Подборка книг по тегу: "материнство"
— Не всплывай, Даш. Так будет проще для всех.
Последнее, что я слышала — голос лучшей подруги. Последнее, что почувствовала — как палуба уходит из-под ног и ночное море смыкается над головой.
За десять минут до этого у меня было всё: муж, дочь, пятнадцать лет дружбы, две семьи, что ходят в море на одной яхте. А потом я нашла на руке её сына фамильную родинку — ту, что у всех мужчин в роду моего Антона.
Море должно было меня добить — но решило иначе. Теперь я осталась без имени, без памяти, незнакомкой самой себе.
А дома уже заказали панихиду и делят мою пятилетнюю дочь.
Они уверены, что море меня забрало.
Они очень сильно ошибаются.
Последнее, что я слышала — голос лучшей подруги. Последнее, что почувствовала — как палуба уходит из-под ног и ночное море смыкается над головой.
За десять минут до этого у меня было всё: муж, дочь, пятнадцать лет дружбы, две семьи, что ходят в море на одной яхте. А потом я нашла на руке её сына фамильную родинку — ту, что у всех мужчин в роду моего Антона.
Море должно было меня добить — но решило иначе. Теперь я осталась без имени, без памяти, незнакомкой самой себе.
А дома уже заказали панихиду и делят мою пятилетнюю дочь.
Они уверены, что море меня забрало.
Они очень сильно ошибаются.
— Она родит, и ей станет не до нас.
Голос мужа за перегородкой. И второй, женский, — я знаю его с семи лет. Она звала меня сестрой.
Держусь за стойку, а по ногам течёт. Тридцать восьмая неделя.
— Ань? Ты чего тут? — Алёна выходит и даже не бледнеет. — Ну узнала и узнала. Кто, по-твоему, вас познакомил?
Из роддома нас с сыном никто не забирает. В моей двери новый замок, на пороге свекровь заявляет: «Может, ты его вообще нагуляла».
У меня остаётся сын, папка с документами, и семь дней в кризисном центре.
Они уверены, что сирота с младенцем просто пропадёт.
Не дождутся...
Голос мужа за перегородкой. И второй, женский, — я знаю его с семи лет. Она звала меня сестрой.
Держусь за стойку, а по ногам течёт. Тридцать восьмая неделя.
— Ань? Ты чего тут? — Алёна выходит и даже не бледнеет. — Ну узнала и узнала. Кто, по-твоему, вас познакомил?
Из роддома нас с сыном никто не забирает. В моей двери новый замок, на пороге свекровь заявляет: «Может, ты его вообще нагуляла».
У меня остаётся сын, папка с документами, и семь дней в кризисном центре.
Они уверены, что сирота с младенцем просто пропадёт.
Не дождутся...
Однажды холодным январским утром жизнь Анны разбилась вдребезги. Диагноз «бесплодие» стал финальной точкой в её десятилетнем браке, а муж ушёл к другой женщине, чтобы стать отцом чужому ребёнку. Потеряв всё, что составляло её смысл, Анна решается на отчаянный шаг — уехать по программе «Земский учитель» в маленькое крымское село Абрикосовка.
Я не верила, что я когда то смогу познать материнство, подержать на ребёнка. Но я держу в руках люльку с младенцем.
— Босс. Мне надо, чтобы вы сделали тест ДНК. Подтвердили отцовство! — говорю я, врываясь в кабинет.
— Рита? — выпучив глаза, смотрит на меня босс, когда я пересекаю порог.
— Да, это я. А это, возможно, ваш сын. Я очень надеюсь, что ваш. И что вы будете милостивы и согласитесь жениться на мне на некоторое время, чтобы я могла его усыновить. Мне подкинули ребёнка. Пожалуйста, сделайте тест ДНК. Возможно, это мой единственный шанс стать мамой!
— Босс. Мне надо, чтобы вы сделали тест ДНК. Подтвердили отцовство! — говорю я, врываясь в кабинет.
— Рита? — выпучив глаза, смотрит на меня босс, когда я пересекаю порог.
— Да, это я. А это, возможно, ваш сын. Я очень надеюсь, что ваш. И что вы будете милостивы и согласитесь жениться на мне на некоторое время, чтобы я могла его усыновить. Мне подкинули ребёнка. Пожалуйста, сделайте тест ДНК. Возможно, это мой единственный шанс стать мамой!
Десять лет Людмила ждала от Ивана предложения. Десять лет терпела его мать, которая называла ее «пустоцветом». Четыре года пыталась забеременеть — и все без толку.
Когда на тесте наконец появляются две полоски, Людмила готова прыгать от счастья. Она накрывает праздничный стол, зажигает свечи и ждет мужа, чтобы сказать радостное известие. Но в тот же вечер Иван сообщает ей пренеприятнейшую новость: он уходит к другой — молодой, здоровой, которая гарантированно родит ему сына.
Людмила остается одна. С разбитым сердцем и с маленькой жизнью под грудью, в которую никто не верит — ни Иван, ни его мать, ни его новая пассия.
Казалось бы, все кончено. Но правда имеет привычку всплывать. И когда у Ивана рождается сын, а у Людмилы — девочка с его ямочкой на щечке, вопросы отпадают сами собой.
Когда на тесте наконец появляются две полоски, Людмила готова прыгать от счастья. Она накрывает праздничный стол, зажигает свечи и ждет мужа, чтобы сказать радостное известие. Но в тот же вечер Иван сообщает ей пренеприятнейшую новость: он уходит к другой — молодой, здоровой, которая гарантированно родит ему сына.
Людмила остается одна. С разбитым сердцем и с маленькой жизнью под грудью, в которую никто не верит — ни Иван, ни его мать, ни его новая пассия.
Казалось бы, все кончено. Но правда имеет привычку всплывать. И когда у Ивана рождается сын, а у Людмилы — девочка с его ямочкой на щечке, вопросы отпадают сами собой.
Он дал ей фальшивый адрес, оставил беременную и исчез. Она приехала в Москву без денег, с одним листочком в руке. Её спасли чужие люди. А через десять лет она встретила его снова. Только теперь он стоял перед ней на коленях и молил о прощении .
«Улица, которой нет» — книга, которая заставит вас плакать, смеяться, злиться и верить в то, что каждая из нас способна стать королевой своей жизни.
«Улица, которой нет» — книга, которая заставит вас плакать, смеяться, злиться и верить в то, что каждая из нас способна стать королевой своей жизни.
Книга задумывалась мной давно. Дело в том, что я педагог-психолог с многолетним опытом работы, в том числе и с детьми с особенностями развития. И я мама особенного ребëнка. Диагноз у нас не самый лëгкий, но об этом вы прочитаете в самой книге. Книга - попытка поделиться с широким кругом читателей своим опытом, переживаниями и мыслями. Но я хочу сделать чуть больше - показать вам свой внутренний путь и то, к чему в итоге привело меня особое материнство. А это будет интересно, кажется, не только родителям особых деток или же специалистам, работающим в этой сфере, но и гораздо более широкому числу читателей.
💞 Она так долго ждала две полоски, что перестала верить в чудеса — пока не поняла, что чудо можно не ждать, а выбрать 💞
— Приходи пораньше, — сказала она, и в её голосе было что-то такое, отчего он на мгновение потерял дар речи.
— Что-то случилось? — спросил он.
— Нет. Просто хочу тебя увидеть. Соскучилась.
Она услышала, как он улыбнулся на том конце.
— Буду в шесть, — пообещал он.
❣️Любимая читательница❣️
📚 Роман (18+) Очень глубокий и нежный 🥰
Очень прошу вашей поддержки 🤗
❤️ Добавляйте книгу в библиотеку 📖, ставьте звёздочку ⭐, пишите комментарии ✍️👩💻🤗
💝 Подписывайтесь на меня 💞 Это очень вдохновляет 💖
— Приходи пораньше, — сказала она, и в её голосе было что-то такое, отчего он на мгновение потерял дар речи.
— Что-то случилось? — спросил он.
— Нет. Просто хочу тебя увидеть. Соскучилась.
Она услышала, как он улыбнулся на том конце.
— Буду в шесть, — пообещал он.
❣️Любимая читательница❣️
📚 Роман (18+) Очень глубокий и нежный 🥰
Очень прошу вашей поддержки 🤗
❤️ Добавляйте книгу в библиотеку 📖, ставьте звёздочку ⭐, пишите комментарии ✍️👩💻🤗
💝 Подписывайтесь на меня 💞 Это очень вдохновляет 💖
Десять лет я знала одну правду: Савва — мой сын. Я выносила его, родила, растила и была рядом каждый день. А потом два независимых теста ДНК показали невозможное: биологическое материнство исключено.
Ошибка? Путаница? Или десять лет назад в клинике произошло то, чего никто не должен был допустить?
Архив приводит меня к Элине — женщине, которая все эти годы была уверена, что её попытка стать матерью закончилась неудачей. Теперь она хочет увидеть ребёнка, который генетически может оказаться её сыном.
А рядом с ней — Демид, её брат. Спокойный, упрямый мужчина, которого я должна считать врагом. Только почему именно он всё чаще оказывается единственным, кто помнит: Савва — не доказательство и не приз?
Две женщины. Один мальчик. Одна правда, способная изменить две семьи.
И самый страшный вопрос теперь не в том, чья кровь течёт в Савве.
А в том, кого он назовёт мамой, когда узнает всё.
Ошибка? Путаница? Или десять лет назад в клинике произошло то, чего никто не должен был допустить?
Архив приводит меня к Элине — женщине, которая все эти годы была уверена, что её попытка стать матерью закончилась неудачей. Теперь она хочет увидеть ребёнка, который генетически может оказаться её сыном.
А рядом с ней — Демид, её брат. Спокойный, упрямый мужчина, которого я должна считать врагом. Только почему именно он всё чаще оказывается единственным, кто помнит: Савва — не доказательство и не приз?
Две женщины. Один мальчик. Одна правда, способная изменить две семьи.
И самый страшный вопрос теперь не в том, чья кровь течёт в Савве.
А в том, кого он назовёт мамой, когда узнает всё.
В книге собраны публицистические и художественные работы разных лет, в которых отражены попытки автора разобраться, как устроена жизнь и как в предложенных условиях сохранить человеческий облик :) Желающий погрузиться в это пройдет вместе с автором, пусть и в формате наблюдателя, чужой специфическицюй путь. Путь человека, оставленного родителями, нашедшего любовь, усыновившего чудесного мальчишку. Путь матери, познавшей нюансы родительства, когда у ребенка, умного и безмерно талантливого, внезапно диагноз РАС. Путь невротика-одиночки, уяснившего все же, за чтО держаться, чтобы не сгинуть в штормах. И верящего Христу больше, чем себе - вопреки всему и при любых вводных. Минимум сентенций и нравоучений, максимум юмора и жизнелюбия. Приглашаю терапевтироваться вместе.
Выберите полку для книги