Подборка книг по тегу: "разница в социальном положении"
Моё наследие — престол. В моей крови — лёд. Я не знаю, что такое сомнения. Я не знаю, что такое слабость. Я — Гримвальд.
Но она... Она простолюдинка. Одна из многих. Нищая, гордая, с языком острее моего клинка. Она не боится меня. Не льстит мне. Не хочет моей короны.
Наверное, именно поэтому я не могу её забыть.
Я пытаюсь убедить себя, что это раздражение. Что это жалость. Что это долг перед приютом, в котором она работает. Но я возвращаюсь. Снова и снова. Ищу поводы. Придумываю причины.
Она простолюдинка. Я кронпринц. Между нами — пропасть. Которую я хочу перейти...
Но она... Она простолюдинка. Одна из многих. Нищая, гордая, с языком острее моего клинка. Она не боится меня. Не льстит мне. Не хочет моей короны.
Наверное, именно поэтому я не могу её забыть.
Я пытаюсь убедить себя, что это раздражение. Что это жалость. Что это долг перед приютом, в котором она работает. Но я возвращаюсь. Снова и снова. Ищу поводы. Придумываю причины.
Она простолюдинка. Я кронпринц. Между нами — пропасть. Которую я хочу перейти...
Вечерняя прогулка обернулась кошмаром.
Ко мне пристали хулиганы, и я не придумала ничего лучше, как попросить помощи у сокурсника - наглого мажора на огромной тачке.
Взамен он потребовал выполнить одну его просьбу...
Ну зачем я согласилась?! И как теперь мне избавиться от него и его друга?
Ко мне пристали хулиганы, и я не придумала ничего лучше, как попросить помощи у сокурсника - наглого мажора на огромной тачке.
Взамен он потребовал выполнить одну его просьбу...
Ну зачем я согласилась?! И как теперь мне избавиться от него и его друга?
1 сентября. Праздник.
Но мне, учителю начальных классов, приспичило поставить на место наглого олигарха, а потом ещё подписать контракт на двойку с его дочкой, что учится в моём классе.
Теперь этот олигарх не отстаёт от меня, а я пытаюсь понять: кто-то из нас троих вообще понимает, что происходит?
~~~
Педагогика — опасная штука.
Но мне, учителю начальных классов, приспичило поставить на место наглого олигарха, а потом ещё подписать контракт на двойку с его дочкой, что учится в моём классе.
Теперь этот олигарх не отстаёт от меня, а я пытаюсь понять: кто-то из нас троих вообще понимает, что происходит?
~~~
Педагогика — опасная штука.
Подписывая договор о неразглашении, я не подозревала, что происходит за стенами особняка. Хозяин дома может показаться харизматичным и привлекательным мужчиной, но это только снаружи, а внутри он настоящий дьявол. Тиран, возомнивший себя богом и вершитель судеб. Для него нет запретов и закона. Он с лёгкостью заставляет людей жить по его правилам. Несогласных нет, дьявол их уничтожает, как и всё живое, что попадает ему в руки. Устроиться работать в большой охраняемый дом было легко, а покинуть его уже невозможно.
Властный герой
Невинная, нежная героиня
Большая разница в возрасте (мужчина старше)
Очень эмоционально
ХЭ!
Властный герой
Невинная, нежная героиня
Большая разница в возрасте (мужчина старше)
Очень эмоционально
ХЭ!
— Он что, реально жениться собрался?.. Вот так, по объявлению? — спрашиваю у кота, который замер в моих объятиях.
Мужчина, по всей видимости, тоже испытывает шок.
Платье на мне то же, которое было на фото в объявлении. Но габариты-то другие, благодаря Машкиной обработке снимка… Тридцать кг и кот бонусом.
Пока мужчина думает, бежать ему или нет, решаю дать ему стимула.
Иду к забору, открываю калитку.
— Ты жениться приехал? Так я готова! Едем?
— Я собирался жениться на другой, может, у тебя сестра-близняшка есть? — спрашивает мужик.
— Не сестры-близняшки нет. Это просто камера меня стройнит. Но замуж готова. Хоть сейчас.
Неожиданно он кивает:
— Раз готова, поехали.
В смысле, поехали?
Я замуж не собиралась! Это так… шутка…
А он что, не шутит? Он правда решил жениться на незнакомке?
На мне?
Мужчина, по всей видимости, тоже испытывает шок.
Платье на мне то же, которое было на фото в объявлении. Но габариты-то другие, благодаря Машкиной обработке снимка… Тридцать кг и кот бонусом.
Пока мужчина думает, бежать ему или нет, решаю дать ему стимула.
Иду к забору, открываю калитку.
— Ты жениться приехал? Так я готова! Едем?
— Я собирался жениться на другой, может, у тебя сестра-близняшка есть? — спрашивает мужик.
— Не сестры-близняшки нет. Это просто камера меня стройнит. Но замуж готова. Хоть сейчас.
Неожиданно он кивает:
— Раз готова, поехали.
В смысле, поехали?
Я замуж не собиралась! Это так… шутка…
А он что, не шутит? Он правда решил жениться на незнакомке?
На мне?
Я по старинке упёрла ступню в дверной косяк и, навалившись всем телом, открыла проклятую дверь, завалившись на пятую точку по инерции. Консервная банка попыталась двинуться вперёд, а её обладатель — схватиться за ручку двери, но я выставила кеды, обороняясь. Поза была, мягко говоря, двусмысленная. Девушка на полу раздвинула ноги, упирая их в подлокотники инвалидной коляски, а Генри пытался свести их вместе ладонями, чтобы проехать.
— Может, вам помочь? — донёсся растерянный женский голос сзади.
— Нет! — рявкнул Генри.
— Да! — рявкнула я одновременно с мужчиной.
Служанка не нашла ничего лучше, как побежать вниз по ступеням, произнося имя хозяина дома.
— Доволен? Папочка сейчас придёт второй раз, — нахмурилась я. — Если меня уволят, я куплю ежа и подложу тебе под зад.
— Дура, я ничего не чувствую!
— Даже в трусах? — подняла я одну бровь.
— Я парализован ниже пояса, ты что, слепая?!
— Ну… вдруг ты притворяешься, — пожала я плечами.
— Может, вам помочь? — донёсся растерянный женский голос сзади.
— Нет! — рявкнул Генри.
— Да! — рявкнула я одновременно с мужчиной.
Служанка не нашла ничего лучше, как побежать вниз по ступеням, произнося имя хозяина дома.
— Доволен? Папочка сейчас придёт второй раз, — нахмурилась я. — Если меня уволят, я куплю ежа и подложу тебе под зад.
— Дура, я ничего не чувствую!
— Даже в трусах? — подняла я одну бровь.
— Я парализован ниже пояса, ты что, слепая?!
— Ну… вдруг ты притворяешься, — пожала я плечами.
Я привыкла держать всё под контролем: бизнес, репутацию, свою жизнь. Единственная слабость — час в бассейне перед закрытием, в тишине, наедине с собой.
Однажды вечером именно там я и встретила его. Молодого тренера младше меня на целую жизнь. У меня не было шансов устоять перед дерзким взглядом зелёных глаз.
То, что произошло той ночью в элитном клубе, должно было там и остаться. Вот только петербуржские белые ночи толкнули меня на такие безумства, которых я никогда себе не позволяла.
Но у каждой тайны есть цена. Я узнаю свою, когда отступать будет уже поздно…
Однажды вечером именно там я и встретила его. Молодого тренера младше меня на целую жизнь. У меня не было шансов устоять перед дерзким взглядом зелёных глаз.
То, что произошло той ночью в элитном клубе, должно было там и остаться. Вот только петербуржские белые ночи толкнули меня на такие безумства, которых я никогда себе не позволяла.
Но у каждой тайны есть цена. Я узнаю свою, когда отступать будет уже поздно…
Алиса - преподаватель в юридическом университете, холодная и отстранённая, давно построила стены вокруг своего сердца.
Артур, её талантливый и целеустремлённый студент, видит за её маской ту самую хрупкую женщину, которую она скрывает ото всех.
Их страсть вспыхнула вопреки всему — правилам, условностям, голосу разума. Казалось, они обрели друг в друге спасение. Но счастье оказалось хрупким.
Артур, её талантливый и целеустремлённый студент, видит за её маской ту самую хрупкую женщину, которую она скрывает ото всех.
Их страсть вспыхнула вопреки всему — правилам, условностям, голосу разума. Казалось, они обрели друг в друге спасение. Но счастье оказалось хрупким.
Не раздумывая, Алина схватила топор, сжимая его в побелевших пальцах, она на цыпочках подошла к дивану. В груди всё сжималось от страха и адреналина.
Дрожащими руками она сдёрнула лоскутное одеяло. А потом сама же испугалась до визга.
Перед ней лежал парень в одних трусах.
И в этот самый момент Илья распахнул глаза.
Секунду он смотрел на девушку, ничего не понимая, — взгляд был мутным от сна, ресницы слиплись, а в голове, наверное, ещё крутились обрывки какого-то мирного сна. Потом он увидел топор. Потом — раскрасневшееся лицо девушки, которая смотрела на него так, будто сама не знала, плакать ей или смеяться. И только тогда до него дошло, что он практически раздет.
Он взвизгнул — да, именно взвизгнул, по-мальчишески, от неожиданности и стыда — и одним резким движением натянул одеяло до самого подбородка, так, что оно затрещало по швам.
— Ты кто?! — одновременно выкрикнули они оба.
И замерли, уставившись друг на друга: она — с топором в руках, он — с одеялом, натянутым до ушей.
Дрожащими руками она сдёрнула лоскутное одеяло. А потом сама же испугалась до визга.
Перед ней лежал парень в одних трусах.
И в этот самый момент Илья распахнул глаза.
Секунду он смотрел на девушку, ничего не понимая, — взгляд был мутным от сна, ресницы слиплись, а в голове, наверное, ещё крутились обрывки какого-то мирного сна. Потом он увидел топор. Потом — раскрасневшееся лицо девушки, которая смотрела на него так, будто сама не знала, плакать ей или смеяться. И только тогда до него дошло, что он практически раздет.
Он взвизгнул — да, именно взвизгнул, по-мальчишески, от неожиданности и стыда — и одним резким движением натянул одеяло до самого подбородка, так, что оно затрещало по швам.
— Ты кто?! — одновременно выкрикнули они оба.
И замерли, уставившись друг на друга: она — с топором в руках, он — с одеялом, натянутым до ушей.
Я привыкла быть тихой отличницей, которую легко не заметить — и еще легче обидеть. Но однажды за меня неожиданно вступается Марк Соболев — сын ректора, капитан команды и главный мажор университета. С этого момента моя спокойная жизнь летит к черту.
Новые кеды вместо испорченных, странное поручение, чужие особняки, опасные люди и старший брат Марка, который смотрит так, будто уже все решил за меня. Я не хотела становиться частью их игры, но мажоры привыкли получать своё.
Когда правила нарушаются, а сердце всё чаще подводит в самый неподходящий момент, главное — не влюбиться первой.
Новые кеды вместо испорченных, странное поручение, чужие особняки, опасные люди и старший брат Марка, который смотрит так, будто уже все решил за меня. Я не хотела становиться частью их игры, но мажоры привыкли получать своё.
Когда правила нарушаются, а сердце всё чаще подводит в самый неподходящий момент, главное — не влюбиться первой.
Выберите полку для книги