Книги по тегу «измена и предательство»: ""
— Зачем ты приехала? — рычит он, подходя ближе. Никаких тебе «Варенька, я так скучал». Ни-че-го…
— Сюрприз хотела сделать, — сиплю в ответ, глядя на застывшую возле подъезда деваху. — Ты же сказал, чтобы я билет купила… Я почти трое суток ехала. Кто это, Влад?
— Моя жена. И моя любовь… А ты — прошлое, Варя. Уезжай, я тебя не звал…
Я приехала в закрытую зону, чтобы сообщить о долгожданной
беременности, но оказалось, что у мужа новая семья, а его девка скоро подарит ему наследника… Унижаться я не стала, а просто ушла, напросившись на ночлег в прифронтовой госпиталь. Но ночью случилось непоправимое…
В эпицентре катастрофы я сталкиваюсь с человеком, которого давно считала мертвым. Полковник, пропавший без вести много лет назад.
Тот, кто когда-то клялся защищать меня ценой своей жизни… вернулся из небытия.
— Сюрприз хотела сделать, — сиплю в ответ, глядя на застывшую возле подъезда деваху. — Ты же сказал, чтобы я билет купила… Я почти трое суток ехала. Кто это, Влад?
— Моя жена. И моя любовь… А ты — прошлое, Варя. Уезжай, я тебя не звал…
Я приехала в закрытую зону, чтобы сообщить о долгожданной
беременности, но оказалось, что у мужа новая семья, а его девка скоро подарит ему наследника… Унижаться я не стала, а просто ушла, напросившись на ночлег в прифронтовой госпиталь. Но ночью случилось непоправимое…
В эпицентре катастрофы я сталкиваюсь с человеком, которого давно считала мертвым. Полковник, пропавший без вести много лет назад.
Тот, кто когда-то клялся защищать меня ценой своей жизни… вернулся из небытия.
— Скажи, что это неправда. Что моя мать врёт.
— Кира...
— Ты спал с ней?
— Один раз после мальчишника. Это не оправдание, но все же один раз был.
— С моей матерью, Тимур. За полтора месяца до нашей свадьбы.
— Она беременна. Вот справка. — Он не поднимает глаз. — Я вырос без отца. Мой ребёнок так расти не будет.
— А я? Со мной ты как поступишь?
Молчание.
— Прости. Я не могу иначе.
* * *
Я сняла помолвочное кольцо, положила его на её справку и ушла. Из зала, который сама спроектировала. Из города. Из его жизни.
Он женился на моей матери, а я родила его сына.
Но всё изменилось, когда спустя пять лет он вошёл в мою переговорную...
— Кира...
— Ты спал с ней?
— Один раз после мальчишника. Это не оправдание, но все же один раз был.
— С моей матерью, Тимур. За полтора месяца до нашей свадьбы.
— Она беременна. Вот справка. — Он не поднимает глаз. — Я вырос без отца. Мой ребёнок так расти не будет.
— А я? Со мной ты как поступишь?
Молчание.
— Прости. Я не могу иначе.
* * *
Я сняла помолвочное кольцо, положила его на её справку и ушла. Из зала, который сама спроектировала. Из города. Из его жизни.
Он женился на моей матери, а я родила его сына.
Но всё изменилось, когда спустя пять лет он вошёл в мою переговорную...
❤️ПОЛНЫЙ ТЕКСТ❤️
❤️МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА❤️
— Квартира останется мне, — заявляет муж, которого я только что застала с любовницей. — Тебе одной три комнаты ни к чему. Агентство можешь оставить себе - от него все равно толку больше не будет...
— Какая щедрость.
— Мы с Кристиной открываем своё, ты нам не конкурент. Останешься с этим...
— С Кристиной?! И как давно ты спишь с моей сотрудницей?
Пока я доверяла мужу, он не только изменял мне. Они с любовницей тратили наши деньги, крали моих клиентов и готовились забрать мой бизнес.
Роман уверен, что уже всё решено.
Зря.
Он считает, что уже выиграл и не нужно готовиться к войне.
Но к ней готовлюсь я!
❤️МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА❤️
— Квартира останется мне, — заявляет муж, которого я только что застала с любовницей. — Тебе одной три комнаты ни к чему. Агентство можешь оставить себе - от него все равно толку больше не будет...
— Какая щедрость.
— Мы с Кристиной открываем своё, ты нам не конкурент. Останешься с этим...
— С Кристиной?! И как давно ты спишь с моей сотрудницей?
Пока я доверяла мужу, он не только изменял мне. Они с любовницей тратили наши деньги, крали моих клиентов и готовились забрать мой бизнес.
Роман уверен, что уже всё решено.
Зря.
Он считает, что уже выиграл и не нужно готовиться к войне.
Но к ней готовлюсь я!
— Зачем, Егор? За что ты так со мной? Пятнадцать лет… Эльвира же мне как сестра была! — голос предал меня, сорвавшись на хрип.
— Прекрати скулить, Ника. Терпеть не могу бабские сопли, — жестко оборвал он, слегка подавшись вперед. — Будет развод. Это решено. Можешь не разевать рот и не устраивать цирк с истериками. Делить нам нечего.
— Как это нечего?! — воздух в кабинете стал удушливым, я почувствовала, что замерзаю под его ледяным взглядом. — Мы строили эту сеть вместе! Каждый сантиметр этих залов, каждое блюдо! Я ночами не спала, придумывала концепты, а ты…
— На улицу я тебя, так и быть, не вышвырну. Я не тварь какая-то, — Егор вальяжно откинулся на спинку кресла и зловеще усмехнулся. — Из дома съезжаешь завтра утром. Эльвира переезжает ко мне. А ты… переберешься в гостевой домик для прислуги на краю участка. Будешь следить за хозяйством. Организовывать быт, контролировать горничных, следить за меню для нас. Твой потолок, Ника — это кастрюли и тряпки. На большее твоих способностей
— Прекрати скулить, Ника. Терпеть не могу бабские сопли, — жестко оборвал он, слегка подавшись вперед. — Будет развод. Это решено. Можешь не разевать рот и не устраивать цирк с истериками. Делить нам нечего.
— Как это нечего?! — воздух в кабинете стал удушливым, я почувствовала, что замерзаю под его ледяным взглядом. — Мы строили эту сеть вместе! Каждый сантиметр этих залов, каждое блюдо! Я ночами не спала, придумывала концепты, а ты…
— На улицу я тебя, так и быть, не вышвырну. Я не тварь какая-то, — Егор вальяжно откинулся на спинку кресла и зловеще усмехнулся. — Из дома съезжаешь завтра утром. Эльвира переезжает ко мне. А ты… переберешься в гостевой домик для прислуги на краю участка. Будешь следить за хозяйством. Организовывать быт, контролировать горничных, следить за меню для нас. Твой потолок, Ника — это кастрюли и тряпки. На большее твоих способностей
В офисе вкусно пахнет кофе, а сотрудники выпрямляются при моем появлении. Мой муж Андрей работает здесь же; мы решили, что общая компания и один ритм жизни упростят нам быт.
В кабинете меня ждут трое проверяющих из московского офиса. Их лица мрачны. Представитель Москвы, Виктор Степанович, с нарочитой торжественностью кладет передо мной синюю папку.
– Мария Сергеевна, поводом для визита стали не только отчеты, – сухо произносит он. – В центр поступила жалоба на грубое нарушение корпоративной этики и развратное поведение сотрудников на рабочем месте.
Я открываю папку. Внутри – распечатки переписок из корпоративных мессенджеров и скриншоты. На фотографиях мой муж Андрей страстно обнимается со своей коллегой прямо в переговорной комнате №3.
В кабинете меня ждут трое проверяющих из московского офиса. Их лица мрачны. Представитель Москвы, Виктор Степанович, с нарочитой торжественностью кладет передо мной синюю папку.
– Мария Сергеевна, поводом для визита стали не только отчеты, – сухо произносит он. – В центр поступила жалоба на грубое нарушение корпоративной этики и развратное поведение сотрудников на рабочем месте.
Я открываю папку. Внутри – распечатки переписок из корпоративных мессенджеров и скриншоты. На фотографиях мой муж Андрей страстно обнимается со своей коллегой прямо в переговорной комнате №3.
Я смотрю на любовницу мужа. Ее рука лежит на огромном животе.
— Я не верю…
— Тогда спросите у него, — отвечает она. — Вы ведь так и не смогли ему родить.
Восемь месяцев я не знала, что у мужа другая семья. И все, что я слышу от него, это банальное оправдание:
— Лера, ты все не так поняла!
Я не прощу. Не смогу. Я уезжаю, оставив ему кольцо и записку. И не говорю главного: после четырех лет попыток я сама наконец беременна.
Но полгода спустя он находит меня в кафе. Видит мой большой живот, и его глаза вспыхивают яростью.
— Ты полгода носишь моего ребенка и даже не собиралась мне сказать?!
— Это тебя уже не касается.
Он хватает меня за руку.
— Ошибаешься, любимая. Ты — моя жена. А это мой ребенок. И больше ты не сбежишь.
— Я не верю…
— Тогда спросите у него, — отвечает она. — Вы ведь так и не смогли ему родить.
Восемь месяцев я не знала, что у мужа другая семья. И все, что я слышу от него, это банальное оправдание:
— Лера, ты все не так поняла!
Я не прощу. Не смогу. Я уезжаю, оставив ему кольцо и записку. И не говорю главного: после четырех лет попыток я сама наконец беременна.
Но полгода спустя он находит меня в кафе. Видит мой большой живот, и его глаза вспыхивают яростью.
— Ты полгода носишь моего ребенка и даже не собиралась мне сказать?!
— Это тебя уже не касается.
Он хватает меня за руку.
— Ошибаешься, любимая. Ты — моя жена. А это мой ребенок. И больше ты не сбежишь.
— Потеряла жениха, крошка? Бежишь, как будто за тобой гонятся. — его голос звучит лениво, с лёгкой насмешкой
— Не ваше дело! — я выпрямляюсь, стараясь не дрожать.
— Не плачь. Такие, как ты, украшают зал, а не бегают по лужам. — Незнакомец шагает ближе.
— Какие такие? — я поднимаю на него мокрые от дождя глаза.
— Дерзкие. Живые. С характером. Люблю, когда есть огонь, даже если он почти погас.
— Слушайте, я не знаю, кто вы. Но если вы сейчас скажете ещё одну фразу из разряда «вам нужен мужчина понадёжнее» — я за себя не отвечаю! — мой голос срывается, но я пересиливаю себя.
— А если я предложу кое-что получше? Не жениха, а… контракт? — в его тоне вдруг исчезет насмешка.
— Что вы предлагаете?
— Садись в машину. Не пожалеешь.
— Не ваше дело! — я выпрямляюсь, стараясь не дрожать.
— Не плачь. Такие, как ты, украшают зал, а не бегают по лужам. — Незнакомец шагает ближе.
— Какие такие? — я поднимаю на него мокрые от дождя глаза.
— Дерзкие. Живые. С характером. Люблю, когда есть огонь, даже если он почти погас.
— Слушайте, я не знаю, кто вы. Но если вы сейчас скажете ещё одну фразу из разряда «вам нужен мужчина понадёжнее» — я за себя не отвечаю! — мой голос срывается, но я пересиливаю себя.
— А если я предложу кое-что получше? Не жениха, а… контракт? — в его тоне вдруг исчезет насмешка.
— Что вы предлагаете?
— Садись в машину. Не пожалеешь.
– Машину ей оставим, – продолжает Игорь. – Ей хватит «черри», тачке девять лет как раз. Наташка все равно дальше рынка не ездит.
– Ты не жадный, – говорит Жанна. Мягко так. Ласково.
– Я не жадный, Жан. Я справедливый.
Я делаю два шага вперёд. Теперь я их вижу. Через щель приоткрытой двери.
За моим столом сидит моя лучшая подруга Жанна, босая, нога на ногу, как дома, а напротив – мой муж. В футболке, волосы взлохмаченные. Спокойный. Отдохнувший.
Бутылочка вина, два бокала, тарелка с сырами. А еще между ними на столе – листок. Обычный листок в клеточку, расчерченный на две колонки.
____
Меня обманули, лишили дома и бизнеса. Через полтора года предатели оба приползли ко мне на коленях!
– Ты не жадный, – говорит Жанна. Мягко так. Ласково.
– Я не жадный, Жан. Я справедливый.
Я делаю два шага вперёд. Теперь я их вижу. Через щель приоткрытой двери.
За моим столом сидит моя лучшая подруга Жанна, босая, нога на ногу, как дома, а напротив – мой муж. В футболке, волосы взлохмаченные. Спокойный. Отдохнувший.
Бутылочка вина, два бокала, тарелка с сырами. А еще между ними на столе – листок. Обычный листок в клеточку, расчерченный на две колонки.
____
Меня обманули, лишили дома и бизнеса. Через полтора года предатели оба приползли ко мне на коленях!
— Вы больше не приблизитесь к Лёше без моего разрешения.
— А вы не будете решать, могу ли я видеть собственного сына.
— Ваш сын умер пять лет назад.
Я кладу перед Глебом результат ДНК.
— В могиле, куда я носила цветы, лежит ваш ребёнок. А мой растёт в вашем доме и называет вас папой.
— Даже если это правда, я не позволю вам его забрать.
— Я не собираюсь отнимать у него отца. Но лишить его матери во второй раз вы тоже не сможете.
Пять лет я верила, что потеряла сына. Училась жить с болью, пока случайная фотография и старая бирка из роддома не привели меня в дом Глеба Кравцова.
Теперь мне предстоит доказать, что моего ребёнка украли. Но Глеб привык защищать своё и не намерен уступать мне мальчика, которого любит.
Только очень скоро борьба за сына сделает нас не врагами, а единственными людьми, способными докопаться до правды.
Но страшнее нашего противостояния оказывается правда…
— А вы не будете решать, могу ли я видеть собственного сына.
— Ваш сын умер пять лет назад.
Я кладу перед Глебом результат ДНК.
— В могиле, куда я носила цветы, лежит ваш ребёнок. А мой растёт в вашем доме и называет вас папой.
— Даже если это правда, я не позволю вам его забрать.
— Я не собираюсь отнимать у него отца. Но лишить его матери во второй раз вы тоже не сможете.
Пять лет я верила, что потеряла сына. Училась жить с болью, пока случайная фотография и старая бирка из роддома не привели меня в дом Глеба Кравцова.
Теперь мне предстоит доказать, что моего ребёнка украли. Но Глеб привык защищать своё и не намерен уступать мне мальчика, которого любит.
Только очень скоро борьба за сына сделает нас не врагами, а единственными людьми, способными докопаться до правды.
Но страшнее нашего противостояния оказывается правда…
Выберите полку для книги