Книги по тегу «разница в социальном положении»: ""
Бросать вызов всем и вся - это про них. Их отцы дружили в далеком прошлом. Дети, конечно, не в курсе. А что сейчас? Один превратился в мажора, для которого нет слова "нет", Вторая росла в самом простом, почти рабочем районе, где нельзя быть "белой и пушистой". Ну что, Мажор, ты готов к встрече с Сироткой? Она точно готова.
Приглашаю в мою историю! Не судите строго!
Приглашаю в мою историю! Не судите строго!
💖После развода с мужем я вынуждена поселиться в старом домике в деревне. Однажды прямо на мою клумбу приземляется дорогой автомобиль, а его водитель предлагает мне стать его фиктивной женой. Его почему-то не смущают мои лишние килограммы и возраст, прямо сказать, не девочки.
✔️ Ярко-желтая иномарка протаранила мой забор, перекопала клумбу и водрузилась на ней, заменив недавно отцветшую форзицию.
Я в ужасе схватилась за голову и закричала. Столько работы! Столько денег!
И только потом пришло переживание о водителе. Я прищурилась – подушка безопасности не сработала. Либо не было сильного удара, либо подушка – говно. Надо бы проверить водителя и пассажиров.
Я поспешила к машине. Водительская дверь открылась и оттуда, пошатываясь, вышел мужчина. Очень красивый и дорогой. В черно-белом офисном прикиде, весь такой из себя фито-няшка.
Он тоже схватился за голову и смотрел вокруг себя. Попытался повернуться вокруг своей оси, но потерял равновесие и рухнул прямо на мои любимые примулы.
✔️ Ярко-желтая иномарка протаранила мой забор, перекопала клумбу и водрузилась на ней, заменив недавно отцветшую форзицию.
Я в ужасе схватилась за голову и закричала. Столько работы! Столько денег!
И только потом пришло переживание о водителе. Я прищурилась – подушка безопасности не сработала. Либо не было сильного удара, либо подушка – говно. Надо бы проверить водителя и пассажиров.
Я поспешила к машине. Водительская дверь открылась и оттуда, пошатываясь, вышел мужчина. Очень красивый и дорогой. В черно-белом офисном прикиде, весь такой из себя фито-няшка.
Он тоже схватился за голову и смотрел вокруг себя. Попытался повернуться вокруг своей оси, но потерял равновесие и рухнул прямо на мои любимые примулы.
Я привыкла быть тихой отличницей, которую легко не заметить — и еще легче обидеть. Но однажды за меня неожиданно вступается Марк Соболев — сын ректора, капитан команды и главный мажор университета. С этого момента моя спокойная жизнь летит к черту.
Новые кеды вместо испорченных, странное поручение, чужие особняки, опасные люди и старший брат Марка, который смотрит так, будто уже все решил за меня. Я не хотела становиться частью их игры, но мажоры привыкли получать своё.
Когда правила нарушаются, а сердце всё чаще подводит в самый неподходящий момент, главное — не влюбиться первой.
Новые кеды вместо испорченных, странное поручение, чужие особняки, опасные люди и старший брат Марка, который смотрит так, будто уже все решил за меня. Я не хотела становиться частью их игры, но мажоры привыкли получать своё.
Когда правила нарушаются, а сердце всё чаще подводит в самый неподходящий момент, главное — не влюбиться первой.
Кирилл подошел к столу и склонился, его холодные глаза уставились в мои.
— Ответь на мой вопрос. Быстро — властно велел он. — Ты ведь хочешь здесь работать?
Я сглотнула.
— Хочу, — мой голос прозвучал слабее, чем хотелось бы.
Со спины подошел Денис и я почувствовала, как его ладонь провела по волосам. Я отклонилась и добавила:
— Но вы мне не даёте.
— Ответь на мой вопрос. Быстро — властно велел он. — Ты ведь хочешь здесь работать?
Я сглотнула.
— Хочу, — мой голос прозвучал слабее, чем хотелось бы.
Со спины подошел Денис и я почувствовала, как его ладонь провела по волосам. Я отклонилась и добавила:
— Но вы мне не даёте.
Прикладываю палец к губам, хихикаю. Хочу зайти к себе, но он придерживает дверь, заходит следом.
— Что? — говорю я. — Орать будешь? «Нагулялась? Прррроститутка!».
И ржу. Вспоминаю Катькины слова про «зарэжу». Перевожу взгляд на его лицо — и смех умирает прямо в горле, не успев выйти наружу. То ли игра теней, то ли правда. Украдет. Зарежет — каждого, кто посмотрит.
После окончания университета Лара приезжает из московской общаги в дом нового отчима — олигарха Агеева. Но сказка превращается в испытание на прочность. Причина — сын Агеева, Давид. Татуированный мажор с горячей кровью, которая закипает от одного взгляда на Лару. Его взгляды раздевают, а намеки — пугают и заводят одновременно.
Один неверный шаг превратит устроенный мир в доме Агеевых в ад.
Между желанием и запретом — тонкая грань. И Лара всё ближе к тому, чтобы её переступить.
— Что? — говорю я. — Орать будешь? «Нагулялась? Прррроститутка!».
И ржу. Вспоминаю Катькины слова про «зарэжу». Перевожу взгляд на его лицо — и смех умирает прямо в горле, не успев выйти наружу. То ли игра теней, то ли правда. Украдет. Зарежет — каждого, кто посмотрит.
После окончания университета Лара приезжает из московской общаги в дом нового отчима — олигарха Агеева. Но сказка превращается в испытание на прочность. Причина — сын Агеева, Давид. Татуированный мажор с горячей кровью, которая закипает от одного взгляда на Лару. Его взгляды раздевают, а намеки — пугают и заводят одновременно.
Один неверный шаг превратит устроенный мир в доме Агеевых в ад.
Между желанием и запретом — тонкая грань. И Лара всё ближе к тому, чтобы её переступить.
— Выбирай, мышка: полиция или ты играешь мою невесту.
Мой грант нагло украли, и я полезла за уликами в чужую спальню. Но вместо доказательств нарвалась на Давида Монахова — самого циничного мажора нашего универа. Ему срочно нужна фиктивная девушка, чтобы отвязаться от отца-диктатора, а мне — деньги, чтобы спасти семью.
Мы заключили сделку. Только вот искры между нами почему-то совсем не фиктивные...
Мой грант нагло украли, и я полезла за уликами в чужую спальню. Но вместо доказательств нарвалась на Давида Монахова — самого циничного мажора нашего универа. Ему срочно нужна фиктивная девушка, чтобы отвязаться от отца-диктатора, а мне — деньги, чтобы спасти семью.
Мы заключили сделку. Только вот искры между нами почему-то совсем не фиктивные...
В ту ночь он боялся, что я уйду, и держал меня за руку до приезда скорой. Через две недели Марк не узнал меня и при своих друзьях назвал Пончиком.
Я могла рассказать, кто спас ему жизнь. Но не собиралась выпрашивать благодарность у избалованного мажора, уверенного, что деньги способны решить любую проблему.
Теперь от моих уроков зависит его участие в турнире, а от его уроков самообороны — моя безопасность. Чем ближе мы становимся, тем отчётливее я понимаю: за наглостью Марк прячет куда больше боли, чем показывают его шрамы. Только однажды мне придётся решить, готова ли я снова спасать человека, который сам идёт навстречу опасности.
Я могла рассказать, кто спас ему жизнь. Но не собиралась выпрашивать благодарность у избалованного мажора, уверенного, что деньги способны решить любую проблему.
Теперь от моих уроков зависит его участие в турнире, а от его уроков самообороны — моя безопасность. Чем ближе мы становимся, тем отчётливее я понимаю: за наглостью Марк прячет куда больше боли, чем показывают его шрамы. Только однажды мне придётся решить, готова ли я снова спасать человека, который сам идёт навстречу опасности.
Кадир аль-Асмаи. Сказочно богатый человек, который выкупил меня у жениха. Как вещь.
Инстинкты подсказывают, что надо опустить взгляд. Уступить. Не злить, не провоцировать. Но я продолжаю смотреть. Хочу показать, что я – не из этих разряженных девиц, готовых лечь ковриком у его ног. Что я буду бороться.
В глазах Кадира проскальзывает любопытство. Он едва заметно ухмыляется уголком рта. И это не сулит мне ничего хорошего.
Я опускаю голову, но уже слишком поздно.
Горячие, твердые пальцы ловят меня за подбородок и заставляют посмотреть вверх.
Я сижу у ног местного владыки. Дрожащая, униженная, испуганная.
– Я буду говорить по-английски, чтобы ты все поняла, – с едва уловимым акцентом произносит Кадир. – Ты смотришь неправильно. Женщины не должны так глядеть на своего господина. Слишком дерзко. Нагло.
Он оглаживает мои скулы. Пропускает прядь светлых волос между пальцев.
– Я научу тебя покорности, Вероника.
Инстинкты подсказывают, что надо опустить взгляд. Уступить. Не злить, не провоцировать. Но я продолжаю смотреть. Хочу показать, что я – не из этих разряженных девиц, готовых лечь ковриком у его ног. Что я буду бороться.
В глазах Кадира проскальзывает любопытство. Он едва заметно ухмыляется уголком рта. И это не сулит мне ничего хорошего.
Я опускаю голову, но уже слишком поздно.
Горячие, твердые пальцы ловят меня за подбородок и заставляют посмотреть вверх.
Я сижу у ног местного владыки. Дрожащая, униженная, испуганная.
– Я буду говорить по-английски, чтобы ты все поняла, – с едва уловимым акцентом произносит Кадир. – Ты смотришь неправильно. Женщины не должны так глядеть на своего господина. Слишком дерзко. Нагло.
Он оглаживает мои скулы. Пропускает прядь светлых волос между пальцев.
– Я научу тебя покорности, Вероника.
Попасть по гранту в элитарный лондонский вуз — звучит как сказка. На деле Туманный Альбион устраивает Бажене жесткий тест на выживание.
Дома ждет Коля — ленивый задрот и лох, который без зазрения совести ворует её еду и пакостит по мелочи. В кампусе пассивно-агрессивные интриги местных «королев» превращают её будни в змеиный клубок. Но Бажена не из тех, кто плачет. Она умеет запускать холодную логику, виртуозно владеет английским и точно не даст себя в обиду.
Причина кампусной войны проста — Бажена зацепила парня, к которому остальным девчонкам ходу нет. Повышенное внимание Тима, местного авторитета со сложным характером, превращает новенькую в главную мишень. Но Бажена не собирается покорно терпеть буллинг. Она принимает вызов и начинает хладнокровно ломать чужие сценарии, заставляя университет играть по своим правилам. Вот только за привлекательным фасадом Тима скрываются такие мрачные секреты, к которым здешняя элита точно не готова.
Дома ждет Коля — ленивый задрот и лох, который без зазрения совести ворует её еду и пакостит по мелочи. В кампусе пассивно-агрессивные интриги местных «королев» превращают её будни в змеиный клубок. Но Бажена не из тех, кто плачет. Она умеет запускать холодную логику, виртуозно владеет английским и точно не даст себя в обиду.
Причина кампусной войны проста — Бажена зацепила парня, к которому остальным девчонкам ходу нет. Повышенное внимание Тима, местного авторитета со сложным характером, превращает новенькую в главную мишень. Но Бажена не собирается покорно терпеть буллинг. Она принимает вызов и начинает хладнокровно ломать чужие сценарии, заставляя университет играть по своим правилам. Вот только за привлекательным фасадом Тима скрываются такие мрачные секреты, к которым здешняя элита точно не готова.
— Он что, реально жениться собрался?.. Вот так, по объявлению? — спрашиваю у кота, который замер в моих объятиях.
Мужчина, по всей видимости, тоже испытывает шок.
Платье на мне то же, которое было на фото в объявлении. Но габариты-то другие, благодаря Машкиной обработке снимка… Тридцать кг и кот бонусом.
Пока мужчина думает, бежать ему или нет, решаю дать ему стимула.
Иду к забору, открываю калитку.
— Ты жениться приехал? Так я готова! Едем?
— Я собирался жениться на другой, может, у тебя сестра-близняшка есть? — спрашивает мужик.
— Не сестры-близняшки нет. Это просто камера меня стройнит. Но замуж готова. Хоть сейчас.
Неожиданно он кивает:
— Раз готова, поехали.
В смысле, поехали?
Я замуж не собиралась! Это так… шутка…
А он что, не шутит? Он правда решил жениться на незнакомке?
На мне?
Мужчина, по всей видимости, тоже испытывает шок.
Платье на мне то же, которое было на фото в объявлении. Но габариты-то другие, благодаря Машкиной обработке снимка… Тридцать кг и кот бонусом.
Пока мужчина думает, бежать ему или нет, решаю дать ему стимула.
Иду к забору, открываю калитку.
— Ты жениться приехал? Так я готова! Едем?
— Я собирался жениться на другой, может, у тебя сестра-близняшка есть? — спрашивает мужик.
— Не сестры-близняшки нет. Это просто камера меня стройнит. Но замуж готова. Хоть сейчас.
Неожиданно он кивает:
— Раз готова, поехали.
В смысле, поехали?
Я замуж не собиралась! Это так… шутка…
А он что, не шутит? Он правда решил жениться на незнакомке?
На мне?
Выберите полку для книги