Подборка книг по тегу: "настоящая любовь"
– Не на юбилее же сказать жене о разводе. Имей терпения! - голос моего мужа дрожит от негодования.
Слышу через динамик капризный женский голос. Что-то отвечает. Но слов не разобрать.
– Официальная часть закончится, и я увезу тебя отсюда, - отвечает Ярослав уже более спокойно. – Нет. Ночь не обещаю …
Мой муж разворачивается и встречается со мной взглядом. Хмурится.
Сразу же сбрасывает вызов:
– Я перезвоню.
– Любовница? - ухмыляюсь.
Слышу через динамик капризный женский голос. Что-то отвечает. Но слов не разобрать.
– Официальная часть закончится, и я увезу тебя отсюда, - отвечает Ярослав уже более спокойно. – Нет. Ночь не обещаю …
Мой муж разворачивается и встречается со мной взглядом. Хмурится.
Сразу же сбрасывает вызов:
– Я перезвоню.
– Любовница? - ухмыляюсь.
- Вы не могли бы меня подвезти? Машина сломалась и не заводится. Я заплачу!
Мужчина смотрел на меня сверху вниз: нахально и жадно. Так, наверное, на добычу смотрят.
- К черту твои деньги. Со мной поедешь, там и отработаешь.
- К-куда? – я остолбенела.
- Туда, где нас никто и никогда не найдет, кроха. Будешь меня ублажать.
Я думала, что мне повезло, что он остановился на заснеженной трассе, когда я голосовала. Но все оказалось совсем не так. Теперь я в плену метели и Бурана.
Мужчина смотрел на меня сверху вниз: нахально и жадно. Так, наверное, на добычу смотрят.
- К черту твои деньги. Со мной поедешь, там и отработаешь.
- К-куда? – я остолбенела.
- Туда, где нас никто и никогда не найдет, кроха. Будешь меня ублажать.
Я думала, что мне повезло, что он остановился на заснеженной трассе, когда я голосовала. Но все оказалось совсем не так. Теперь я в плену метели и Бурана.
Под самый Новый год мне на капот бросился симпатичный, накачанный пацан, и мы с ним решили зажечь эту ночь.
– Малыш, а ты совершеннолетний? – спрашиваю красавчика.
– Давно, – интимно шепчет. – А что?
– А с девчонкой был?
– Э-м-м-м… Нет, – врет. – Есть предложения?
– Ага. Поехали ко мне. Покажу, как надо.
– Можно все? Или просто разок?
– Нужно все, – отвечаю этому синеглазому дьяволу.
– Малыш, а ты совершеннолетний? – спрашиваю красавчика.
– Давно, – интимно шепчет. – А что?
– А с девчонкой был?
– Э-м-м-м… Нет, – врет. – Есть предложения?
– Ага. Поехали ко мне. Покажу, как надо.
– Можно все? Или просто разок?
– Нужно все, – отвечаю этому синеглазому дьяволу.
— Ты не понимаешь, о чем просишь? — в голосе Влада столько сопротивления, что мне ещё больше хочется. Только с ним!
— Понимаю, — носиком задеваю его сухие губы. — Пожалуйста... — хнычу и трусь об него, как котёночек, нуждающейся в ласке.
— Тогда у меня есть условие, — хрипит от перевозбуждения и смыкает пальцы на моей шее под волосами. Губами касается скул. Так нежно и чувственно, что хочется рыдать.
— Что угодно...
— Будешь меня слушаться, — властно-наставнические нотки в голосе Влада вызывает улыбочку. — И делать всё, что я скажу!
— А чего ты хочешь? — во все глаза смотрю на друга брата и задыхаюсь.
— Всю. Тебя, — и страстно целует, забирая моё дыхание.
— Понимаю, — носиком задеваю его сухие губы. — Пожалуйста... — хнычу и трусь об него, как котёночек, нуждающейся в ласке.
— Тогда у меня есть условие, — хрипит от перевозбуждения и смыкает пальцы на моей шее под волосами. Губами касается скул. Так нежно и чувственно, что хочется рыдать.
— Что угодно...
— Будешь меня слушаться, — властно-наставнические нотки в голосе Влада вызывает улыбочку. — И делать всё, что я скажу!
— А чего ты хочешь? — во все глаза смотрю на друга брата и задыхаюсь.
— Всю. Тебя, — и страстно целует, забирая моё дыхание.
- Люблю тебя, Ева! - рычит Адам, прижимая меня к стене.
- Скажи это той, которую ты в углу лапал и не только, - хмыкаю презрительно. – Ширинку застегни...
– Ты моя, Ева, – рыкает Адам, приподнимая подол платья. – Моя половинка…
– Я цельная, а не твоя! – шиплю, отталкивая предателя.
- Что продашь себя вонючему старику? - ухмыляется он, дергая лиф вниз.
Отвешиваю наглецу пощёчину.
– Тебя это не касается, – выдыхаю, подхватываю растерзанное платье и бегу прочь.
°°° Два дня спустя. Кабинет босса.
– Ну, что, отец, партию я разыграл как по нотам. Мышка в ловушке. Забирай девку, если не брезгуешь пользоваться после меня, – самодовольно заявляет Адам Богдану.
От его слов у меня темнеет в глазах и пол уходит из-под ног. Но…
Я принимаю свое решение: игра продолжается…
- Скажи это той, которую ты в углу лапал и не только, - хмыкаю презрительно. – Ширинку застегни...
– Ты моя, Ева, – рыкает Адам, приподнимая подол платья. – Моя половинка…
– Я цельная, а не твоя! – шиплю, отталкивая предателя.
- Что продашь себя вонючему старику? - ухмыляется он, дергая лиф вниз.
Отвешиваю наглецу пощёчину.
– Тебя это не касается, – выдыхаю, подхватываю растерзанное платье и бегу прочь.
°°° Два дня спустя. Кабинет босса.
– Ну, что, отец, партию я разыграл как по нотам. Мышка в ловушке. Забирай девку, если не брезгуешь пользоваться после меня, – самодовольно заявляет Адам Богдану.
От его слов у меня темнеет в глазах и пол уходит из-под ног. Но…
Я принимаю свое решение: игра продолжается…
– Мы с Арсением женимся! - радостно объявляет мне моя сестра.
– С кем? - еле выдавливаю из себя, глядя на своего мужа.
– Арсюш, ну скажи ей! - протягивает капризным тоном Маша. - Дай ей уже подписать эти бумаги.
Смотрю на своего мужа и на мою сестру. Становится невыносимо дышать.
– Какие бумаги?
– Мы с тобой разводимся, Оля, - тихо произносит Арсений.
– Да! - восторженно выкрикивает Маша. - Потому что мы женимся!
– С кем? - еле выдавливаю из себя, глядя на своего мужа.
– Арсюш, ну скажи ей! - протягивает капризным тоном Маша. - Дай ей уже подписать эти бумаги.
Смотрю на своего мужа и на мою сестру. Становится невыносимо дышать.
– Какие бумаги?
– Мы с тобой разводимся, Оля, - тихо произносит Арсений.
– Да! - восторженно выкрикивает Маша. - Потому что мы женимся!
Пришла домой, а в моей постели лежит незнакомый голый мужчина.
Горячие пальцы смыкаются наручниками, и незнакомец распахивает глаза и смотрит на меня.
– Ну привет, куколка, – проговаривает чуть хрипло. – М-м, уже готовенькая. Почти.
Садится, продолжая держать меня за руку.
– Отпустите, – пытаюсь вырваться. – Вы совсем, что ли?
Узел на моем полотенце развязывается, и оно шлепается на пол.
Немая сцена.
Ничего себе, попала!
– Тебе нечего стыдиться, конфетка, – рассматривает бесстыдно мои прелести. – Какие шикарные формы. Все при тебе.
Какое бесстыдство!
– Да пустите вы меня! – пищу возмущенно, пока его взгляд делает всякое.
– Иди ко мне, малышка. Тебе понравится!
Горячие пальцы смыкаются наручниками, и незнакомец распахивает глаза и смотрит на меня.
– Ну привет, куколка, – проговаривает чуть хрипло. – М-м, уже готовенькая. Почти.
Садится, продолжая держать меня за руку.
– Отпустите, – пытаюсь вырваться. – Вы совсем, что ли?
Узел на моем полотенце развязывается, и оно шлепается на пол.
Немая сцена.
Ничего себе, попала!
– Тебе нечего стыдиться, конфетка, – рассматривает бесстыдно мои прелести. – Какие шикарные формы. Все при тебе.
Какое бесстыдство!
– Да пустите вы меня! – пищу возмущенно, пока его взгляд делает всякое.
– Иди ко мне, малышка. Тебе понравится!
Я влетела в кафе, как сумасшедшая. Шапка съехала набок, штаны по колено в грязи. Я увидела их из окна автобуса. Они сидели за столиком в самом углу. Своей рукой он поглаживая ей руку и что-то шептал на ухо, а она слушала, подперев щеку, с томной, счастливой улыбкой.
Я подошла к их столику.
— Макс?
Он оторвался от её лица и посмотрел на меня.
— Кира, — произнес он ровно. — Знакомься, это София.
Я не могла отвести глаз от их рук. Он даже не убрал свою.
— София? — переспросила я, и мой голос прозвучал словно чужой.
— Моя любовница, — добавил он, будто уточняя погоду.
Мне стало нечем дышать. Всё вокруг поплыло, остались только детали: мое мокрое пальто, полупустая чашка с дорогой эмблемой, её маникюр — идеальный, кроваво-красный.
— Любовница? — я повторила, как дурочка.
— Да, Кира. Я люблю её. Она… — он жестом обозначил её всю, с головы до ног, — она горит. Она живая. А ты…
— Ты удобная. Ты предсказуемая. Ты, прости, серая мышь. Я задыхаюсь.
Я подошла к их столику.
— Макс?
Он оторвался от её лица и посмотрел на меня.
— Кира, — произнес он ровно. — Знакомься, это София.
Я не могла отвести глаз от их рук. Он даже не убрал свою.
— София? — переспросила я, и мой голос прозвучал словно чужой.
— Моя любовница, — добавил он, будто уточняя погоду.
Мне стало нечем дышать. Всё вокруг поплыло, остались только детали: мое мокрое пальто, полупустая чашка с дорогой эмблемой, её маникюр — идеальный, кроваво-красный.
— Любовница? — я повторила, как дурочка.
— Да, Кира. Я люблю её. Она… — он жестом обозначил её всю, с головы до ног, — она горит. Она живая. А ты…
— Ты удобная. Ты предсказуемая. Ты, прости, серая мышь. Я задыхаюсь.
— Вижу, ты хорошо устроился! Это твой родной ребенок?
— Нет, Костя — сын Олеси от первого брака. Извини, но даже лучше, что ты всё узнала, — виновато прячет глаза муж.
— И долго ты живешь на две семьи?
— Почти год.
— Из них полгода я пытаюсь забеременеть!
Перед Новым годом муж уехал в Иваново к больной матери. А я согласилась подработать Снегурочкой. Если бы не это, я бы никогда не узнала правду и не нашла настоящего мужчину. Знал бы Макаров, как он вовремя свалился мне на голову…
— Нет, Костя — сын Олеси от первого брака. Извини, но даже лучше, что ты всё узнала, — виновато прячет глаза муж.
— И долго ты живешь на две семьи?
— Почти год.
— Из них полгода я пытаюсь забеременеть!
Перед Новым годом муж уехал в Иваново к больной матери. А я согласилась подработать Снегурочкой. Если бы не это, я бы никогда не узнала правду и не нашла настоящего мужчину. Знал бы Макаров, как он вовремя свалился мне на голову…
Мир качнулся перед моими глазами, когда я увидела, как моя сестра целует моего жениха.
Я не стала кричать.
Не устроила скандала.
Даже не удостоила предателя презрительным взглядом.
Я просто тихо вышла и закрыла за собой дверь…
Я думала, что смогу забыть их предательство. Простить — никогда. Но хотя бы перестать думать.
Мне казалось, у меня получилось, когда они прислали мне приглашение на свою свадьбу.
Я не стала кричать.
Не устроила скандала.
Даже не удостоила предателя презрительным взглядом.
Я просто тихо вышла и закрыла за собой дверь…
Я думала, что смогу забыть их предательство. Простить — никогда. Но хотя бы перестать думать.
Мне казалось, у меня получилось, когда они прислали мне приглашение на свою свадьбу.
Выберите полку для книги
Подборка книг по тегу: настоящая любовь