Книги по тегу «измена и предательство»: ""
ПОЛНЫЙ ТЕКСТ!!!
– Масик, посмотри, какую я для нас квартиру подобрала? – протягивает Анжелика, кокетливо прикусывая губу и стреляя глазками в сторону мужика, застрявшего на пороге.
– Уже иду, детка!
В ушах шумит, а воздух стремительно покидает легкие. Кажется, прямо сейчас я умираю…
Рассыпаюсь на осколки.
Голос у мужика, как у… моего мужа.
А потом и сам он входит. Встречается со мной взглядом, бледнея и сжимая губы в тонкую линию… Делает вид, что мы незнакомы…
– Ну, что, Вадим, берем? – визгливо протягивает его любовница.
– Берите, конечно. Масик, тебе вещи помочь собрать или ты сам справишься? – спрашиваю, настойчиво ища его взгляда.
– Милый, что здесь происходит? Ты знаешь эту толстую бабу?
Любовница мужа воспользовалась моими услугами риэлтора и выбрала для утех с моим мужем новенькую квартиру в центре.
– Масик, посмотри, какую я для нас квартиру подобрала? – протягивает Анжелика, кокетливо прикусывая губу и стреляя глазками в сторону мужика, застрявшего на пороге.
– Уже иду, детка!
В ушах шумит, а воздух стремительно покидает легкие. Кажется, прямо сейчас я умираю…
Рассыпаюсь на осколки.
Голос у мужика, как у… моего мужа.
А потом и сам он входит. Встречается со мной взглядом, бледнея и сжимая губы в тонкую линию… Делает вид, что мы незнакомы…
– Ну, что, Вадим, берем? – визгливо протягивает его любовница.
– Берите, конечно. Масик, тебе вещи помочь собрать или ты сам справишься? – спрашиваю, настойчиво ища его взгляда.
– Милый, что здесь происходит? Ты знаешь эту толстую бабу?
Любовница мужа воспользовалась моими услугами риэлтора и выбрала для утех с моим мужем новенькую квартиру в центре.
– Поскорее бы тебя уже выписали. Я соскучилась по тебе, мой котик. – сказала девушка моему мужу.
Я узнала ее по голосу… Катя…
– Потерпи немного. Выпишусь, снимем наш номер и нормально побудем вдвоём. – ответил ей мой муж.
Я по-прежнему стояла за дверью, став невольным свидетелем этого разговора.
– Если твоя назойливая жена опять не начнёт звонить каждые полчаса. Иногда мне кажется, она специально чувствует, когда мы с тобой вместе.
– Леной займусь я. Поезжу ей по ушам, не в первый раз уже. Никто нам мешать не будет. – самодовольно ответил ей Максим.
Они обманывали меня, думали, я ничего не узнаю. Строили планы, изменяли и насмехались. Но, это было слишком самонадеянно с их стороны.
– Ну что, Катюша, – почти беззвучно произнесла я себе под нос. – Ты же сама рассказывала, какой у тебя замечательный муж адвокат. Пожалуй, пора мне с ним познакомиться.
Я узнала ее по голосу… Катя…
– Потерпи немного. Выпишусь, снимем наш номер и нормально побудем вдвоём. – ответил ей мой муж.
Я по-прежнему стояла за дверью, став невольным свидетелем этого разговора.
– Если твоя назойливая жена опять не начнёт звонить каждые полчаса. Иногда мне кажется, она специально чувствует, когда мы с тобой вместе.
– Леной займусь я. Поезжу ей по ушам, не в первый раз уже. Никто нам мешать не будет. – самодовольно ответил ей Максим.
Они обманывали меня, думали, я ничего не узнаю. Строили планы, изменяли и насмехались. Но, это было слишком самонадеянно с их стороны.
– Ну что, Катюша, – почти беззвучно произнесла я себе под нос. – Ты же сама рассказывала, какой у тебя замечательный муж адвокат. Пожалуй, пора мне с ним познакомиться.
— Мам, положи нож, пожалуйста...
Марина привыкла всё контролировать: рабочий график автосервиса, утренние пробежки, тренировки сына и будущее дочери. В её идеальном мире нет места хаосу. Но даже она не была готова к тому, что любовницей супруга окажется лучшая подруга их дочери.
Муж спокоен и циничен: «Будем жить как жили. Ты никуда не денешься, Марина, тебе даже пойти не к кому». Любовница уверена, что получила счастливый билет. Но один неожиданный шаг запускает цепную реакцию, превращая семейный раскол в публичную войну с шантажом, обвинениями и сплетнями на весь город.
Когда почва уходит из-под ног, а на руках — результат УЗИ с беременностью в сорок лет, вариантов остаётся немного: сломаться под давлением или показать, какую цену платят те, кто перепутал женскую выдержку со слабостью.
Марина привыкла всё контролировать: рабочий график автосервиса, утренние пробежки, тренировки сына и будущее дочери. В её идеальном мире нет места хаосу. Но даже она не была готова к тому, что любовницей супруга окажется лучшая подруга их дочери.
Муж спокоен и циничен: «Будем жить как жили. Ты никуда не денешься, Марина, тебе даже пойти не к кому». Любовница уверена, что получила счастливый билет. Но один неожиданный шаг запускает цепную реакцию, превращая семейный раскол в публичную войну с шантажом, обвинениями и сплетнями на весь город.
Когда почва уходит из-под ног, а на руках — результат УЗИ с беременностью в сорок лет, вариантов остаётся немного: сломаться под давлением или показать, какую цену платят те, кто перепутал женскую выдержку со слабостью.
В ночь, когда нашу дочь увезли на срочную операцию после аварии, я двадцать семь раз позвонила мужу.
Он не ответил ни разу.
Утром появился в больнице, обнял меня и хрипло спросил:
— Как наша девочка?
А через неделю я узнала, почему он не слышал телефон.
В ту ночь мой муж был с другой женщиной.
Он не ответил ни разу.
Утром появился в больнице, обнял меня и хрипло спросил:
— Как наша девочка?
А через неделю я узнала, почему он не слышал телефон.
В ту ночь мой муж был с другой женщиной.
— Вы спите?
— Да, — спокойно отвечает муж. — И давай без бабских сцен! Кира станет лицом бренда, а ты останешься безымянным технологом. Кому ты нужна в 39 и с такими формами? Сначала покупают картинку, Алёна. А уже потом — вкус.
Моё имя и мечту срезают с шоколадной таблички за 20 минут до главной презентации моей жизни. Полжизни я тянула бизнес мужа из нищеты, а теперь Антон отдаёт моё имя молоденькой любовнице, а мне указывает на место «пышки у плиты».
Я не плачу. Я просто заливаю лицо его девки на баннере горьким шоколадом и... Выхожу на сцену.
Бывший думает, что без его денег я приползу обратно?
Его любовница думает, что забрала мою жизнь?
Это мы еще проверим!
Через час владелец крупнейшей сети отелей Кирилл Воронцов отказывается подписывать с Антоном контракт на сорок миллионов.
И предлагает его мне.
К тому же, Воронцов смотрит на меня совсем не как на делового партнёра.
А если муженек решил со мной воевать…
Бывший, пощады не будет!
— Да, — спокойно отвечает муж. — И давай без бабских сцен! Кира станет лицом бренда, а ты останешься безымянным технологом. Кому ты нужна в 39 и с такими формами? Сначала покупают картинку, Алёна. А уже потом — вкус.
Моё имя и мечту срезают с шоколадной таблички за 20 минут до главной презентации моей жизни. Полжизни я тянула бизнес мужа из нищеты, а теперь Антон отдаёт моё имя молоденькой любовнице, а мне указывает на место «пышки у плиты».
Я не плачу. Я просто заливаю лицо его девки на баннере горьким шоколадом и... Выхожу на сцену.
Бывший думает, что без его денег я приползу обратно?
Его любовница думает, что забрала мою жизнь?
Это мы еще проверим!
Через час владелец крупнейшей сети отелей Кирилл Воронцов отказывается подписывать с Антоном контракт на сорок миллионов.
И предлагает его мне.
К тому же, Воронцов смотрит на меня совсем не как на делового партнёра.
А если муженек решил со мной воевать…
Бывший, пощады не будет!
— В жёны нужно брать такую, как у меня.
С замиранием сердца жду, что любимый муж меня похвалит.
Но вместо этого муж говорит:
— Не красивую кобылу, без родословной. Не чемпионку. Просто рабочую, тягловую лошадку. Потому что брак — это не спринт. Брак — это марафон. И рядом должна быть та, которая потянет. Бери в жены Аньку, а Масю свою оставь... для выгула в определённых кругах.
— Как ты, Бес?
— Как я, — вальяжно кивает муж.
***
Я не пожелала быть тягловой лошадью в браке, и муж был против развода, но вынужден был отступить.
А через пять лет он заявился:
— Пора возвращаться в стойло. Но сначала давай спилим тебе рога!
С замиранием сердца жду, что любимый муж меня похвалит.
Но вместо этого муж говорит:
— Не красивую кобылу, без родословной. Не чемпионку. Просто рабочую, тягловую лошадку. Потому что брак — это не спринт. Брак — это марафон. И рядом должна быть та, которая потянет. Бери в жены Аньку, а Масю свою оставь... для выгула в определённых кругах.
— Как ты, Бес?
— Как я, — вальяжно кивает муж.
***
Я не пожелала быть тягловой лошадью в браке, и муж был против развода, но вынужден был отступить.
А через пять лет он заявился:
— Пора возвращаться в стойло. Но сначала давай спилим тебе рога!
— С тобой мне дети больше не нужны. Твоя сестра родит мне ребенка, — цинично бросил муж, а у меня колени подкосились от этой правды.
— Ты мне с Соней изменяешь? — выдавила онемевшими губами.
— Мы с ней полгода всего. А ты не будь жадиной, мы так-то ведь с ней раньше тебя познакомились. Считай, она меня тебе уступила и все это время преданно ждала, — муж хмыкнул и пожал плечами. — С тобой разведемся. В бабках нуждаться не будешь. Ты главное не мсти, не растолстей, не ной, а строй спокойно новую жизнь. И прошу, давай без скандалов при сестре, она ведь беременна. И пожалуйста, в депрессию не впадай, а то Соне тяжело будет на тебя смотреть. Улыбайся,— муж подошел и потянулся к моим губам, чтобы я приклеила улыбку на лицо. Но я увернулась.
Не улыбалась.
Не видела причины, потому что меня предали самые близкие мне люди. Я развелась с изменником и строила планы на будущее, только вот полгода спустя бывший снова появился в моей жизни.
— Ты мне с Соней изменяешь? — выдавила онемевшими губами.
— Мы с ней полгода всего. А ты не будь жадиной, мы так-то ведь с ней раньше тебя познакомились. Считай, она меня тебе уступила и все это время преданно ждала, — муж хмыкнул и пожал плечами. — С тобой разведемся. В бабках нуждаться не будешь. Ты главное не мсти, не растолстей, не ной, а строй спокойно новую жизнь. И прошу, давай без скандалов при сестре, она ведь беременна. И пожалуйста, в депрессию не впадай, а то Соне тяжело будет на тебя смотреть. Улыбайся,— муж подошел и потянулся к моим губам, чтобы я приклеила улыбку на лицо. Но я увернулась.
Не улыбалась.
Не видела причины, потому что меня предали самые близкие мне люди. Я развелась с изменником и строила планы на будущее, только вот полгода спустя бывший снова появился в моей жизни.
– Вера, Олеся беременна моим ребенком! Ты обязана ее спасти!
В шоке смотрю на своего мужа, Ратников не отводит взгляд.
– Глеб… ты понимаешь, что ты сделал?! Ты привез свою беременную любовницу ко мне, чтобы что?!
Муж сжимает челюсть и выдыхает с нажимом:
– Потому что лучше тебя врача я не знаю. Ты обязана ее спасти, Вера! Это твой врачебный долг!
Муж предал меня, пока я ждала его возвращения. Такое не прощают. Но однажды Ратников вернулся, чтобы сказать мне твердо:
– Я предал, прости! Но я хочу тебя вернуть…
❤️ БУДЕТ ВЫЛОЖЕН ПОЛНЫЙ ТЕКСТ!❤️
В шоке смотрю на своего мужа, Ратников не отводит взгляд.
– Глеб… ты понимаешь, что ты сделал?! Ты привез свою беременную любовницу ко мне, чтобы что?!
Муж сжимает челюсть и выдыхает с нажимом:
– Потому что лучше тебя врача я не знаю. Ты обязана ее спасти, Вера! Это твой врачебный долг!
Муж предал меня, пока я ждала его возвращения. Такое не прощают. Но однажды Ратников вернулся, чтобы сказать мне твердо:
– Я предал, прости! Но я хочу тебя вернуть…
❤️ БУДЕТ ВЫЛОЖЕН ПОЛНЫЙ ТЕКСТ!❤️
— Либо эта собака, либо я.
— Хорошо, — ответила я. — Тогда уходи.
Он ждал слёз. Не дождался. И тогда выплеснул остальное: что у него давно появилась другая, что он целый год жил со мной из жалости, и что никчёмная жена, не сумевшая уберечь ребёнка, не имеет права на «либо». Что у него скоро родится сын. И что своим уходом он делает мне одолжение.
— От кого? — спросила я, глядя на фото на холодильнике, где наш Стёпа и его лучший друг Ромка стояли в одинаковых кепках.
— От Светы.
Год назад я потеряла сына. У меня остались только походный рюкзак, собака и нарисованная им карта: «Куда мы поедем с Лисом». Горы. Озеро. Палатка. И я отправилась туда. А они — муж, свекровь и бывшая подруга — остались в уверенности, что я окончательно сошла с ума и в Стёпиной комнате давно пора делать кабинет...
— Хорошо, — ответила я. — Тогда уходи.
Он ждал слёз. Не дождался. И тогда выплеснул остальное: что у него давно появилась другая, что он целый год жил со мной из жалости, и что никчёмная жена, не сумевшая уберечь ребёнка, не имеет права на «либо». Что у него скоро родится сын. И что своим уходом он делает мне одолжение.
— От кого? — спросила я, глядя на фото на холодильнике, где наш Стёпа и его лучший друг Ромка стояли в одинаковых кепках.
— От Светы.
Год назад я потеряла сына. У меня остались только походный рюкзак, собака и нарисованная им карта: «Куда мы поедем с Лисом». Горы. Озеро. Палатка. И я отправилась туда. А они — муж, свекровь и бывшая подруга — остались в уверенности, что я окончательно сошла с ума и в Стёпиной комнате давно пора делать кабинет...
— Мариш, ты только не начинай! Внизу 180 гостей!
Муж говорит это в свадебном люксе нашего отеля. На кровати застёгивает босоножку беременная Кира — администраторша, которую я сама всему научила.
Я не устраиваю сцен... Просто довожу чужой банкет до последнего тоста, а затем кладу на стойку ключи от отеля, который 18 лет держался на моих плечах.
Дома Кира уже хозяйничает на моей кухне, в моём халате. А Паша смеётся мне в лицо:
— Ты без меня никто! Приползёшь обратно!
К утру он блокирует карту, а дочь опускает глаза: знала про Киру ещё весной.
У меня остаётся только заброшенный бабушкин пансионат: текущая крыша, сгоревший флигель, куча пожарных нарушений и месяц на открытие. А у ворот уже стоит подполковник Гордеев — мужчина, которого я не выбрала 18 лет назад. Приехал с проверкой по чьей-то очень своевременной жалобе.
Павел уверен, что я пропаду. Пусть ждёт...
Удобная «хозяюшка» больше не вернётся. Вернётся хозяйка — и заберёт своё! До последнего рубля!
Муж говорит это в свадебном люксе нашего отеля. На кровати застёгивает босоножку беременная Кира — администраторша, которую я сама всему научила.
Я не устраиваю сцен... Просто довожу чужой банкет до последнего тоста, а затем кладу на стойку ключи от отеля, который 18 лет держался на моих плечах.
Дома Кира уже хозяйничает на моей кухне, в моём халате. А Паша смеётся мне в лицо:
— Ты без меня никто! Приползёшь обратно!
К утру он блокирует карту, а дочь опускает глаза: знала про Киру ещё весной.
У меня остаётся только заброшенный бабушкин пансионат: текущая крыша, сгоревший флигель, куча пожарных нарушений и месяц на открытие. А у ворот уже стоит подполковник Гордеев — мужчина, которого я не выбрала 18 лет назад. Приехал с проверкой по чьей-то очень своевременной жалобе.
Павел уверен, что я пропаду. Пусть ждёт...
Удобная «хозяюшка» больше не вернётся. Вернётся хозяйка — и заберёт своё! До последнего рубля!
Выберите полку для книги