Подборка книг по тегу: "фиктивный брак"
— Какого хрена ты здесь делаешь?! — рычит он, с силой вжимая меня в холодную стену ночного клуба.
— Тебя забыла спросить! — говорю, стараясь звучать уверенно, хотя внутри все дрожит.
— Забыла, мышка... — нагло усмехается он, наклонившись ближе. — Что ты моя жена, и теперь всегда говоришь мужу, куда идешь. Иначе мне придется напомнить, кому ты принадлежишь…
Когда-то он был моей первой любовью, но разбил мне сердце.
Теперь между нами — сделка на год.
Никаких чувств, только холодный расчет.
Но почему-то «муж» решил нарушить условия, перейдя ту самую черту…
— Тебя забыла спросить! — говорю, стараясь звучать уверенно, хотя внутри все дрожит.
— Забыла, мышка... — нагло усмехается он, наклонившись ближе. — Что ты моя жена, и теперь всегда говоришь мужу, куда идешь. Иначе мне придется напомнить, кому ты принадлежишь…
Когда-то он был моей первой любовью, но разбил мне сердце.
Теперь между нами — сделка на год.
Никаких чувств, только холодный расчет.
Но почему-то «муж» решил нарушить условия, перейдя ту самую черту…
— Пап, а если я тебе не понравлюсь, ты меня обратно в приют отдашь?
У меня перехватывает дыхание.
— С чего ты взял?
— Мама же сдала...
Пять лет я не знал, что у меня есть сын. А потом получил письмо: Данька находится в центре помощи детям, потому что оказался не нужен собственной матери.
Я забрал сына, чтобы дать ему дом и стать настоящим отцом. Всё остальное в мои планы не входило.
Особенно женщина, которая больше не хочет связывать свою жизнь ни с одним мужчиной. И её маленькая дочь, которая однажды назовёт меня папой. Но…
Фиктивный брак казался отличным решением наших проблем. Никаких чувств. Никакой любви. Только дети и взаимная помощь.
— Предлагаете мне выйти за вас ради вашего сына? — выдыхает «плохая мать».
— Ради наших детей, — отвечаю я.
Мамаша-растеряша резко вскидывает глаза.
— Моя дочь не ваша.
— Мой Данька тоже не ваш сын. Но попробуйте объяснить это детям.
Вот только наши нежданчики быстро рушат мой идеальный план…
У меня перехватывает дыхание.
— С чего ты взял?
— Мама же сдала...
Пять лет я не знал, что у меня есть сын. А потом получил письмо: Данька находится в центре помощи детям, потому что оказался не нужен собственной матери.
Я забрал сына, чтобы дать ему дом и стать настоящим отцом. Всё остальное в мои планы не входило.
Особенно женщина, которая больше не хочет связывать свою жизнь ни с одним мужчиной. И её маленькая дочь, которая однажды назовёт меня папой. Но…
Фиктивный брак казался отличным решением наших проблем. Никаких чувств. Никакой любви. Только дети и взаимная помощь.
— Предлагаете мне выйти за вас ради вашего сына? — выдыхает «плохая мать».
— Ради наших детей, — отвечаю я.
Мамаша-растеряша резко вскидывает глаза.
— Моя дочь не ваша.
— Мой Данька тоже не ваш сын. Но попробуйте объяснить это детям.
Вот только наши нежданчики быстро рушат мой идеальный план…
— Ты просто серая мышь в бабушкиной старой кофте, Наташа! Зануда по жизни и мороженая рыба в постели! Скажи спасибо, что я вообще снизошел до тебя ради диплома!
Бывший использовал меня, растоптал гордость, а потом выбросил за ненадобностью. Думал, я сломаюсь, но просчитался.
В моей жизни появился другой — зрелый, опасный и обладающий властью мужчина. Он предложил мне фиктивный брак и возможность отомстить предателю.
Условие одно — не влюбляться друг в друга.
Вот только как быть, если главное правило нашего контракта уже нарушено?
Бывший использовал меня, растоптал гордость, а потом выбросил за ненадобностью. Думал, я сломаюсь, но просчитался.
В моей жизни появился другой — зрелый, опасный и обладающий властью мужчина. Он предложил мне фиктивный брак и возможность отомстить предателю.
Условие одно — не влюбляться друг в друга.
Вот только как быть, если главное правило нашего контракта уже нарушено?
— Потеряла жениха, крошка? Бежишь, как будто за тобой гонятся. — его голос звучит лениво, с лёгкой насмешкой
— Не ваше дело! — я выпрямляюсь, стараясь не дрожать.
— Не плачь. Такие, как ты, украшают зал, а не бегают по лужам. — Незнакомец шагает ближе.
— Какие такие? — я поднимаю на него мокрые от дождя глаза.
— Дерзкие. Живые. С характером. Люблю, когда есть огонь, даже если он почти погас.
— Слушайте, я не знаю, кто вы. Но если вы сейчас скажете ещё одну фразу из разряда «вам нужен мужчина понадёжнее» — я за себя не отвечаю! — мой голос срывается, но я пересиливаю себя.
— А если я предложу кое-что получше? Не жениха, а… контракт? — в его тоне вдруг исчезет насмешка.
— Что вы предлагаете?
— Садись в машину. Не пожалеешь.
— Не ваше дело! — я выпрямляюсь, стараясь не дрожать.
— Не плачь. Такие, как ты, украшают зал, а не бегают по лужам. — Незнакомец шагает ближе.
— Какие такие? — я поднимаю на него мокрые от дождя глаза.
— Дерзкие. Живые. С характером. Люблю, когда есть огонь, даже если он почти погас.
— Слушайте, я не знаю, кто вы. Но если вы сейчас скажете ещё одну фразу из разряда «вам нужен мужчина понадёжнее» — я за себя не отвечаю! — мой голос срывается, но я пересиливаю себя.
— А если я предложу кое-что получше? Не жениха, а… контракт? — в его тоне вдруг исчезет насмешка.
— Что вы предлагаете?
— Садись в машину. Не пожалеешь.
— Ты носишь моего ребёнка. А я даже не знаю, как тебя зовут.
Мужчина в дорогом пальто загораживает мне дорогу у служебного входа. Небритый, в руках два стаканчика кофе.
— Лада. И ваш ребёнок по закону пока мой, — рука сама закрывает живот.
— Тогда выходи за меня.
— Вы мне даже не нравитесь!
— Это и не требуется. Выносишь — женюсь. Родишь — разведёмся.
***
Его жена сбежала, оставив ему сына, которого вынашивает чужая женщина. У меня в руках единственная подпись, которая делает его отцом. И договор, по которому через четыре месяца я должна уйти. Только как уйти от того, кто впервые взял меня за руку, когда толкнулся малыш?
Мужчина в дорогом пальто загораживает мне дорогу у служебного входа. Небритый, в руках два стаканчика кофе.
— Лада. И ваш ребёнок по закону пока мой, — рука сама закрывает живот.
— Тогда выходи за меня.
— Вы мне даже не нравитесь!
— Это и не требуется. Выносишь — женюсь. Родишь — разведёмся.
***
Его жена сбежала, оставив ему сына, которого вынашивает чужая женщина. У меня в руках единственная подпись, которая делает его отцом. И договор, по которому через четыре месяца я должна уйти. Только как уйти от того, кто впервые взял меня за руку, когда толкнулся малыш?
Я вхожу в офис как на сцену. Меня наняли к самому Марату Тагирову — ледяному адвокату, который терпеть не может, когда кто-то нарушает его идеальный порядок. Он называет меня «колючкой». Я называю его занудой.
— Ты кто вообще такая? — цедит он, сверля меня взглядом.
— Ваша новая головная боль, — улыбаюсь я. — Договорились?
С этого момента начинается наша война. А потом он предлагает контракт: три дня притворяться его женой на курорте, чтобы спасти сделку на полмиллиарда. Цена вопроса — моя невинность, о которой он не знает. Игра, ненависть, поцелуи для камер. Но когда гаснут камеры и падают все маски, становится ясно: победителей здесь не будет. Будут только двое, сгорающих в пламени, которое сами разожгли.
— Ты кто вообще такая? — цедит он, сверля меня взглядом.
— Ваша новая головная боль, — улыбаюсь я. — Договорились?
С этого момента начинается наша война. А потом он предлагает контракт: три дня притворяться его женой на курорте, чтобы спасти сделку на полмиллиарда. Цена вопроса — моя невинность, о которой он не знает. Игра, ненависть, поцелуи для камер. Но когда гаснут камеры и падают все маски, становится ясно: победителей здесь не будет. Будут только двое, сгорающих в пламени, которое сами разожгли.
— Ты чей? Ходить можешь? — Смогу! Просто не сейчас. И маме не говорите, я сам отработаю. Машину вашу каждый день мыть буду!
— Фамилия твоя как?
— Алиев, — вот это совпадение. Однофамильцы.
— А зовут?
— Данияр Арсенович.
Я замираю.
Та же фамилия. Моё имя в отчестве. И тёмноглазый мальчишка, который только что на инвалидной коляске влетел прямиком в мою машину.
Совпадение?
Я тоже так думаю. Пока не захожу в его палату и не вижу женщину, которую семь лет назад отпустил после окончания нашего фиктивного брака.
Семь лет назад нам нужен был брак всего на один год: мне — ради наследства, ей — ради денег. Мы заранее договорились о разводе, никаких чувств и никаких детей.
Мы нарушили оба правила.
Она уверена, что я всегда хотел свободы. Я был уверен, что именно она только и ждала окончания нашего договора.
Похоже, семь лет назад мы оба совершили одну и ту же ошибку — решили всё друг за друга, так и не задав главного вопроса.
Но на этот раз я отпускать её не собираюсь.
— Фамилия твоя как?
— Алиев, — вот это совпадение. Однофамильцы.
— А зовут?
— Данияр Арсенович.
Я замираю.
Та же фамилия. Моё имя в отчестве. И тёмноглазый мальчишка, который только что на инвалидной коляске влетел прямиком в мою машину.
Совпадение?
Я тоже так думаю. Пока не захожу в его палату и не вижу женщину, которую семь лет назад отпустил после окончания нашего фиктивного брака.
Семь лет назад нам нужен был брак всего на один год: мне — ради наследства, ей — ради денег. Мы заранее договорились о разводе, никаких чувств и никаких детей.
Мы нарушили оба правила.
Она уверена, что я всегда хотел свободы. Я был уверен, что именно она только и ждала окончания нашего договора.
Похоже, семь лет назад мы оба совершили одну и ту же ошибку — решили всё друг за друга, так и не задав главного вопроса.
Но на этот раз я отпускать её не собираюсь.
Я думала, этот день будет самым счастливым, а он оказался самым… неожиданным.
Кольцо на пальце у меня появилось, но моим мужем, пусть и фиктивным, стал другой.
Вот только свадебное путешествие, его семья и друзья – все оказалось настоящим.
И как теперь выпутываться из ситуации, в которую я сама себя втянула, желая отомстить несостоявшемуся мужу-предателю? Особенно, когда правда начала всплывать на поверхность…
Кольцо на пальце у меня появилось, но моим мужем, пусть и фиктивным, стал другой.
Вот только свадебное путешествие, его семья и друзья – все оказалось настоящим.
И как теперь выпутываться из ситуации, в которую я сама себя втянула, желая отомстить несостоявшемуся мужу-предателю? Особенно, когда правда начала всплывать на поверхность…
– Вы мой жених!
Под стойкой гудит холодильник. Громов не двигается.
Мои щёки вспыхивают – от скул до ушей.
– И давно я твой жених? – спрашивает он.
– Год. В июле будет.
– Надо же. А я и не заметил.
И я рассказываю. Про прошлый день рождения бабушки по видеосвязи, про тётю Люду и её «ну а парень-то есть?» произнесённое на всю кофейню. Про фото со стены.
Громов медленно поворачивается к табличке. К себе в фартуке. Так же медленно – обратно.
– Со стены.
– Там было написано «основатель». Звучало солидно.
***
Год назад я выдумала жениха, чтобы родня отстала. Теперь бабушка ждёт нас на юбилей, мама готовит свадьбу, а бывший – повод позлорадствовать. Придётся нанять настоящего владельца восьми кофеен. Того самого наглеца, которого я утром облила латте. И который почему-то согласен… но на своих условиях.
Под стойкой гудит холодильник. Громов не двигается.
Мои щёки вспыхивают – от скул до ушей.
– И давно я твой жених? – спрашивает он.
– Год. В июле будет.
– Надо же. А я и не заметил.
И я рассказываю. Про прошлый день рождения бабушки по видеосвязи, про тётю Люду и её «ну а парень-то есть?» произнесённое на всю кофейню. Про фото со стены.
Громов медленно поворачивается к табличке. К себе в фартуке. Так же медленно – обратно.
– Со стены.
– Там было написано «основатель». Звучало солидно.
***
Год назад я выдумала жениха, чтобы родня отстала. Теперь бабушка ждёт нас на юбилей, мама готовит свадьбу, а бывший – повод позлорадствовать. Придётся нанять настоящего владельца восьми кофеен. Того самого наглеца, которого я утром облила латте. И который почему-то согласен… но на своих условиях.
Выберите полку для книги