Подборка книг по тегу: "измена и предательство"
— Рамина ничего не узнает. А если и узнает — никуда не уйдёт, она слишком правильная, — доносится из-за уютного столика в глубине кафе.
Я стою у входа с белой коробкой в руках и не могу сделать вдох.
В коробке — эксклюзивная мужская рубашка. На манжетах — вышитая моими руками фраза: «Чтобы ты всегда возвращался ко мне».
Днём я радовалась дорогому срочному заказу от красивой незнакомки.
А вечером привезла его к её столику… и увидела своего мужа, держащего её за руку.
Развод? Семья твердит: «Терпи, это позор на весь род!»
Мурад убеждён, что я сломалась и покорно вернулась в его дом.
Он ещё не понял, что тихая и удобная Рамина умерла в ту самую секунду посреди людного кафе.
Я своими руками вышила признание для его любовницы.
А теперь научу Мурада жить с женой, которая больше его не любит.
Он хотел покорную куклу?
Пусть попробует выжить рядом с той, кого сам превратил в лёд…
Я стою у входа с белой коробкой в руках и не могу сделать вдох.
В коробке — эксклюзивная мужская рубашка. На манжетах — вышитая моими руками фраза: «Чтобы ты всегда возвращался ко мне».
Днём я радовалась дорогому срочному заказу от красивой незнакомки.
А вечером привезла его к её столику… и увидела своего мужа, держащего её за руку.
Развод? Семья твердит: «Терпи, это позор на весь род!»
Мурад убеждён, что я сломалась и покорно вернулась в его дом.
Он ещё не понял, что тихая и удобная Рамина умерла в ту самую секунду посреди людного кафе.
Я своими руками вышила признание для его любовницы.
А теперь научу Мурада жить с женой, которая больше его не любит.
Он хотел покорную куклу?
Пусть попробует выжить рядом с той, кого сам превратил в лёд…
— У тебя кто-то есть? — спрашиваю мужа, после того как он подмигнул фигуристой брюнетке.
— Полин, ну что ты, я только твой! Клянусь тебе! Скоро ты получишь сюрприз...
Мы покидаем город из-за обстрелов. А ночью я слышу смех и вижу, как он развлекается с девицей прямо в эвакуационном автобусе, через три сиденья от меня!
— Да, я полюбил другую. Только давай без истерик, решим как взрослые люди! В конце-концов здесь ребёнок!
— Ребёнок... — смахиваю слёзы я. — А у тебя засос на шее. Это делать при ней ты не стеснялся?
Внезапно взрыв.
Автобус падает в реку и в салон стремительно врывается вода.
— Помоги, пожалуйста! — зову мужа, но он не реагирует.
У меня осколок, Анечка — зажата под сиденьем.
А муж спасает чемоданы любовницы с брендовыми вещами. Затем подхватывает её на руки, выталкивая из аварийного люка.
— Поль, она беременна. Её жизнь важнее! Мне правда жаль. Но я уверен, ты попадёшь в рай.
И исчезает следом за ней.
А через минуту нас накрывает ледяной волной...
— Полин, ну что ты, я только твой! Клянусь тебе! Скоро ты получишь сюрприз...
Мы покидаем город из-за обстрелов. А ночью я слышу смех и вижу, как он развлекается с девицей прямо в эвакуационном автобусе, через три сиденья от меня!
— Да, я полюбил другую. Только давай без истерик, решим как взрослые люди! В конце-концов здесь ребёнок!
— Ребёнок... — смахиваю слёзы я. — А у тебя засос на шее. Это делать при ней ты не стеснялся?
Внезапно взрыв.
Автобус падает в реку и в салон стремительно врывается вода.
— Помоги, пожалуйста! — зову мужа, но он не реагирует.
У меня осколок, Анечка — зажата под сиденьем.
А муж спасает чемоданы любовницы с брендовыми вещами. Затем подхватывает её на руки, выталкивая из аварийного люка.
— Поль, она беременна. Её жизнь важнее! Мне правда жаль. Но я уверен, ты попадёшь в рай.
И исчезает следом за ней.
А через минуту нас накрывает ледяной волной...
— Это курьер. Доставка на имя Соколова Тимура Артемьевича, — раздался из динамика скучающий голос.
— Поднимайтесь.
Молодой парень в униформе протянул мне плотный планшет для росписи и передал в руки тяжелую, матовую черную коробку, перевязанную широкой бархатной лентой винного цвета.
Потянув за кончик, я сняла крышку.
Внутри, на подушке из черного шелка, лежала стопка плотных прямоугольников из прозрачного акрила. Я взяла первый в руки и не поверила своим глазам.
Годы брака, беспощадные процедуры ЭКО, и я получаю приглашение на свадьбу мужа с другой. Но разве ему не нужно прежде развестись со мной?
— Поднимайтесь.
Молодой парень в униформе протянул мне плотный планшет для росписи и передал в руки тяжелую, матовую черную коробку, перевязанную широкой бархатной лентой винного цвета.
Потянув за кончик, я сняла крышку.
Внутри, на подушке из черного шелка, лежала стопка плотных прямоугольников из прозрачного акрила. Я взяла первый в руки и не поверила своим глазам.
Годы брака, беспощадные процедуры ЭКО, и я получаю приглашение на свадьбу мужа с другой. Но разве ему не нужно прежде развестись со мной?
— Мам, не держи ему место.
Мира стояла передо мной в школьном коридоре, в белой блузке, из которой выросла ещё весной, и смотрела не на меня, а поверх моего плеча, на дверь актового зала.
— Он приедет. Он обещал до восьми.
— Он и в прошлый раз обещал до восьми. — Она поправила лямку чехла со скрипкой. — Мам, ну правда, не держи. Люди стоят.
— Пусть стоят. Это место твоего отца.
— Это стул, мам.
Мира стояла передо мной в школьном коридоре, в белой блузке, из которой выросла ещё весной, и смотрела не на меня, а поверх моего плеча, на дверь актового зала.
— Он приедет. Он обещал до восьми.
— Он и в прошлый раз обещал до восьми. — Она поправила лямку чехла со скрипкой. — Мам, ну правда, не держи. Люди стоят.
— Пусть стоят. Это место твоего отца.
— Это стул, мам.
— Давай без манёвров, Гера. Один вопрос — один честный ответ. Ты спал с ней?
— Да.
— С женой нашего сына. С девочкой, которую он привёл в наш дом.
— Да.
— Восемь месяцев?
— С января.
— Как ты можешь отвечать так спокойно? — у меня садится голос.
— Потому что ты спросила. Врать тебе в лицо — унижать нас обоих. Ты не заслужила лжи.
— Не заслужила лжи? Это как называется, Герман?
— Это называется ошибка, и я закрою её сам, — говорит он тише и жёстче. — А теперь слушай меня. Ползать на коленях и рвать на себе рубашку я не буду — не мой жанр. Да, виноват. Нет, не отпущу. Через месяц у меня аттестация, мне нужен идеальный тыл, и мой тыл — это ты. Двадцать пять лет как. Ты моя жена — и останешься моей женой. Точка.
— Да.
— С женой нашего сына. С девочкой, которую он привёл в наш дом.
— Да.
— Восемь месяцев?
— С января.
— Как ты можешь отвечать так спокойно? — у меня садится голос.
— Потому что ты спросила. Врать тебе в лицо — унижать нас обоих. Ты не заслужила лжи.
— Не заслужила лжи? Это как называется, Герман?
— Это называется ошибка, и я закрою её сам, — говорит он тише и жёстче. — А теперь слушай меня. Ползать на коленях и рвать на себе рубашку я не буду — не мой жанр. Да, виноват. Нет, не отпущу. Через месяц у меня аттестация, мне нужен идеальный тыл, и мой тыл — это ты. Двадцать пять лет как. Ты моя жена — и останешься моей женой. Точка.
— Скажи, что это неправда. Что моя мать врёт.
— Кира...
— Ты спал с ней?
— Один раз после мальчишника. Это не оправдание, но все же один раз был.
— С моей матерью, Тимур. За полтора месяца до нашей свадьбы.
— Она беременна. Вот справка. — Он не поднимает глаз. — Я вырос без отца. Мой ребёнок так расти не будет.
— А я? Со мной ты как поступишь?
Молчание.
— Прости. Я не могу иначе.
* * *
Я сняла помолвочное кольцо, положила его на её справку и ушла. Из зала, который сама спроектировала. Из города. Из его жизни.
Он женился на моей матери, а я родила его сына.
Но всё изменилось, когда спустя пять лет он вошёл в мою переговорную...
— Кира...
— Ты спал с ней?
— Один раз после мальчишника. Это не оправдание, но все же один раз был.
— С моей матерью, Тимур. За полтора месяца до нашей свадьбы.
— Она беременна. Вот справка. — Он не поднимает глаз. — Я вырос без отца. Мой ребёнок так расти не будет.
— А я? Со мной ты как поступишь?
Молчание.
— Прости. Я не могу иначе.
* * *
Я сняла помолвочное кольцо, положила его на её справку и ушла. Из зала, который сама спроектировала. Из города. Из его жизни.
Он женился на моей матери, а я родила его сына.
Но всё изменилось, когда спустя пять лет он вошёл в мою переговорную...
Выберите полку для книги