Подборка книг по тегу: "босс и подчиненная"

— Пончик — она и есть Пончик, — Димас заржал, жуя беляш. — Я с ней на физре был. Мягкая, как подушка. Так и просится, чтобы её помяли.
— Ага, — Герман подмигнул. — Я и помял. Вчера ночью.
— И как? — подал голос кто-то из толпы.
— Да так себе, — Герман скривился. — Средняя. Мяса много, толку ноль.
— Ну а она-то в тебя втрескалась?
— Ещё как. Я ж у неё первый был. Типа первооткрыватель.
— Да ладно! Пончик реально целка была? — Леха чуть не упал от удивления.
— Была. И что? — Герман закатил глаза. — С этими целками одна морока. Они потом думают, что ты им что-то должен. Она мне в ухо шептала про любовь, что я «не такой, как все». — Он передразнил писклявым голосом. — Думает, я сейчас на колено упаду и замуж позову.
— Ну ты, Герыч, кобель, — Димас хлопнул его по плечу.
— Ещё какой, — Герман потер руки. — Ну что, гоните бабки, лохи. Или пончиками отдадите?
Все заржали, громко, противно, как гиены.

— Пятьдесят миллионов за 90 дней в роли моей жены, Соколовская, и твоя больная сестра будет спасена. — Цинично усмехается бывший муж.
— Ты с ума сошел, Северский?! Мы три года в разводе!
— Эта информация стерта, теперь для всех мы — были счастливы в браке все эти годы, — Марк рывком прижимает меня к груди. — У меня горит проект со Сколково на пятьдесят миллиардов. Шейхам нужен верный семьянин, а не герой сплетен.
— Чертежи верни! Я пришла за должностью архитектора. Знала бы, что эта шарашкина контора принадлежит тебе!..
— Без меня ты банкротка, а бронь на лекарство твоей сестры сгорит через час. Подписывай контракт.
Капкан захлопнулся намертво.
— Мои правила! Спальни разные. Тронешь без камер — придушу!
— Умерь аппетит, птичка. Ты просто строчка в моем бизнес-плане, — усмехается он, силой надевая мне на мой палец кольцо.
— Теперь ты принадлежишь мне... На 90 дней.

— Почему вы так на меня смотрите? — спрашиваю я, смущаясь под пристальным, оценивающим взглядом моего красавца-босса.
Он резко встаёт и, взяв меня за руку, тащит к зеркалу. Не спрашивая разрешения, снимает с меня очки и вынимает из волос заколку, глядя, как они рассыпаются по плечам.
— Так-то лучше. А то как серая мышь.
— Никакая я вам не мышь! Что вы себе позволяете?
Он кладёт руку мне на талию и рывком притягивает к себе, с интересом всматриваясь в наше с ним отражение.
— Значит так, — произносит босс и сильнее сжимает пальцы на талии. — Через неделю ты едешь со мной на горнолыжный курорт. Поняла?
— На курорт? Я? Зачем?
— Будешь изображать мою невесту. Так надо.
— Невесту?! — не верю своим ушам. — Нет-нет, я не согласна!
Алексей Колчин поворачивает голову и, пригвоздив меня к стене властным взглядом, чеканит:
— А у тебя есть выбор, Анастасия? Или напомнить про твой долг?..

Дверь кабинета открылась, я подняла глаза… и мое сердце сделало кульбит, чуть не проломив грудную клетку.
Высокий. Широкоплечий. Темные волосы с проседью. Резкое, холодное лицо. Медицинский костюм, белый халат. Это был он. Мужчина, в чью машину я врезалась. Мужчина, который назвал меня идиоткой.
— Знакомьтесь, — с добродушной улыбкой сказал Николай Петрович, жестом указывая на вошедшего. — Семен Игнатьевич Верещагин, заведующий отделением кардиологии.
Он сел напротив меня, скрестил руки на груди и холодно бросил:
— Вы?
— Я, — ответила, стараясь, чтобы голос звучал твердо.
Он хмыкнул, взял со стола мою папку с документами, открыл и начал листать.
— Надеюсь, работаете вы лучше, чем водите машину, — произнес он, не поднимая глаз.

— Мы вчера… переспали?
— Ты действительно ничего не помнишь?

Вчера я застала своего мужчину с другой. А сегодня проснулась в постели собственного начальника.
И хуже всего даже не то, что я ничего не помню о прошлой ночи.

Хуже — мужчина, рядом с которым я проснулась.
Александр Воронцов. Главврач нашей клиники. Человек, которого за глаза называют Цербером.

Кажется, пора увольняться...

Открываю дверь в захудалое кафе, и меня замечает девушка в кофточке в жёлто-чёрную полоску. Как ураган, она мчится и запрыгивает на меня.
Обхватывает шею руками и обвивает мой корпус ногами. Мои мужские рефлексы работают без перебоя, хватка медвежья: как вцеплюсь, так и не отпущу.
— Любимый! — радостно кричит она.
Кто любимый?
Я?!
Да я её первый раз в жизни вижу!
— Слезай с меня! — приказываю я.
А она ни в какую.
— Умоляю, подыграйте мне! — шепчет эта чокнутая и впивается в мои губы жарким поцелуем.

***
Она всего лишь просила подыграть, чтобы отвадить приставучего ухажёра, но игра зашла слишком далеко.
Теперь Лиза Пчёлкина живёт у меня дома, работает в моём офисе, маячит перед глазами, пробуждая во мне зверя.
Вот так, да?
Раздразнила, зараза, медведя и хочет обратно в берлогу затолкать?
А силёнок-то хватит?

— Ань, давай честно. У тебя давно нет своей жизни. Ты всё равно особо ничего не потеряешь.

После почти двадцати лет брака муж сообщил, что у него другая. А заодно объяснил, что развод почти ничего в моей жизни не изменит.

В сорок лет я неожиданно решила проверить, прав ли он.

Новая работа, проблемный проект и начальник, который с первого собеседования ясно дал понять: скидок на долгий перерыв не будет. Максим Орлов требователен, спокоен и совершенно не похож на мужчину, которому стоит рассказывать о личных проблемах.

Вот только чем чаще мы работаем вместе, тем сложнее помнить, что он всего лишь мой босс.

Особенно когда однажды он говорит:

— Ещё один вопрос. Предупреждаю, он не про работу.

— Правила, — начинает он без предисловий. — Первое: никаких личных средств связи. Телефона у тебя нет, и не будет. Второе: выход за периметр — под запретом. Территория охраняется, попытка уйти будет расценена как враждебный акт. Третье: беспрекословное подчинение мне и Борису в вопросах безопасности. Твоя задача — быть невидимой, но находиться в пределах моей досягаемости. Ты теперь не помощница. Ты — обязательный атрибут моей безопасности. Живой щит, если угодно. Выхода, Сидорова, нет. Пока я не выясню, кто и как нас сегодня пытался размазать по асфальту.

Ярость поднимается во мне такой горячей волной, что на секунду перебивает страх.
— Вы не имеете права! Я не вещь! Я…
— Имею, — спокойно перебивает он. — Потому что в тот момент, когда ты села в мою машину, ты стала мишенью. Так же, как и я. Твоя «свобода» сейчас — это верная смерть где-нибудь в канаве. Здесь у тебя есть шанс. Хочешь им воспользоваться — слушайся. Нет — дверь на улицу открыта. Но учти, они уже знают твое лицо.

— Сколько стоит такая игрушка, как ты?
Его слова рвутся наружу быстрее, чем я успеваю прочесть по губам.
Я в шоке: этот гигант под два метра, с глазами, горящими безумием, уже прижал меня к барной стойке.
Пару минут назад в ресторане была тишина. Я спокойно носила заказы между столиками — четыре скучных клиента ждали свои салаты.
А потом подкатил чёрный джип — блестящий, злой, с номерами, которые орали: «Здесь власть. Здесь деньги. Освободите дорогу».
Из него вывалился этот хищный тип в дорогом костюме и сразу направился ко мне.
Я даже не знаю его. Честно, матерью клянусь — не знаю.

Роман Левицкий — генеральный директор IT-гиганта. Красивый, властный, уверенный в себе. Два метра харизмы под идеальным костюмом.
Я три года работаю его личным помощником. Знаю его привычки, график и определяю настроение по одному взгляду.
Я два месяца прошу перевести меня в другой отдел, но Роман не отпускает. И наконец предлагает сделку:
— Пойдёшь со мной на свадьбу партнёра как моя плюс один, и я подпишу перевод.
— Нет. Я личный помощник, а не эскортница.
Мы заключаем пари. Я нахожу ему подходящую спутницу — и получаю перевод. Не найду — сама иду с ним на свадьбу.
План идеальный. Но есть одна проблема: я буду искать женщину мужчине, в которого тайно влюблена.
И Роман не должен узнать мой секрет.