Подборка книг по тегу: "эротика"
– Отец, ты продал меня своим кавказским друзьям?
– Не продал, а проиграл в карты. И не тебя, а только твои руки.
Я массажистка и теперь должна закрыть долг своего отца. Вот только клиентов двое, и выбрали они далеко не классический массаж тела.
Властные и статусные, они пугают меня, и схалтурить не получится, они знают об этой услуге все.
– Отец сказал, что мы тебя не обидим?
– Сказал.
– Вот и расслабься, девочка. Сегодня удовольствие получат все.
Вот только, чем это все закончится, не ожидал никто.
– Не продал, а проиграл в карты. И не тебя, а только твои руки.
Я массажистка и теперь должна закрыть долг своего отца. Вот только клиентов двое, и выбрали они далеко не классический массаж тела.
Властные и статусные, они пугают меня, и схалтурить не получится, они знают об этой услуге все.
– Отец сказал, что мы тебя не обидим?
– Сказал.
– Вот и расслабься, девочка. Сегодня удовольствие получат все.
Вот только, чем это все закончится, не ожидал никто.
Его ладони легли мне на колени, раздвинули ещё шире. Жёстко. Без церемоний.
— Ты не она, — прошептал он, глядя мне прямо в глаза. — Но сегодня ты будешь вместо неё. И я сделаю с тобой всё, что она мне не дала.
Его рот накрыл мой — не поцелуй, а захват. Грубый. Голодный. Зубы, язык, вкус виски и ярости. Я задохнулась, вцепилась ему в плечи — не оттолкнуть, а удержаться.
Он оторвался на секунду, только чтобы прорычать:
— И ты будешь кричать моё имя. Громче, чем она когда-либо кричала.
***
Метель отрезала горное шале от всего мира.
Мама задерживается в Москве.
А в доме только они вдвоём: девятнадцатилетняя Соня и её новый отчим — Рахмон Гамидов, огромный, злой и очень давно не получавший того, что ему обещали.
— Ты не она, — прошептал он, глядя мне прямо в глаза. — Но сегодня ты будешь вместо неё. И я сделаю с тобой всё, что она мне не дала.
Его рот накрыл мой — не поцелуй, а захват. Грубый. Голодный. Зубы, язык, вкус виски и ярости. Я задохнулась, вцепилась ему в плечи — не оттолкнуть, а удержаться.
Он оторвался на секунду, только чтобы прорычать:
— И ты будешь кричать моё имя. Громче, чем она когда-либо кричала.
***
Метель отрезала горное шале от всего мира.
Мама задерживается в Москве.
А в доме только они вдвоём: девятнадцатилетняя Соня и её новый отчим — Рахмон Гамидов, огромный, злой и очень давно не получавший того, что ему обещали.
Все как будто опять повторяется - лес, девушка и трое.
Однако она оказывается девочкой и весь сценарий рушится.
Она грозится обратиться в полицию и Даня, тот самый парень, что обнаружил это, увозит ее к себе домой, чтобы успокоить.
В этой ситуации она оказалась из-за одного мажора, которого нечаянно искупала в его же бассейне на глазах у всех гостей.
И он не хочет успокаиваться.
Однако она оказывается девочкой и весь сценарий рушится.
Она грозится обратиться в полицию и Даня, тот самый парень, что обнаружил это, увозит ее к себе домой, чтобы успокоить.
В этой ситуации она оказалась из-за одного мажора, которого нечаянно искупала в его же бассейне на глазах у всех гостей.
И он не хочет успокаиваться.
Он закрывает за нами тяжелую дверь из красного дерева, и звук вечеринки мгновенно превращается в приглушенный гул.
– Я хочу тебя, – говорит он просто, без предисловий. Его руки хватаются за мои плечи, прижимая меня к двери.
– Я сходил с ума, глядя на тебя весь вечер.
Его губы находят мои с такой стремительной жаждой, что у меня перехватывает дыхание. Я отвечаю ему с той же яростью, впиваясь пальцами в его идеально отглаженную рубашку.
– Алексей... Мы не можем... Там ведь Катя...твоя дочь
– Я знаю, – его голос хриплый. – Но я не могу остановиться.
Одной рукой он отодвигает бретельку моего платья, и его губы приникают к обнаженному плечу. Я закидываю голову, издавая сдавленный стон.
– Я хочу тебя, – говорит он просто, без предисловий. Его руки хватаются за мои плечи, прижимая меня к двери.
– Я сходил с ума, глядя на тебя весь вечер.
Его губы находят мои с такой стремительной жаждой, что у меня перехватывает дыхание. Я отвечаю ему с той же яростью, впиваясь пальцами в его идеально отглаженную рубашку.
– Алексей... Мы не можем... Там ведь Катя...твоя дочь
– Я знаю, – его голос хриплый. – Но я не могу остановиться.
Одной рукой он отодвигает бретельку моего платья, и его губы приникают к обнаженному плечу. Я закидываю голову, издавая сдавленный стон.
— Я знаю твою страшную тайну, — говорит Мирон, дерзкий и красивый брат подруги, зажимая меня в коридоре, — и я знаю, что эта тайна может тебя погубить.
От его близости у меня перехватывает дыхание, от его дорогого парфюма кружится голова, а от его прикосновения тело начинает гореть…
— Прошу тебя, Мирон, не выдавай меня.
В соседней комнате подруга разговаривает по телефону.
Если она выйдет в коридор, если увидит меня с её братом…
Тогда мне точно конец!
— Я сохраню твою тайну в секрете, — улыбается брат подруги, обнимая меня за талию, буквально поедая взглядом, — но хочу кое-что получить взамен.
— Что тебе нужно? Деньги? Квартира?
— Твоя невинность.
От его близости у меня перехватывает дыхание, от его дорогого парфюма кружится голова, а от его прикосновения тело начинает гореть…
— Прошу тебя, Мирон, не выдавай меня.
В соседней комнате подруга разговаривает по телефону.
Если она выйдет в коридор, если увидит меня с её братом…
Тогда мне точно конец!
— Я сохраню твою тайну в секрете, — улыбается брат подруги, обнимая меня за талию, буквально поедая взглядом, — но хочу кое-что получить взамен.
— Что тебе нужно? Деньги? Квартира?
— Твоя невинность.
Всю свою жизнь меня готовили к одному — стать чистой жертвой на алтаре демонического лорда. Я знала, что умру, но когда явилось чудовище, оно не убило меня, а унесло в свой мрачный мир, назвав своей вещью. Теперь его порочные прикосновения пробуждают во мне странный, пугающий жар, которого я должна стыдиться. Я его пленница, его игрушка... и я боюсь того, что он собирается со мной сделать дальше..
Петр Викторович — мой крестный и генеральный менеджер хоккейного клуба «БАРС» — ведет меня в рабочий кабинет, где я буду замещать до конца сезона бухгалтера.
Сердечко мое бьется в предвкушении, потому что я была счастлива выбраться из дома, где уже третий год работаю удаленно.
Наверное, я дура и просто не знаю правил хоккея, но то, что творила команда над одним человеком, — это неслыханная жестокость. Поэтому я бегу вниз с сердечным спазмом и с хорошо знакомым чувством бессилия и боли в подобных ситуациях…
Бегу по льду в своих сапогах на каблуках и меховом пальто и кричу:
— Прекратите! Боже! Пожалуйста, перестаньте!
Сердечко мое бьется в предвкушении, потому что я была счастлива выбраться из дома, где уже третий год работаю удаленно.
Наверное, я дура и просто не знаю правил хоккея, но то, что творила команда над одним человеком, — это неслыханная жестокость. Поэтому я бегу вниз с сердечным спазмом и с хорошо знакомым чувством бессилия и боли в подобных ситуациях…
Бегу по льду в своих сапогах на каблуках и меховом пальто и кричу:
— Прекратите! Боже! Пожалуйста, перестаньте!
– Хватит из себя невинность строить! Ты знала, на что шла. Раз тебя привезли мне побаловаться, я воспользуюсь.
– Что значит, побаловаться? – я похолодела. – Вы с ума сошли?! Отдавать свое самое ценное за какой-то вшивый договор я бы никогда не стала!
Ярый резанул меня острым, как бритва и заинтересованным взглядом:
– Димас, – позвал он охранника за моей спиной. – Крашеную на выход, натуральная остается.
Лучшая подруга подставила меня. Привезла для забавы авторитету взамен на выгодный контракт для себя. Но Ярый оказался умнее. И кажется, невинные натуральные блондинки ему нравятся больше, чем просто блондинки.
– Что значит, побаловаться? – я похолодела. – Вы с ума сошли?! Отдавать свое самое ценное за какой-то вшивый договор я бы никогда не стала!
Ярый резанул меня острым, как бритва и заинтересованным взглядом:
– Димас, – позвал он охранника за моей спиной. – Крашеную на выход, натуральная остается.
Лучшая подруга подставила меня. Привезла для забавы авторитету взамен на выгодный контракт для себя. Но Ярый оказался умнее. И кажется, невинные натуральные блондинки ему нравятся больше, чем просто блондинки.
Она делает два неуверенных шага. Я встаю, сокращая дистанцию до минимума. Теперь она зажата между мной и столом. От нее пахнет невинностью, страхом и влюбленностью. Я обожаю этот коктейль. Протягиваю руку и поправляю воротничок ее халата, мои пальцы намеренно скользят по ее шее. Она вздрагивает, как испуганная птичка и кажется перестает дышать.
— У тебя… пуговка расстегнулась, — шепчу я ей на ухо, почти физически чувствуя, как у нее по коже бегут мурашки. — Непорядок. Я люблю, когда все идеально.
— У тебя… пуговка расстегнулась, — шепчу я ей на ухо, почти физически чувствуя, как у нее по коже бегут мурашки. — Непорядок. Я люблю, когда все идеально.
Когда тебе все говорят, что ты особенная и заслуживаешь лучшего, хочется в это верить и стремиться к большему.
Вот и я пыталась осуществить свою мечту и подала документы в Московский вуз, но у судьбы на меня были другие планы. Я снова не поступила на бюджет.
Решив использовать последний шанс зацепиться в Москве, я попыталась стать моделью, откликнувшись на предложение агента, которого мне порекомендовала одна знакомая.
Так я оказалась в чужой стране и на себе поняла, что в 21 веке всё ещё процветает работорговля.
Моим хозяином стал привлекательный, но жестокий мужчина по прозвищу Грек.
Вот и я пыталась осуществить свою мечту и подала документы в Московский вуз, но у судьбы на меня были другие планы. Я снова не поступила на бюджет.
Решив использовать последний шанс зацепиться в Москве, я попыталась стать моделью, откликнувшись на предложение агента, которого мне порекомендовала одна знакомая.
Так я оказалась в чужой стране и на себе поняла, что в 21 веке всё ещё процветает работорговля.
Моим хозяином стал привлекательный, но жестокий мужчина по прозвищу Грек.
Выберите полку для книги
Подборка книг по тегу: эротика