Подборка книг по тегу: "материнство"
На осуществление плана с хамом у меня была в распоряжении всего минута, не больше, благо я не успела разуться, схватила быстро его одежду, ключи от машины и вовремя вспомнила, что надо его закрыть в доме, а то пока я бегу, как черепашка, этот озабоченный красавец меня мигом догонит и всыплет за провокацию «по первое число»! Благо я заранее вызвала такси, ещё из его машины. И теперь мне нужно было только и подбежать к рецепции. В такси сердце бешено колотилось.
Чувствую себя полной идиоткой. В тридцать пять лет начала от мужиков красивых и спортивных бегать.
Ноги и руки и немного колотит от полученного адреналина. Вечер перестал быть томным с этой аварией. Теперь из головы придется выкидывать этого богача, который уже охамел от своей вседозволенности. А может он и стал богатым, потому что нахрапом берет.
Чувствую себя полной идиоткой. В тридцать пять лет начала от мужиков красивых и спортивных бегать.
Ноги и руки и немного колотит от полученного адреналина. Вечер перестал быть томным с этой аварией. Теперь из головы придется выкидывать этого богача, который уже охамел от своей вседозволенности. А может он и стал богатым, потому что нахрапом берет.
– Она родила сегодня, в десять утра, здоровый мальчик, – стараюсь говорить отстраненно, но сердце сжимается от боли.
– Кто родил, Лен?
– Маша. Твоя любовница.
Поворачиваюсь к мужу, который спокойно доедает свой ужин, будто в его жизни ничего не изменилось.
– Ты думал я не узнаю? Она сама мне написала утром, даже фото прислала.
Ничего не отвечает, просто слушает, ему все равно.
– Я подаю на развод.
– Как скажешь.
Муж встает из–за стола. Подходит ко мне и целует в лоб.
Обычный и привычный жест, но сейчас у меня земля уходит из под ног.
– И это все?
– У меня дела, позже обсудим.
Вот так десять лет брака разрушились в один миг.
Я не смогла подарить своему мужу ребенка и он нашел ту, которая родила ему сына.
ХЭ
– Кто родил, Лен?
– Маша. Твоя любовница.
Поворачиваюсь к мужу, который спокойно доедает свой ужин, будто в его жизни ничего не изменилось.
– Ты думал я не узнаю? Она сама мне написала утром, даже фото прислала.
Ничего не отвечает, просто слушает, ему все равно.
– Я подаю на развод.
– Как скажешь.
Муж встает из–за стола. Подходит ко мне и целует в лоб.
Обычный и привычный жест, но сейчас у меня земля уходит из под ног.
– И это все?
– У меня дела, позже обсудим.
Вот так десять лет брака разрушились в один миг.
Я не смогла подарить своему мужу ребенка и он нашел ту, которая родила ему сына.
ХЭ
Анна Романовна так и не пришла в себя после гибели сына. Брак распался, пустая квартира наполнена призраками прошлого. Но странный предмет, о котором говорил сын перед аварией, неожиданно открыл для Ани путь в иной мир. Там ей снова доступны радости материнства, вот только рука об руку с ним идут статус отказной жены, нищета и одиночество. И снова приходится карабкаться наверх по социальной лестнице. Ничего, Аня этому только рада. Ведь все только начинается…
Этот мир прогнил насквозь. В нём процветают рабство и жестокость. Очнуться в новом мире в кандалах, казалось, что родной мир был лишь сладким сном. И вот моя жестокая реальность, где все хотят, чтобы я упала духом, злоупотребить мной и моим телом.
Хватит ли мне сил взять в руки меч, чтобы выжить? Ибо прожить жизнь в качестве рабыни, в мои планы не входит.
Захватить власть в империи, искоренить рабство, запустить технический прогресс, дать людям новую веру, и попутно воспитать нового Императора. Не слишком ли о многом я мечтаю?
Но существует замысел богов, и у меня нет шанса отказаться. Ведь я всего лишь пешка на шахматной доске судеб. Ну, что боги, сыграем?
Хватит ли мне сил взять в руки меч, чтобы выжить? Ибо прожить жизнь в качестве рабыни, в мои планы не входит.
Захватить власть в империи, искоренить рабство, запустить технический прогресс, дать людям новую веру, и попутно воспитать нового Императора. Не слишком ли о многом я мечтаю?
Но существует замысел богов, и у меня нет шанса отказаться. Ведь я всего лишь пешка на шахматной доске судеб. Ну, что боги, сыграем?
Ася испытывает трудности с зачатием ребёнка. Одновременно ей снятся очень яркие и странные сны, в которых она не может разобраться. Повесть о таинствах любви, рождения и смерти, об отношениях привязанности и детских травмах.
- Я все понимаю. Ты привыкла постоянно жить на пределе. Успевать и с детьми, и с работой. Теперь тебе стало легче, и ты не можешь найти себе занятие. Сходи в спортзал. К косметологу. Запишись на йогу.
- Зачем? – я вырвала руки из капкана любимого. – Мне все это не интересно.
- А в пеленках полоскаться интересно? – вдруг вскинулся Антон.
Он вскочил, схватился за голову и стал ходить по комнате:
- Этот ребенок разрушит наши жизни. Пожалей меня. Я жить хочу, а не выживать!
Я смотрела на тест и будто слышала, как плачет малыш во мне. Папа его не хочет. Папа его предал.
***
Поздняя беременность - самая желанная! Когда остальные дети уже взрослые и даже подарили нам внука. У мужа бизнес, у меня - безграничная любовь к своей семье.
Но муж против моего счастья. Он находит себе помоложе и посговорчивее, а мне приходится бежать от него и детей, чтобы спасти еще нерожденного малыша. Но что будет, когда ты одумаешься?
- Зачем? – я вырвала руки из капкана любимого. – Мне все это не интересно.
- А в пеленках полоскаться интересно? – вдруг вскинулся Антон.
Он вскочил, схватился за голову и стал ходить по комнате:
- Этот ребенок разрушит наши жизни. Пожалей меня. Я жить хочу, а не выживать!
Я смотрела на тест и будто слышала, как плачет малыш во мне. Папа его не хочет. Папа его предал.
***
Поздняя беременность - самая желанная! Когда остальные дети уже взрослые и даже подарили нам внука. У мужа бизнес, у меня - безграничная любовь к своей семье.
Но муж против моего счастья. Он находит себе помоложе и посговорчивее, а мне приходится бежать от него и детей, чтобы спасти еще нерожденного малыша. Но что будет, когда ты одумаешься?
Что, если вся твоя беременность — красивый обман?
Казалось, это идеальные отношения. Он был таким заботливым, таким внимательным, выполнял любое её желание. Даже его мимолётные измены она прощала, списывая на страх перед отцовством и «последнюю холостяцкую свободу». Она верила, что главное — их ребёнок, их будущая семья.
Роддом стал точкой невозврата. Именно здесь, когда она позвонила ему со схватками, телефон упорно молчал. А в это время он уже праздновал свою «свободу» с кем-то другой.
Девять месяцев обмана закончились. Началась новая жизнь. Жизнь, в которой нет места предателю. Жизнь, где она и её дочь — целый мир, в котором нет места лжи. Сила материнства оказалась сильнее боли от измен.
Казалось, это идеальные отношения. Он был таким заботливым, таким внимательным, выполнял любое её желание. Даже его мимолётные измены она прощала, списывая на страх перед отцовством и «последнюю холостяцкую свободу». Она верила, что главное — их ребёнок, их будущая семья.
Роддом стал точкой невозврата. Именно здесь, когда она позвонила ему со схватками, телефон упорно молчал. А в это время он уже праздновал свою «свободу» с кем-то другой.
Девять месяцев обмана закончились. Началась новая жизнь. Жизнь, в которой нет места предателю. Жизнь, где она и её дочь — целый мир, в котором нет места лжи. Сила материнства оказалась сильнее боли от измен.
Инга погружена в отчаяние: ее мир рухнул, когда у сына диагностировали аутизм. В поисках ответа на вопрос «за что?» она приходит к регрессологу и видит другую себя.
Это захватывающий роман-переплетение, где прошлое и настоящее сливаются в одно повествование о долге, любви и самопожертвовании. Книга отвечает на мучительные вопросы родителей особенных детей: «Почему мой ребенок такой? В чем смысл этих страданий?», предлагая не мистическое оправдание, а мощную метафору принятия и миссии.
Это захватывающий роман-переплетение, где прошлое и настоящее сливаются в одно повествование о долге, любви и самопожертвовании. Книга отвечает на мучительные вопросы родителей особенных детей: «Почему мой ребенок такой? В чем смысл этих страданий?», предлагая не мистическое оправдание, а мощную метафору принятия и миссии.
— Вы к Диме? Он обычно по средам.
У меня похолодели пальцы.
— Простите? — выдохнула я.
— Ну к Димочке, — уточнила она. — Он не часто приезжает. Но по средам — стабильно.
Я стояла с ключом в руке, как дура. Как гостья в собственной жизни.
— Я… — начала я.
Женщина прищурилась.
— А вы кто ему будете?
Я посмотрела на дверь, которую только что открыла.
И поняла: если я сейчас войду, я увижу то, что уже не смогу развидеть.
Я всё-таки толкнула дверь — и услышала изнутри детский голос:
— Пап, ты пришёл?
У меня похолодели пальцы.
— Простите? — выдохнула я.
— Ну к Димочке, — уточнила она. — Он не часто приезжает. Но по средам — стабильно.
Я стояла с ключом в руке, как дура. Как гостья в собственной жизни.
— Я… — начала я.
Женщина прищурилась.
— А вы кто ему будете?
Я посмотрела на дверь, которую только что открыла.
И поняла: если я сейчас войду, я увижу то, что уже не смогу развидеть.
Я всё-таки толкнула дверь — и услышала изнутри детский голос:
— Пап, ты пришёл?
Всем нам каждый день приходится делать выбор. И иногда он приводит к беде. Но самое страшное, что иногда нам не дано понять, в чем именно была наша ошибка... и была ли она вообще. Быть может, виной всему не мы сами, а чья-то злая воля?
Выберите полку для книги
Подборка книг по тегу: материнство