разумеется. «Зайка». Солидный дядька под сорокет, миллионер с обложки, а сюсюкает с какой-нибудь двадцатилетней фифой, которая тянет из него деньги на наряды. Фу. Какими же предсказуемыми и жалкими они становятся, когда дело касается молодых девиц!
Видимо, рабочая смена на ногах, домашняя сцена у Томы с котами и накопившаяся усталость окончательно отключили мой инстинкт самосохранения.

МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА
ПОЛНЫЙ ТЕКСТ

Подруга присылает мне фотографию из ресторана. На ней мой муж целуется со своей партнёршей по бизнесу.
Я молча дожариваю его любимые куриные сердечки и жду.
— Ленуся, я дома! Чем так вкусно пахнет?
Беру сковороду и вываливаю весь ужин в мусорное ведро.
— Твоими любимыми сердечками. Жаль, что своё ты уже отдал другой.
Антон бледнеет.
— Лена, я могу объяснить.
— Объясни. Давно спишь со своей партнершей?
— Почти год. И да, я люблю её. Давно.
— Тогда какого чёрта ты всё это время жил со мной?
— Мы больше двадцати лет вместе. Дети… Я не мог вот так тебя бросить.
— Какой заботливый. Изменять мог, врать мог, а бросить жену пожалел?
Мне сорок пять. Мой муж любит другую, а от нашего брака осталась только сковорода сердечек в мусорном ведре.
Что ж, Антон.
Теперь там же окажется и всё остальное.

ВЕЧЕРОМ ЗАВЕРШЕНИЕ!
— Три часа назад отсюда вышла моя бывшая жена. Инесса, — пробасил по всей видимости Резников. — Я знаю, что она была у вас. И теперь, доктор, ответь мне на один простой вопрос.
Он сделал паузу.
— Какой? — я сглотнула сухой ком в горле. Ситуация закручивается такая себе.
— Напиши мне её диагноз. Настоящий. И не дай бог ты мне соврешь.
— Эээм… — начала я, пытаясь сохранить профессиональный, врачебный тон. — Как ваше имя отчество?
— Тимур, — коротко ответил он. — И можно без отчества.
— Господин Резников, — поправилась я. — Врачебная тайна защищена федеральным законом. Я не имею права разглашать сведения о состоянии здоровья пациента третьим лицам. Даже мужьям. Тем более… бывшим. Простите.
Резников тяжело вздохнул, вытащил из кармана пачку сигарет, но, глянув на медицинское оборудование, помедлил и убрал ее обратно.
— Послушай меня внимательно, Мария Викторовна, — тихо, но с такой леденящей хрипотой сказал он, что у меня электрические разряды пробежали по коже

— Ещё месяц, Рома. Тридцать вторая неделя. А потом она нам больше не нужна.
Голос моего врача из кабинета моего жениха в два часа ночи. Стакан я поставила на комод так осторожно, будто он мог взорваться. «Она». Не «ребёнок». Она — это я. Светлана пять месяцев вела мою беременность и звала нас сёстрами — срок в срок. Сейчас она сидела у Романа на коленях, и его ладонь лежала на её животе.

Забор три метра, охранник у ворот, паспорт в сейфе. Заявление в полицию исчезнет раньше, чем высохнут чернила: начальник отдела ужинает с ними по вторникам. У меня — три тысячи в лифчике, снимок УЗИ с чужой фамилией над моим сыном и одна ночь, чтобы выйти на трассу и поднять руки перед первой машиной. Он хотел забрать моего сына. Он забыл, что два года я стояла у дверей его ресторана и помню в лицо каждого, кто знал и молчал....