Подборка книг по тегу: "бывшие"
— У меня есть другая.
Любимый сочно целует другую в губы и похлопывает пониже спины.
— Ты мне изменяешь?
— Не изменяю, Милашка. Просто веду привычный образ жизни!
Он оттесняет её в сторону и застывает в дверях квартиры с обнаженным торсом.
— Ты говорил, что любишь меня! Ты меня добивался…
Слёзы повисают на ресницах.
— Мужчины пообещают, что угодно, лишь бы уложить красотку в постель. Чем раньше ты это поймешь, тем целее будет твое сердечко, — подмигивает. — Ты мне ещё спасибо скажешь. За жизненный урок! На, вот… На обратный билет хватит?
Сует мне в ладонь купюру.
***
Он оценил меня и нашу любовь в пять тысяч.
Вышвырнул с разбитым сердцем, не зная, что впереди — страшное…
Любимый сочно целует другую в губы и похлопывает пониже спины.
— Ты мне изменяешь?
— Не изменяю, Милашка. Просто веду привычный образ жизни!
Он оттесняет её в сторону и застывает в дверях квартиры с обнаженным торсом.
— Ты говорил, что любишь меня! Ты меня добивался…
Слёзы повисают на ресницах.
— Мужчины пообещают, что угодно, лишь бы уложить красотку в постель. Чем раньше ты это поймешь, тем целее будет твое сердечко, — подмигивает. — Ты мне ещё спасибо скажешь. За жизненный урок! На, вот… На обратный билет хватит?
Сует мне в ладонь купюру.
***
Он оценил меня и нашу любовь в пять тысяч.
Вышвырнул с разбитым сердцем, не зная, что впереди — страшное…
🔥ЗАВЕРШЕНО🔥ПЕРВЫЕ ДНИ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА🔥
– Если ты едешь на передний край – я еду с тобой! Второй раз я тебя одного не отпущу.
Я бросила всё и поехала за мужем в прифронтовой госпиталь. Мечтала спасать жизни рука об руку с любимым, быть его надежным тылом, растить четырехлетнюю дочку под его защитой. Я верила, что мы одна команда.
Пока случайный снимок на чужом телефоне не разрушил мой мир.
С экрана на меня смотрел мой муж. Мой Ярослав – в обнимку с моей новой подругой. А её полуторагодовалый сын оказался тем самым долгожданным наследником, которого от меня так жадно ждала его семья...
– Если ты едешь на передний край – я еду с тобой! Второй раз я тебя одного не отпущу.
Я бросила всё и поехала за мужем в прифронтовой госпиталь. Мечтала спасать жизни рука об руку с любимым, быть его надежным тылом, растить четырехлетнюю дочку под его защитой. Я верила, что мы одна команда.
Пока случайный снимок на чужом телефоне не разрушил мой мир.
С экрана на меня смотрел мой муж. Мой Ярослав – в обнимку с моей новой подругой. А её полуторагодовалый сын оказался тем самым долгожданным наследником, которого от меня так жадно ждала его семья...
— Кто она, Суворов? Объясни, что здесь происходит?
Смотрю на девицу в леопардовых шортах. И едва дышу.
Она только что вошла в ресторан и поцеловала моего мужа.
На глазах у всех.
— Поздравляю любимый, у нас тоже будет мальчик. Твой сын! Настоящий богатырь! От истинной страсти и любви! Такие, кстати, самые удачные рождаются. Не то что у тебя, милая, вяло и пресно. Вот неудивительно, что такого мужика удержать не смогла! Поэтому он ко мне и прыгнул…
Сердце сжимается. Больно. Так, что темнеет в глазах.
— Пожалуйста, скажи, что это ложь!
Но он молчит. Не смотрит на меня, только на неё.
— Да, у нас было. Да, мы даже сломали в номере кровать...
Я забираю сына и уезжаю. Но внезапно муж требует развод!
— Освободи квартиру, скоро туда въедет Настя.
Впереди крутой поворот.
Жму на тормоз.
Ещё. И ещё.
Он не срабатывает!
— Мамочка! Мама, мне страшно! Папочка, спаси нас!
Но в ответ гудки…
Он слишком занят. Ей.
А потом раздаётся удар...
Смотрю на девицу в леопардовых шортах. И едва дышу.
Она только что вошла в ресторан и поцеловала моего мужа.
На глазах у всех.
— Поздравляю любимый, у нас тоже будет мальчик. Твой сын! Настоящий богатырь! От истинной страсти и любви! Такие, кстати, самые удачные рождаются. Не то что у тебя, милая, вяло и пресно. Вот неудивительно, что такого мужика удержать не смогла! Поэтому он ко мне и прыгнул…
Сердце сжимается. Больно. Так, что темнеет в глазах.
— Пожалуйста, скажи, что это ложь!
Но он молчит. Не смотрит на меня, только на неё.
— Да, у нас было. Да, мы даже сломали в номере кровать...
Я забираю сына и уезжаю. Но внезапно муж требует развод!
— Освободи квартиру, скоро туда въедет Настя.
Впереди крутой поворот.
Жму на тормоз.
Ещё. И ещё.
Он не срабатывает!
— Мамочка! Мама, мне страшно! Папочка, спаси нас!
Но в ответ гудки…
Он слишком занят. Ей.
А потом раздаётся удар...
Ты не приехал, доктор Суворов. Я рожала твоего ребенка — тяжело, страшно, под ножом хирурга, — а ты был занят. Очень занят.
Я смутно помню что произошло дальше...Потому что это страшно!
А потом пришла твоя мать и бросила мне конверт с деньгами. Сказала — езжай в свою деревню, дочерей тебе никто не отдаст, ты больная на голову. Развод уже оформлен.
Я вышла из роддома одна. С жалкой сумкой. Мимо счастливых мамочек с кульками.
А теперь ты сходишь с ума и умоляешь вернуться? Поздно, Николай. Такое не прощают и шансов не дают!
Но жизнь умеет делать разные сюрпризы. И однажды мы встретимся. Однажды наша жизнь вывернется наизнанку.
Я смутно помню что произошло дальше...Потому что это страшно!
А потом пришла твоя мать и бросила мне конверт с деньгами. Сказала — езжай в свою деревню, дочерей тебе никто не отдаст, ты больная на голову. Развод уже оформлен.
Я вышла из роддома одна. С жалкой сумкой. Мимо счастливых мамочек с кульками.
А теперь ты сходишь с ума и умоляешь вернуться? Поздно, Николай. Такое не прощают и шансов не дают!
Но жизнь умеет делать разные сюрпризы. И однажды мы встретимся. Однажды наша жизнь вывернется наизнанку.
— Здравствуйте, я от Гараева. Меня зовут Юлия Михайловна, я по поводу земли на юго-западе... — начинаю тараторить и только потом поднимаю глаза.
На меня смотрит мужчина которого я надеялась больше никогда не встретить.
— Ну привет, Юлия Михайловна.
Опускаю взгляд и не достаю из папки верхний листок, где значится имя продавца.
Ратмир Тигранович Громов.
И почему, спрашивается, я не посмотрела туда раньше? Я бы ни за что сюда не приехала. Тем более с девочками.
Бывший муж смотрит на меня так, будто ждёт, что я испугаюсь и убегу. Даже усмехается.
Зря.
Я, конечно, испугалась. Но убегать при нём — это слишком жирный подарок.
— А это кто?
Он кивает на девочек.
— Племянницы, — нагло вру я. — Не с кем было оставить. Слушай, Громов, может решим всё по-хорошему и разбежимся? Мы же это умеем, да?
— По-хорошему? Разбежимся? Я так не думаю... Громова.
— Подпиши и я уеду.
— Сомневаюсь. Дорогу размыло, дождь собирается... Что, Громова? Опять застряла со мной в деревенской глуши?
На меня смотрит мужчина которого я надеялась больше никогда не встретить.
— Ну привет, Юлия Михайловна.
Опускаю взгляд и не достаю из папки верхний листок, где значится имя продавца.
Ратмир Тигранович Громов.
И почему, спрашивается, я не посмотрела туда раньше? Я бы ни за что сюда не приехала. Тем более с девочками.
Бывший муж смотрит на меня так, будто ждёт, что я испугаюсь и убегу. Даже усмехается.
Зря.
Я, конечно, испугалась. Но убегать при нём — это слишком жирный подарок.
— А это кто?
Он кивает на девочек.
— Племянницы, — нагло вру я. — Не с кем было оставить. Слушай, Громов, может решим всё по-хорошему и разбежимся? Мы же это умеем, да?
— По-хорошему? Разбежимся? Я так не думаю... Громова.
— Подпиши и я уеду.
— Сомневаюсь. Дорогу размыло, дождь собирается... Что, Громова? Опять застряла со мной в деревенской глуши?
— Я подал на развод.
— Повтори, — говорю я.
Он смотрит мне прямо в глаза. Ни одна жилка не дрогнула.
— Ты слышала.
— Ты пришёл сюда в шесть утра, после пожара. Через две двери от палаты, где лежат твои матросы, чтобы сказать мне вот это?
— Да.
— Почему сейчас?
— Потому что тянуть незачем.
— Захар. Посмотри на меня. Назови причину.
— Причина не имеет значения.
— Для меня имеет.
— Заявление уже в суде, — говорит он. — Заседание двенадцатого. Квартира остаётся тебе, отказ я подпишу. Машину заберу. Больше делить нечего. Детей нет.
Детей нет.
Я стою в собственной ординаторской, в халате, который стоит колом от чужой крови, и держусь за спинку стула, как старуха.
— У нас была дочь.
— Я знаю.
— Тогда не говори «детей нет».
— Так пишут в заявлении, — отвечает он.
* * *
Я улетела через всю страну, не сказав ему о беременности. Одна родила сына, вырастила его и стала врачом, которого знает вся страна. А через девять лет встретила бывшего, который знал о моем сыне…
— Повтори, — говорю я.
Он смотрит мне прямо в глаза. Ни одна жилка не дрогнула.
— Ты слышала.
— Ты пришёл сюда в шесть утра, после пожара. Через две двери от палаты, где лежат твои матросы, чтобы сказать мне вот это?
— Да.
— Почему сейчас?
— Потому что тянуть незачем.
— Захар. Посмотри на меня. Назови причину.
— Причина не имеет значения.
— Для меня имеет.
— Заявление уже в суде, — говорит он. — Заседание двенадцатого. Квартира остаётся тебе, отказ я подпишу. Машину заберу. Больше делить нечего. Детей нет.
Детей нет.
Я стою в собственной ординаторской, в халате, который стоит колом от чужой крови, и держусь за спинку стула, как старуха.
— У нас была дочь.
— Я знаю.
— Тогда не говори «детей нет».
— Так пишут в заявлении, — отвечает он.
* * *
Я улетела через всю страну, не сказав ему о беременности. Одна родила сына, вырастила его и стала врачом, которого знает вся страна. А через девять лет встретила бывшего, который знал о моем сыне…
— Зачем ты приехала? — грубым тоном спрашивает он. — Тебя никто не звал.
Стою с двумя клетчатыми сумками на пороге квартиры, которая должна была быть нашей, и думаю, что попала в кошмар.
— Я хотела сделать сюрприз! Я очень соскучилась по тебе, Антон!
Но внезапно из спальни появляется рыжеволосая девица в алом пеньюаре.
И страстно целует моего мужа в губы.
— Это Светлана. Мы давно уже вместе...
— Его настоящая и горячо любимая жена! — улыбается она, поглаживая большой живот. — Я жду второго сына от Антона Грозного! Такой мужчина, как он, достоин самого лучшего! А ты — проваливай и не мешай нашему счастью, деревня!
— Ты была всего лишь временной, Голубка... Вот моя идеальная семья, — кивает на девицу, продолжая сжимать её талию. — Возвращайся к матери и жди, когда я подам на развод.
— У меня украли кошелёк в электричке! Неужели ты выгонишь меня на мороз?
Он бросает мне купюру — тысячу рублей, и захлопывает дверь.
Даже не подозревая о том, как сильно будет жалеть...
Стою с двумя клетчатыми сумками на пороге квартиры, которая должна была быть нашей, и думаю, что попала в кошмар.
— Я хотела сделать сюрприз! Я очень соскучилась по тебе, Антон!
Но внезапно из спальни появляется рыжеволосая девица в алом пеньюаре.
И страстно целует моего мужа в губы.
— Это Светлана. Мы давно уже вместе...
— Его настоящая и горячо любимая жена! — улыбается она, поглаживая большой живот. — Я жду второго сына от Антона Грозного! Такой мужчина, как он, достоин самого лучшего! А ты — проваливай и не мешай нашему счастью, деревня!
— Ты была всего лишь временной, Голубка... Вот моя идеальная семья, — кивает на девицу, продолжая сжимать её талию. — Возвращайся к матери и жди, когда я подам на развод.
— У меня украли кошелёк в электричке! Неужели ты выгонишь меня на мороз?
Он бросает мне купюру — тысячу рублей, и захлопывает дверь.
Даже не подозревая о том, как сильно будет жалеть...
— Я подал на развод, тебе должны сообщить в ближайшее время.
Качаю головой, не веря.
— Какой развод? — выдыхаю я. — Подожди… Сергей, ты вообще слышишь, что говоришь? И это накануне венчания? У нас гости приглашены. Ресторан оплачен. У нас...
— Оля, пойми, так бывает. Врать дальше смысла нет. Даже хорошо, что ты все увидела сама. Не придется больше прятаться.
Он делает паузу, а потом продолжает деловым тоном, от которого мне хочется закричать:
— Квартиру я тебе оставлю. Машину тоже. Ты это заслужила. Но будущего у нас нет.
Я смотрю на него сквозь слезы и не верю, что он говорит о нашей жизни как о разделе имущества.
— Сергей…
Но он уже отпускает мою руку.
— Мне надо идти, я не закончил.
Он разворачивается и идет обратно к машине.
К ней...
Качаю головой, не веря.
— Какой развод? — выдыхаю я. — Подожди… Сергей, ты вообще слышишь, что говоришь? И это накануне венчания? У нас гости приглашены. Ресторан оплачен. У нас...
— Оля, пойми, так бывает. Врать дальше смысла нет. Даже хорошо, что ты все увидела сама. Не придется больше прятаться.
Он делает паузу, а потом продолжает деловым тоном, от которого мне хочется закричать:
— Квартиру я тебе оставлю. Машину тоже. Ты это заслужила. Но будущего у нас нет.
Я смотрю на него сквозь слезы и не верю, что он говорит о нашей жизни как о разделе имущества.
— Сергей…
Но он уже отпускает мою руку.
— Мне надо идти, я не закончил.
Он разворачивается и идет обратно к машине.
К ней...
💥КНИГА ЗАВЕРШЕНА
💥ПЕРВЫЕ ДНИ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА
— Ты? — голос бывшего мужа хрипит спросонья. — Что ты здесь делаешь?
Открываю рот, чтобы сказать что-то вроде «пришла проведать», но он не даёт вымолвить ни слова.
— Пришла позлорадствовать? Думаешь, я тут лежу бездыханный, и ты будешь стоять, смотреть и наслаждаться? Ну уж нет.
— Я не…
— Убирайся! — говорит громче, почти кричит. — Убирайся, я сказал!
Я делаю шаг назад, потому что в его глазах столько боли, что я не выдерживаю.
— Петя…
— Не смей так меня называть! — рявкает. — Ты потеряла это право, когда…
Я вижу, как он тяжело дышит. Боюсь, что у него может случиться приступ, и отступаю.
— Я никогда тебя не прощу за то, что ты сделала, — чеканит Градов, и каждое слово бьёт меня, как пощёчина. — Ты слышишь? Никогда. Так что убирайся и не возвращайся. Не надо изображать из себя заботливую жену. Это не работает.
Стою ошеломлённая. Я знала, что он будет злиться, но не думала, что настолько.
Что я такого сделала?
💥ПЕРВЫЕ ДНИ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА
— Ты? — голос бывшего мужа хрипит спросонья. — Что ты здесь делаешь?
Открываю рот, чтобы сказать что-то вроде «пришла проведать», но он не даёт вымолвить ни слова.
— Пришла позлорадствовать? Думаешь, я тут лежу бездыханный, и ты будешь стоять, смотреть и наслаждаться? Ну уж нет.
— Я не…
— Убирайся! — говорит громче, почти кричит. — Убирайся, я сказал!
Я делаю шаг назад, потому что в его глазах столько боли, что я не выдерживаю.
— Петя…
— Не смей так меня называть! — рявкает. — Ты потеряла это право, когда…
Я вижу, как он тяжело дышит. Боюсь, что у него может случиться приступ, и отступаю.
— Я никогда тебя не прощу за то, что ты сделала, — чеканит Градов, и каждое слово бьёт меня, как пощёчина. — Ты слышишь? Никогда. Так что убирайся и не возвращайся. Не надо изображать из себя заботливую жену. Это не работает.
Стою ошеломлённая. Я знала, что он будет злиться, но не думала, что настолько.
Что я такого сделала?
Выберите полку для книги