Подборка книг по тегу: "папы_в_деле_литмоб"
– Это еще что такое? – грохочет на весь дом мужской голос. И я, затаив дыхание, прячусь за занавеской.
– Нет тут никого, – шепчу себе под нос. Может, вселенная услышит мое маленькое заклинание, и Хрусталев успокоится? Видимо, не в этот раз.
– Пап, кто тут у наш? – слышу детский голосок.
– А давайте ее шантажиловать! – азартно предлагает еще один.
***
Я всего лишь хотела спрятаться от коллекторов и переждать пару дней в доме самого неоднозначного бизнесмена города. Тем более, он должен был уехать на выходные. А он вернулся внезапно и обнаружил меня. Теперь между нами сделка: я помогаю ему с детьми, а он помогает мне. Ой, только не надо смотреть на меня так плотоядно! Я все равно никогда не поверю во влечение магната к обычной пышке…
– Нет тут никого, – шепчу себе под нос. Может, вселенная услышит мое маленькое заклинание, и Хрусталев успокоится? Видимо, не в этот раз.
– Пап, кто тут у наш? – слышу детский голосок.
– А давайте ее шантажиловать! – азартно предлагает еще один.
***
Я всего лишь хотела спрятаться от коллекторов и переждать пару дней в доме самого неоднозначного бизнесмена города. Тем более, он должен был уехать на выходные. А он вернулся внезапно и обнаружил меня. Теперь между нами сделка: я помогаю ему с детьми, а он помогает мне. Ой, только не надо смотреть на меня так плотоядно! Я все равно никогда не поверю во влечение магната к обычной пышке…
В десять — свидание вслепую с кузеном подруги.
В двенадцать — собеседование.
Главное не перепутать.
Клиент особенный. Очень важный. И очень придирчивый. Ему предложили несколько кандидатур, но все няни сбежали. Буквально. Одна даже забыла пальто.
— Нина? — к моему столику подходит высокий блондин.
Киваю, пытаясь собраться с мыслями и не уронить челюсть на стол.
— Шурик?
— Александр, — с укором поправляет меня.
Фух…
Почему подруга не предупредила, что её кузен — ходячее воплощение мужской сексуальности?
— Разве друзья не зовут тебя Шуриком? — осторожно уточняю. Вчера в переписке он именно так и просил себя называть.
— Нет, — отрезает коротко, будто захлопывает дверь перед носом.
Хм… Здесь явно что-то не так…
В двенадцать — собеседование.
Главное не перепутать.
Клиент особенный. Очень важный. И очень придирчивый. Ему предложили несколько кандидатур, но все няни сбежали. Буквально. Одна даже забыла пальто.
— Нина? — к моему столику подходит высокий блондин.
Киваю, пытаясь собраться с мыслями и не уронить челюсть на стол.
— Шурик?
— Александр, — с укором поправляет меня.
Фух…
Почему подруга не предупредила, что её кузен — ходячее воплощение мужской сексуальности?
— Разве друзья не зовут тебя Шуриком? — осторожно уточняю. Вчера в переписке он именно так и просил себя называть.
— Нет, — отрезает коротко, будто захлопывает дверь перед носом.
Хм… Здесь явно что-то не так…
- Девочка? А ты чья? Где твоя мама?- Меня, однако, прилично потряхивает, поэтому и голос срывается.
Ещё бы! Поймала девчонку на краю проезжей части прямо в нескольких метрах от приближающегося мусоровоза.
Она-то, кажется, не поняла, что была на волоске от страшного, а у меня сердечко из груди сейчас выпрыгнет.
- Мамы неть!— пожимает она плечами весьма беззаботно.
- Тогда может быть папа?— я оглядываюсь по сторонам, вот бы надавать по «головушке бестолковой» этому горе папаше!
- А папа на небе,— мило улыбается она.
Такс… значит, ни мамы, ни папы! А с кем тогда она?
- Малышка, а как тебя зовут?— пытаюсь узнать хоть что-нибудь.
- Сёня Какалина… а тебя, тётя?
- А я Василина,— отвожу её немного подальше от дороги и всё ещё смотрю в разные стороны. - Василина Громова.
- Вася сто-ли? Смефное имя для девочки, как у нашего кота!
***
Однажды я спасла маленькую девочку из-под колёс автомобиля , а её папаша решил , что теперь отвечаю за его дочь. А у меня ведь и своих - двое.
Ещё бы! Поймала девчонку на краю проезжей части прямо в нескольких метрах от приближающегося мусоровоза.
Она-то, кажется, не поняла, что была на волоске от страшного, а у меня сердечко из груди сейчас выпрыгнет.
- Мамы неть!— пожимает она плечами весьма беззаботно.
- Тогда может быть папа?— я оглядываюсь по сторонам, вот бы надавать по «головушке бестолковой» этому горе папаше!
- А папа на небе,— мило улыбается она.
Такс… значит, ни мамы, ни папы! А с кем тогда она?
- Малышка, а как тебя зовут?— пытаюсь узнать хоть что-нибудь.
- Сёня Какалина… а тебя, тётя?
- А я Василина,— отвожу её немного подальше от дороги и всё ещё смотрю в разные стороны. - Василина Громова.
- Вася сто-ли? Смефное имя для девочки, как у нашего кота!
***
Однажды я спасла маленькую девочку из-под колёс автомобиля , а её папаша решил , что теперь отвечаю за его дочь. А у меня ведь и своих - двое.
Трое детей, свалившихся на голову, — это не проблема, это катастрофа. Няни разбегаются быстрее, чем я успеваю запомнить их имена. Мне нужна женщина, которая не побоится этой банды. И моя бывшая подходит идеально!
— Нет, я с тобой больше никогда не свяжусь!
— Кара, это всего лишь взаимовыгодная сделка, — продолжаю наступать на бывшую, загоняя её в угол. — Ты живёшь со мной, помогаешь с детьми, а я решаю твою ма-а-аленькую проблему.
Взглядом указываю на людей в форме, которые пришли за моей бывшей.
— Нет, я с тобой больше никогда не свяжусь!
— Кара, это всего лишь взаимовыгодная сделка, — продолжаю наступать на бывшую, загоняя её в угол. — Ты живёшь со мной, помогаешь с детьми, а я решаю твою ма-а-аленькую проблему.
Взглядом указываю на людей в форме, которые пришли за моей бывшей.
— Мирон Иванович? — мой голос звучит жалко, даже для меня самой. — Это Мила. Аниматор из ресторана. Мы сегодня... с Платоном... — я замолкаю на полуслове.
— А, та самая девушка, которая не берёт визитки и которой не нужна работа, — в его голосе проскальзывают насмешливые нотки. — Слушаю внимательно.
Я зажмуриваюсь. Ну почему он не может быть просто грубым? Было бы легче. К чему этот стёб?
— Я... в общем, я передумала. Ну… насчёт вашего предложения передумала.
— Быстро, — говорит он. — Я думал, вы продержитесь хотя бы до завтра. Что-то случилось? Работодатель не оценил ваш талант по достоинству?
Он будто специально катается по моей самоуверенности туда-сюда, как каток по асфальту.
— Ну… я решила рассмотреть ваше предложение, — выпаливаю я. — Оно очень… интересное… я так решила.
Звучит, как бред малолетки, но что ему говорить? Правду?
Карту заблокировали. Из квартиры выселили. Я сижу на лестнице в подъезде и мне некуда идти?
— А, та самая девушка, которая не берёт визитки и которой не нужна работа, — в его голосе проскальзывают насмешливые нотки. — Слушаю внимательно.
Я зажмуриваюсь. Ну почему он не может быть просто грубым? Было бы легче. К чему этот стёб?
— Я... в общем, я передумала. Ну… насчёт вашего предложения передумала.
— Быстро, — говорит он. — Я думал, вы продержитесь хотя бы до завтра. Что-то случилось? Работодатель не оценил ваш талант по достоинству?
Он будто специально катается по моей самоуверенности туда-сюда, как каток по асфальту.
— Ну… я решила рассмотреть ваше предложение, — выпаливаю я. — Оно очень… интересное… я так решила.
Звучит, как бред малолетки, но что ему говорить? Правду?
Карту заблокировали. Из квартиры выселили. Я сижу на лестнице в подъезде и мне некуда идти?
У меня не было ярких чувств, расставаться не больно. Но вот оказаться без работы и без дома, да.
Аринка, прижавшись к моему боку, с аппетитом жует пирожок.
— Ничего, всё у нас будет отлично. И работу новую найду и жильё. Главное, что мы здоровы. А это всё мелочи, — произношу для поддержания боевого духа.
Дочка согласно кивает, а я испытываю желание разреветься.
Как можно быть такой слепой и не видеть, что меня используют?
— Я тоже могу работать, я деток люблю, могу их нянчить, — деловито сообщает Арина.
— Вы ищете работу няней? — внезапно рядом раздаётся мужской голос.
— Да, мы ищем. И хорошо если вы нас к себе жить возьмёте, — без тени сомнения заявляет Арина, это всё действие сериалов, которые любит Пашина мама.
Оборачиваюсь и сердце в груди замирает.
Слава. Друг моего брата. Тот, в кого когда-то я была влюблена и для кого оставалась только “мелкой”.
— Мелкая? Ты? — узнает и он.
Мелкая и только… А всё остальное мои домыслы и мои ошибки…
Аринка, прижавшись к моему боку, с аппетитом жует пирожок.
— Ничего, всё у нас будет отлично. И работу новую найду и жильё. Главное, что мы здоровы. А это всё мелочи, — произношу для поддержания боевого духа.
Дочка согласно кивает, а я испытываю желание разреветься.
Как можно быть такой слепой и не видеть, что меня используют?
— Я тоже могу работать, я деток люблю, могу их нянчить, — деловито сообщает Арина.
— Вы ищете работу няней? — внезапно рядом раздаётся мужской голос.
— Да, мы ищем. И хорошо если вы нас к себе жить возьмёте, — без тени сомнения заявляет Арина, это всё действие сериалов, которые любит Пашина мама.
Оборачиваюсь и сердце в груди замирает.
Слава. Друг моего брата. Тот, в кого когда-то я была влюблена и для кого оставалась только “мелкой”.
— Мелкая? Ты? — узнает и он.
Мелкая и только… А всё остальное мои домыслы и мои ошибки…
— Были ли у вас судимости? — спрашиваю у босса, заполняя анкету для визы.
— Нет, естественно! — закатывает глаза и отпивает из чашки.
— Сдавали ли вы свой биоматериал для донорства?
Едва не давится кофе и с подозрением уточняет:
— Там так и написано?
— Конечно, — беззастенчиво вру. — Ну так что, выступали донором?
— Нет, никогда! — возмущается так, будто я уличила его в чем-то порочном.
— Точно? — на всякий случай уточняю. — Может, вы не помните?
Это было моей последней зацепкой. По-другому я просто не могу объяснить как так получилось, что наши дочери похожи как две капли воды и родились в один день. Мы с ним до этого ни разу не встречались даже, но слишком уж много совпадений связывают наши жизни. И я не успокоюсь пока не выясню правду.
— Нет, естественно! — закатывает глаза и отпивает из чашки.
— Сдавали ли вы свой биоматериал для донорства?
Едва не давится кофе и с подозрением уточняет:
— Там так и написано?
— Конечно, — беззастенчиво вру. — Ну так что, выступали донором?
— Нет, никогда! — возмущается так, будто я уличила его в чем-то порочном.
— Точно? — на всякий случай уточняю. — Может, вы не помните?
Это было моей последней зацепкой. По-другому я просто не могу объяснить как так получилось, что наши дочери похожи как две капли воды и родились в один день. Мы с ним до этого ни разу не встречались даже, но слишком уж много совпадений связывают наши жизни. И я не успокоюсь пока не выясню правду.
— Ой.
Соня виновато посмотрела на меня, нахмурив лобик. Я осторожно поставил её на пол, сдерживая крик.
— Это к щастю, — уверенно сказал Сеня, разглядывая блестящие осколки. — Мама всегда так говолит, когда мы лазбиваем посуду.
Я выдохнул.
— К счастью? — переспросил я, глядя на брызги хрусталя, которые утром были эксклюзивным подарком от партнёров из Швейцарии. — Отлично. Тогда у нас сегодня самый счастливый день в году.
Четыре года я думал, что мы просто не сошлись характерами. Я был идеальным холостяком: деньги, власть и никаких обязательств.
Пока в мой офис не ворвалась безумная тётка бывшей жены и не вручила мне двоих малышей со словами: «Альбина в больнице. Знакомься, папаша. Это твои дети».
И теперь я должен научиться быть отцом. Варить суп, заплетать косички и не сойти с ума. А главное — понять, как склеить то, что давно разбито?
В комплекте:
— двое детей,
— полный хаос
— и один шанс всё исправить.
Соня виновато посмотрела на меня, нахмурив лобик. Я осторожно поставил её на пол, сдерживая крик.
— Это к щастю, — уверенно сказал Сеня, разглядывая блестящие осколки. — Мама всегда так говолит, когда мы лазбиваем посуду.
Я выдохнул.
— К счастью? — переспросил я, глядя на брызги хрусталя, которые утром были эксклюзивным подарком от партнёров из Швейцарии. — Отлично. Тогда у нас сегодня самый счастливый день в году.
Четыре года я думал, что мы просто не сошлись характерами. Я был идеальным холостяком: деньги, власть и никаких обязательств.
Пока в мой офис не ворвалась безумная тётка бывшей жены и не вручила мне двоих малышей со словами: «Альбина в больнице. Знакомься, папаша. Это твои дети».
И теперь я должен научиться быть отцом. Варить суп, заплетать косички и не сойти с ума. А главное — понять, как склеить то, что давно разбито?
В комплекте:
— двое детей,
— полный хаос
— и один шанс всё исправить.
— Я предлагаю вам работу няни.
— Что ж, похоже вы и правда в отчаянии…
***
Я – спортивный реабилитолог и отец непоседливой шестилетней принцессы, характер и шалости которой выдержит далеко не каждый. И мне требуется няня.
Она – одинокая беременная воспитательница, лишившаяся работы и считающая меня отвратительным отцом.
Наше знакомство не задалось с самого начало.
Но я все еще нуждаюсь в няне для дочки, а она — единственная, кто может найти с ней общий язык.
— Что ж, похоже вы и правда в отчаянии…
***
Я – спортивный реабилитолог и отец непоседливой шестилетней принцессы, характер и шалости которой выдержит далеко не каждый. И мне требуется няня.
Она – одинокая беременная воспитательница, лишившаяся работы и считающая меня отвратительным отцом.
Наше знакомство не задалось с самого начало.
Но я все еще нуждаюсь в няне для дочки, а она — единственная, кто может найти с ней общий язык.
— Не уходи, мамочка… Пойдём жить в мою комнату? Она большая, тебе понравится!
Чужой ребёнок цепляется за меня так, словно я для него нечто большее, чем незнакомка. А отец мальчика, холодный и непоколебимый, уже просчитал всё наперёд:
— Знаю, что тебе срочно нужны деньги. Согласишься на мои условия, и они твои, — скрестив руки на груди и наклонившись ко мне, предлагает мужчина.
Его уверенность в своей власти над ситуацией, в том, что я соглашусь очевидна.
— Вы хотите, чтобы я притворялась его мамой? — гнев и беспомощность бушуют внутри словно буря.
— Нет. Я предлагаю работу. Пока не решу это недоразумение.
***
Устраиваясь няней в богатую семью, я никак не могла предположить, что спасу соседского мальчика, а он вдруг назовёт меня «мамой». Теперь у его отца ко мне деловое предложение. А у меня совсем нет выхода, кроме как согласиться с его требованием. Одна проблема — я на дух не переношу Кирилла Воронова, человека, по вине которого моя семья по уши в долгах.
Чужой ребёнок цепляется за меня так, словно я для него нечто большее, чем незнакомка. А отец мальчика, холодный и непоколебимый, уже просчитал всё наперёд:
— Знаю, что тебе срочно нужны деньги. Согласишься на мои условия, и они твои, — скрестив руки на груди и наклонившись ко мне, предлагает мужчина.
Его уверенность в своей власти над ситуацией, в том, что я соглашусь очевидна.
— Вы хотите, чтобы я притворялась его мамой? — гнев и беспомощность бушуют внутри словно буря.
— Нет. Я предлагаю работу. Пока не решу это недоразумение.
***
Устраиваясь няней в богатую семью, я никак не могла предположить, что спасу соседского мальчика, а он вдруг назовёт меня «мамой». Теперь у его отца ко мне деловое предложение. А у меня совсем нет выхода, кроме как согласиться с его требованием. Одна проблема — я на дух не переношу Кирилла Воронова, человека, по вине которого моя семья по уши в долгах.
Выберите полку для книги