Подборка книг по тегу: "измена и предательство"
Тимур врывается в спальню без стука.
— Что за истерика была? Ты понимаешь, кто был за столом?
Перед глазами всё ещё ресторанный свет… и она — рядом с ним.
— А мне плевать. Главное, что там была твоя любовница, Тимур.
Он замирает на секунду, а потом усмехается — удивлённо.
— И что? Я разве гарантировал тебе верность в нашем браке?
Слова режут и я вдруг понимаю: хуже уже не будет.
— Вот и прекрасно, — говорю я тихо. — Значит, мы друг другу ничего не гарантировали. Потому что я подала на развод. Прямо за этим проклятым столом, Тимур.
— Ты шутишь? — его голос становится жестче. — Ты же понимаешь, что это невозможно. Слишком много на кону. Наш брак — не про любовь. Там огромные деньги. Компания твоего отца…огромные вложения моей семьи.
— А мне плевать, — отвечаю я. — Как и тебе. Ты обещал, что я не буду видеть твоих девок одноразовых. Но никто из нас не смог сдержать слово. Не так ли?
Он смотрит на меня так, будто впервые видит по-настоящему.
— Что за истерика была? Ты понимаешь, кто был за столом?
Перед глазами всё ещё ресторанный свет… и она — рядом с ним.
— А мне плевать. Главное, что там была твоя любовница, Тимур.
Он замирает на секунду, а потом усмехается — удивлённо.
— И что? Я разве гарантировал тебе верность в нашем браке?
Слова режут и я вдруг понимаю: хуже уже не будет.
— Вот и прекрасно, — говорю я тихо. — Значит, мы друг другу ничего не гарантировали. Потому что я подала на развод. Прямо за этим проклятым столом, Тимур.
— Ты шутишь? — его голос становится жестче. — Ты же понимаешь, что это невозможно. Слишком много на кону. Наш брак — не про любовь. Там огромные деньги. Компания твоего отца…огромные вложения моей семьи.
— А мне плевать, — отвечаю я. — Как и тебе. Ты обещал, что я не буду видеть твоих девок одноразовых. Но никто из нас не смог сдержать слово. Не так ли?
Он смотрит на меня так, будто впервые видит по-настоящему.
– Кать, я беременна…
Я медленно поднимаю голову, откладываю букет, который собирала, и улыбаюсь сестре:
– Поздравляю, Вика! Радость-то какая!
Обхожу стойку, чтобы обнять сестру, но она не двигается. Просто смотрит, и в ее взгляде появляется что-то… холодное… острое…Я останавливаюсь.
– Вик. Ты чего?
Сестра медленно выпрямляется.
– Ничего. Просто решила, что ты должна знать.
– Что именно, Вик?!
Сестра улыбается и смотрит на меня холодно.
– Я беременна от твоего мужа. Ты не смогла зачать за семь лет, а я с первого раза забеременела!
Я медленно поднимаю голову, откладываю букет, который собирала, и улыбаюсь сестре:
– Поздравляю, Вика! Радость-то какая!
Обхожу стойку, чтобы обнять сестру, но она не двигается. Просто смотрит, и в ее взгляде появляется что-то… холодное… острое…Я останавливаюсь.
– Вик. Ты чего?
Сестра медленно выпрямляется.
– Ничего. Просто решила, что ты должна знать.
– Что именно, Вик?!
Сестра улыбается и смотрит на меня холодно.
– Я беременна от твоего мужа. Ты не смогла зачать за семь лет, а я с первого раза забеременела!
— Я долго жил с ошибкой… Но с сегодняшнего дня свободен.
Он наклонился и поцеловал её. В висок. Нежно. Так, как целовал меня, когда я засыпала у него на плече.
— Завтра подам на развод. Это всё, что тебе нужно знать.
— Это всё, что мне нужно знать?! Пять лет, Громов! Пять лет — и «это всё, что тебе нужно знать»?! Как ты мог?
— Не люблю больше…
Гром. Раскат — низкий, долгий, от края до края неба. Как будто небо раскололось пополам.
Громов. Гром... Как символично. И как больно.
— Я не знал, как тебе сказать. Жалел, наверное. Думал ещё. Не решил. Кто горячее в постели… Она победила.
— Однажды ты подарил мне крылья, помнишь? Ты так и сказал — «ты мои крылья». А сегодня — оторвал.
Секунда. Одна секунда между его последним словом и моей рукой.
И звонкая пощёчина.
— Прощай, Громов. Навсегда…
***
Я шла и считала шаги. Чтобы не кричать.
Потому что внутри бьётся маленькое сердце.
Сирень бросила в урну. Кольцо — сняла.
Но и представить не могла, что ждёт нас впереди...
Он наклонился и поцеловал её. В висок. Нежно. Так, как целовал меня, когда я засыпала у него на плече.
— Завтра подам на развод. Это всё, что тебе нужно знать.
— Это всё, что мне нужно знать?! Пять лет, Громов! Пять лет — и «это всё, что тебе нужно знать»?! Как ты мог?
— Не люблю больше…
Гром. Раскат — низкий, долгий, от края до края неба. Как будто небо раскололось пополам.
Громов. Гром... Как символично. И как больно.
— Я не знал, как тебе сказать. Жалел, наверное. Думал ещё. Не решил. Кто горячее в постели… Она победила.
— Однажды ты подарил мне крылья, помнишь? Ты так и сказал — «ты мои крылья». А сегодня — оторвал.
Секунда. Одна секунда между его последним словом и моей рукой.
И звонкая пощёчина.
— Прощай, Громов. Навсегда…
***
Я шла и считала шаги. Чтобы не кричать.
Потому что внутри бьётся маленькое сердце.
Сирень бросила в урну. Кольцо — сняла.
Но и представить не могла, что ждёт нас впереди...
– Долго ты еще свою бесплодную деревенщину-жену терпеть будешь?! – голос свекрови заставляет замереть.
– Мама. Ты говоришь о моей жене! Не смей…
– А что?! Разве это не правда?! Мало того что на улице подобрал, так еще и женился на деревенщине без роду и без племени! Она вдобавок ко всему еще и забеременеть не может!
– Мама, хватит! Марина – моя жена! Я сделал выбор. Прими это, или ты больше никогда не переступишь порога моего дома!
Прикрываю веки, улыбка появляется на губах, сжимаю коробочку с пинетками и снимком УЗИ, которые сегодня подарю мужу… Леша меня защитил, он как стена, за которой можно прятаться от всех бед и невзгод…
Но в следующую секунду улыбка меркнет, а коробочка с пинетками вываливается из рук, потому что ответ свекрови оглушает:
– Твоя жена?! – иронично замечает свекровь. – Только Виолетта беременна, сын. О твоей связи с дочерью Астафьева скоро станет известно. Так что выбрасывай свою шавку и женись на девушке из высшего общества, которая ждет от тебя ребенка!
– Мама. Ты говоришь о моей жене! Не смей…
– А что?! Разве это не правда?! Мало того что на улице подобрал, так еще и женился на деревенщине без роду и без племени! Она вдобавок ко всему еще и забеременеть не может!
– Мама, хватит! Марина – моя жена! Я сделал выбор. Прими это, или ты больше никогда не переступишь порога моего дома!
Прикрываю веки, улыбка появляется на губах, сжимаю коробочку с пинетками и снимком УЗИ, которые сегодня подарю мужу… Леша меня защитил, он как стена, за которой можно прятаться от всех бед и невзгод…
Но в следующую секунду улыбка меркнет, а коробочка с пинетками вываливается из рук, потому что ответ свекрови оглушает:
– Твоя жена?! – иронично замечает свекровь. – Только Виолетта беременна, сын. О твоей связи с дочерью Астафьева скоро станет известно. Так что выбрасывай свою шавку и женись на девушке из высшего общества, которая ждет от тебя ребенка!
– Я люблю другую женщину.
Муж произносит эти слова так обыденно, так спокойно.
– Саша, ты что такое говоришь? – спрашиваю я тихо, продолжая улыбаться, потому что у меня просто в голове не укладывается то, что я услышала.
Муж делает глубокий вдох и словно ножом отрезает:
– Я не могу больше тянуть. Не могу… Прости меня, Надь. Сегодня не самый подходящий день, чтобы сказать правду, но… я больше не могу…
– Сегодня наша годовщина, Саш…
– Именно поэтому. Прости меня, Надь… прости… не могу больше терпеть эту фальшь… У меня другая семья… Марта ждет ребенка…
Я думала, что это боль, думала, что на этом мой мир рухнул, но вечером того же дня произошло то, что навсегда изменило нашу жизнь…
Муж произносит эти слова так обыденно, так спокойно.
– Саша, ты что такое говоришь? – спрашиваю я тихо, продолжая улыбаться, потому что у меня просто в голове не укладывается то, что я услышала.
Муж делает глубокий вдох и словно ножом отрезает:
– Я не могу больше тянуть. Не могу… Прости меня, Надь. Сегодня не самый подходящий день, чтобы сказать правду, но… я больше не могу…
– Сегодня наша годовщина, Саш…
– Именно поэтому. Прости меня, Надь… прости… не могу больше терпеть эту фальшь… У меня другая семья… Марта ждет ребенка…
Я думала, что это боль, думала, что на этом мой мир рухнул, но вечером того же дня произошло то, что навсегда изменило нашу жизнь…
— Хотел предупредить, что я буду тебе изменять. — невозмутимо выдает мой муж.
— Не поняла…Что ты сейчас сказал? — меня всю коробит от его слов.
— Что слышала. И давай без драм, Ань. Наш единственный вариант спасти семью — это свободные отношения.
В этот момент моя жизнь начинает трещать по швам.
Романтический ужин при свечах в дорогом ресторане оборачивается приговором нашему браку.
20 лет вместе. Мечты, надежды, обещания. Все, что казалось незыблемым, рушится на глазах.
Остаюсь только я — растоптанная, униженная и потерянная. Женщина, которая была так сосредоточена на помощи своим пациентам, что не заметила, как сама давно нуждаюсь в спасении.
Даже и не знаю, что на это ответить и как жить дальше.
Но одно я понимаю точно: как прежде уже не будет.
— Не поняла…Что ты сейчас сказал? — меня всю коробит от его слов.
— Что слышала. И давай без драм, Ань. Наш единственный вариант спасти семью — это свободные отношения.
В этот момент моя жизнь начинает трещать по швам.
Романтический ужин при свечах в дорогом ресторане оборачивается приговором нашему браку.
20 лет вместе. Мечты, надежды, обещания. Все, что казалось незыблемым, рушится на глазах.
Остаюсь только я — растоптанная, униженная и потерянная. Женщина, которая была так сосредоточена на помощи своим пациентам, что не заметила, как сама давно нуждаюсь в спасении.
Даже и не знаю, что на это ответить и как жить дальше.
Но одно я понимаю точно: как прежде уже не будет.
- Мне нужна твоя помощь. Он мне изменяет! - начинает бывшая любовница моего мужа, а ныне жена.
- Поздравляю с первым разочарованием в жизни, - без тени всякого сочувствия и солидарности говорю ей, перебивая. - Так бывает. Живи дальше.
- Что?! Да как ты можешь такое говорить?! В смысле - поздравляю? И что значит - просто жить дальше? То есть я, по-твоему, должна его отдать какой-то там девке? Я кому-то должна его отдать? - спрашивает у меня, не отдает себе отчет, с кем она сейчас говорит.
- Ну я же как-то его тебе отдала, - пожимая плечами, довожу ее неосознанно, - ты попользовалась, теперь уступи другим, - цинично отвечаю ей. – Ты лучше с подружками встреться, и обсуждайте это сколько угодно, а я пошла.
- Нет, подожди! Пожалуйста, стой! Только ты мне можешь помочь! Скажи мне, кто она? Ты ведь знаешь, кто она. Он тебе звонил, я видела. Он ведь советовался с тобой, да, как со мной расстаться или как ей сделать предложение?
- Поздравляю с первым разочарованием в жизни, - без тени всякого сочувствия и солидарности говорю ей, перебивая. - Так бывает. Живи дальше.
- Что?! Да как ты можешь такое говорить?! В смысле - поздравляю? И что значит - просто жить дальше? То есть я, по-твоему, должна его отдать какой-то там девке? Я кому-то должна его отдать? - спрашивает у меня, не отдает себе отчет, с кем она сейчас говорит.
- Ну я же как-то его тебе отдала, - пожимая плечами, довожу ее неосознанно, - ты попользовалась, теперь уступи другим, - цинично отвечаю ей. – Ты лучше с подружками встреться, и обсуждайте это сколько угодно, а я пошла.
- Нет, подожди! Пожалуйста, стой! Только ты мне можешь помочь! Скажи мне, кто она? Ты ведь знаешь, кто она. Он тебе звонил, я видела. Он ведь советовался с тобой, да, как со мной расстаться или как ей сделать предложение?
— Если я завел отношения с другой женщиной, значит, все продумал и просчитал. Мне хватит власти и денег содержать вас обеих, — как ни в чем не бывало заявляет муж.
— Знаешь, куда ты можешь засунуть свою власть и деньги?!
— Придержи язык, — спокойным тоном произносит Женя, но лучше бы кричал.
— Обо мне и о наших детях ты подумал, когда принимал "стратегическое" решение?
— Если бы я о вас не думал, мы сейчас не говорили бы. Не будь Валентина беременна, ты бы о ней и не узнала. Но ребенка я от своих детей скрывать не собираюсь. Считаю, что все мои дети должны дружить. А ты…
— Что я?! Что? — выдыхаю, не веря.
— А ты решай, готова ли смириться с тем, что у меня ребенок на стороне и продолжать быть моей любимой женой. Либо же просто напиши мне сумму отступных, чтобы ты держала язык за зубами. Мне скандалы сейчас ни к чему!
Я не просто написала ему сумму, но и отсудила у него половину имущества. Вот только не ожидала, что спустя пять лет судьба снова столкнет меня с бывшим мужем, ко
— Знаешь, куда ты можешь засунуть свою власть и деньги?!
— Придержи язык, — спокойным тоном произносит Женя, но лучше бы кричал.
— Обо мне и о наших детях ты подумал, когда принимал "стратегическое" решение?
— Если бы я о вас не думал, мы сейчас не говорили бы. Не будь Валентина беременна, ты бы о ней и не узнала. Но ребенка я от своих детей скрывать не собираюсь. Считаю, что все мои дети должны дружить. А ты…
— Что я?! Что? — выдыхаю, не веря.
— А ты решай, готова ли смириться с тем, что у меня ребенок на стороне и продолжать быть моей любимой женой. Либо же просто напиши мне сумму отступных, чтобы ты держала язык за зубами. Мне скандалы сейчас ни к чему!
Я не просто написала ему сумму, но и отсудила у него половину имущества. Вот только не ожидала, что спустя пять лет судьба снова столкнет меня с бывшим мужем, ко
- У меня есть еще одна женщина. Подчеркну – это не предательство.
- А как тогда ты назовешь свои измены?
Лицо его перекосило.
- К чему такие громкие слова? Мужчина может изменять телом, но не предавать. Женщина может не изменять, но уйти, и именно это будет предательством. Я знаю, что ты не такая. Не совершишь необдуманных поступков. Ты же идеальная, - хмыкает высокомерно. – Но идеальная, не значит желанная.
- Как давно?
- Несколько лет. Сохранение семьи – единственный выход. София, ну, включи голову. Не сжигаю мосты, как видишь. Услышь главное. Я никуда не ухожу. Продолжу тебя содержать, как и прежде. У мальчишек будет отец. Никто не виноват в том, что чувства прошли, но я предлагаю оптимальный для всех вариант. Крушить не строить.
Я предпочла все разрушить и подала на развод после двадцати лет брака, не думая ни о чем.
Прошло три года. Построила все с нуля, но он вновь появился в моей жизни и увидел меня с дочкой…
- А как тогда ты назовешь свои измены?
Лицо его перекосило.
- К чему такие громкие слова? Мужчина может изменять телом, но не предавать. Женщина может не изменять, но уйти, и именно это будет предательством. Я знаю, что ты не такая. Не совершишь необдуманных поступков. Ты же идеальная, - хмыкает высокомерно. – Но идеальная, не значит желанная.
- Как давно?
- Несколько лет. Сохранение семьи – единственный выход. София, ну, включи голову. Не сжигаю мосты, как видишь. Услышь главное. Я никуда не ухожу. Продолжу тебя содержать, как и прежде. У мальчишек будет отец. Никто не виноват в том, что чувства прошли, но я предлагаю оптимальный для всех вариант. Крушить не строить.
Я предпочла все разрушить и подала на развод после двадцати лет брака, не думая ни о чем.
Прошло три года. Построила все с нуля, но он вновь появился в моей жизни и увидел меня с дочкой…
— Да, Света, ты не единственная, кто занимает моё сердце, — мороз пробежал по коже от равнодушного, холодного тона мужа. Ашир поправлял манжеты своей рубашки, теряя ко мне всякий интерес, будто я его и не ловила на измене.
— И как долго продолжается эта ложь? — спросила сквозь сдавленное дыхание.
— Давай без подробностей. Знай, Ифакат — моя женщина!
— Твоя… Женщина? Но мы женаты, Ашир! — выдавила из себя глухо.
— Меня хватит на вас обеих, — произнёс супруг, кривя губы в жестокой ухмылке. — Цени!
— Чем заслужила твоя любовница цепочку твоей матери, которую ты хранил для той, кого по-настоящему любишь?
Муж смотрел на меня свысока, его глаза потускнели, приобретая стальной оттенок:
— Тебе ещё не очевидно? Думал, ты сообразительнее. Она точно такая же моя женщина, как и ты! Умейте обе уживаться и всем делиться, включая мою любовь.
— И как долго продолжается эта ложь? — спросила сквозь сдавленное дыхание.
— Давай без подробностей. Знай, Ифакат — моя женщина!
— Твоя… Женщина? Но мы женаты, Ашир! — выдавила из себя глухо.
— Меня хватит на вас обеих, — произнёс супруг, кривя губы в жестокой ухмылке. — Цени!
— Чем заслужила твоя любовница цепочку твоей матери, которую ты хранил для той, кого по-настоящему любишь?
Муж смотрел на меня свысока, его глаза потускнели, приобретая стальной оттенок:
— Тебе ещё не очевидно? Думал, ты сообразительнее. Она точно такая же моя женщина, как и ты! Умейте обе уживаться и всем делиться, включая мою любовь.
Выберите полку для книги