Подборка книг по тегу: "романтическая эротика"
Брошюра гласила: «Райское наслаждение в объятиях самых искусных эльфов галактики». Но планета, на которую я попала, не похожа на курорт. Здесь опасно. Страшно. А эльфы оказались своевольными наглецами… что не мешает мне любоваться их красотой.
Меня ждёт путешествие через дикие леса Леанкаре в компании двух мужчин. И кто знает, как изменит нас этот путь.
Меня ждёт путешествие через дикие леса Леанкаре в компании двух мужчин. И кто знает, как изменит нас этот путь.
– Иногда оценку можно не просто исправить, а именно что… отработать – его голос опускается до интимного, доверительного полушепота. – Вдали от посторонних глаз и без лишних протоколов, ведь ведомость я еще не закрыл.
– Отработать? – переспрашиваю я, и мой собственный голос кажется мне писклявым и чужим. – Что вы имеете в виду?
– О, я уверен, мы найдем, чем вы можете быть полезны. У меня есть кабинет в новом корпусе, очень уединенный. Заходите завтра, скажем, часов в шесть? Обсудим ваши… академические перспективы.
– Отработать? – переспрашиваю я, и мой собственный голос кажется мне писклявым и чужим. – Что вы имеете в виду?
– О, я уверен, мы найдем, чем вы можете быть полезны. У меня есть кабинет в новом корпусе, очень уединенный. Заходите завтра, скажем, часов в шесть? Обсудим ваши… академические перспективы.
После ужина Лина уходит спать, а мы остаемся на террасе. Ночь, вино, жасмин.
– Оставь, я уберу, — говорит он, когда я тянусь к бокалам. Его рука ложится поверх моей, тяжелая и теплая. На мгновение мне кажется, он её не уберёт, а развернёт мою ладонь и прижмёт к меня столу. Мысль дикая, пошлая — и от неё по спине бежит огонь.
Он наливает нам ещё вина.
– За невысказанное, — говорит он, чокаясь. Его глаза в полумраке кажутся совсем чёрными. — Ты говоришь мало, но тело… тело гораздо разговорчивее.
– И что оно говорит? — выдыхаю я, чувствуя, как под его взглядом загорается каждая клетка.
– Что тебе нравится быть здесь…..наедине со мной..
Он расспрашивает меня о жизни, и каждый его вопрос — как поглаживание. А потом разговор заходит о работе.
– Так, работа с цифрами… это требует разрядки. Как ты разряжаешься, Ева?
– Оставь, я уберу, — говорит он, когда я тянусь к бокалам. Его рука ложится поверх моей, тяжелая и теплая. На мгновение мне кажется, он её не уберёт, а развернёт мою ладонь и прижмёт к меня столу. Мысль дикая, пошлая — и от неё по спине бежит огонь.
Он наливает нам ещё вина.
– За невысказанное, — говорит он, чокаясь. Его глаза в полумраке кажутся совсем чёрными. — Ты говоришь мало, но тело… тело гораздо разговорчивее.
– И что оно говорит? — выдыхаю я, чувствуя, как под его взглядом загорается каждая клетка.
– Что тебе нравится быть здесь…..наедине со мной..
Он расспрашивает меня о жизни, и каждый его вопрос — как поглаживание. А потом разговор заходит о работе.
– Так, работа с цифрами… это требует разрядки. Как ты разряжаешься, Ева?
Он закрывает за нами тяжелую дверь из красного дерева, и звук вечеринки мгновенно превращается в приглушенный гул.
– Я хочу тебя, – говорит он просто, без предисловий. Его руки хватаются за мои плечи, прижимая меня к двери.
– Я сходил с ума, глядя на тебя весь вечер.
Его губы находят мои с такой стремительной жаждой, что у меня перехватывает дыхание. Я отвечаю ему с той же яростью, впиваясь пальцами в его идеально отглаженную рубашку.
– Алексей... Мы не можем... Там ведь Катя...твоя дочь
– Я знаю, – его голос хриплый. – Но я не могу остановиться.
Одной рукой он отодвигает бретельку моего платья, и его губы приникают к обнаженному плечу. Я закидываю голову, издавая сдавленный стон.
– Я хочу тебя, – говорит он просто, без предисловий. Его руки хватаются за мои плечи, прижимая меня к двери.
– Я сходил с ума, глядя на тебя весь вечер.
Его губы находят мои с такой стремительной жаждой, что у меня перехватывает дыхание. Я отвечаю ему с той же яростью, впиваясь пальцами в его идеально отглаженную рубашку.
– Алексей... Мы не можем... Там ведь Катя...твоя дочь
– Я знаю, – его голос хриплый. – Но я не могу остановиться.
Одной рукой он отодвигает бретельку моего платья, и его губы приникают к обнаженному плечу. Я закидываю голову, издавая сдавленный стон.
Расставание с парнем, уход с любимой работы приводят меня в дом одной из самых богатых семей города, куда я устраиваюсь сиделкой к сыну хозяйки, который уже год прикован к инвалидному креслу после страшной аварии. Но я не ожидала, что это окажется испытанием не только для моих профессиональных навыков, но и нервов. Потому что он настоящий МЕРЗАВЕЦ, но при этом жутко обаятельный и ненавидящий девушек.
Взвыв от боли, Марк падает в кресло. Его секретарша подскакивает к нему и начинает причитать своим писклявым голоском.
— Маричек, тебе больно, милый? Видишь, что ты наделала, курица! Тебя тут никто не ждал, уматывай обратно к себе в Сочи.
— Жанна, замолчи, не слушай её, Эля, это не то, что ты подумала!
— Да? А что это? Прояви чудеса сообразительности и попробуй оправдать измену на моём рабочем столе, в моём кабинете, в моей фирме!
Марк замолкает.
Я набираю номер нотариуса и подхожу к сейфу, меняю код и добавляю биометрию, чтобы наверняка. На том конце берут трубку.
— Давид Иосифович, это Элина Бероева. Я отзываю генеральную доверенность на имя Марка Львовича Пижоркина. С сегодняшнего числа любые сделки, совершённые им от моего имени, считать недействительными, я вернулась, и в этом больше нет необходимости.
Я разворачиваюсь на каблуках, шлю Марку воздушный поцелуй.
— Пока, милый, больше вас не потревожу.
Выхожу из своего кабинета и хлопаю дверью.
— Маричек, тебе больно, милый? Видишь, что ты наделала, курица! Тебя тут никто не ждал, уматывай обратно к себе в Сочи.
— Жанна, замолчи, не слушай её, Эля, это не то, что ты подумала!
— Да? А что это? Прояви чудеса сообразительности и попробуй оправдать измену на моём рабочем столе, в моём кабинете, в моей фирме!
Марк замолкает.
Я набираю номер нотариуса и подхожу к сейфу, меняю код и добавляю биометрию, чтобы наверняка. На том конце берут трубку.
— Давид Иосифович, это Элина Бероева. Я отзываю генеральную доверенность на имя Марка Львовича Пижоркина. С сегодняшнего числа любые сделки, совершённые им от моего имени, считать недействительными, я вернулась, и в этом больше нет необходимости.
Я разворачиваюсь на каблуках, шлю Марку воздушный поцелуй.
— Пока, милый, больше вас не потревожу.
Выхожу из своего кабинета и хлопаю дверью.
— Притворись моим парнем…
Бестужев громко весело рассмеялся. Он подумал, что я шучу. Но я не шутила. Мне правда был жизненно необходим именно он.
— А ты смешная, — кинул он, расслабленно глядя на то, как я сгораю от смущения и напряжения. — И смелая.
— Так что? Ты сможешь?
— Дай-ка подумать… — он скользнул по мне тяжёлым тёмным взглядом и вернулся к глазам. — Я могу выкинуть тебя прямо сейчас из этого клуба. Могу превратить твою жизнь в ад. Что из этих двух вариантов ты выбираешь?
Я только месяц учусь в этом университете, но уже нажила врагов и попала под внимание местного тёмного принца.
Когда недруги переходят все границы, я решаюсь обратиться за помощью к чудовищу номер один здесь. Кажется, он единственный, кто может мне помочь. Став моим ненастоящим парнем.
Бестужев громко весело рассмеялся. Он подумал, что я шучу. Но я не шутила. Мне правда был жизненно необходим именно он.
— А ты смешная, — кинул он, расслабленно глядя на то, как я сгораю от смущения и напряжения. — И смелая.
— Так что? Ты сможешь?
— Дай-ка подумать… — он скользнул по мне тяжёлым тёмным взглядом и вернулся к глазам. — Я могу выкинуть тебя прямо сейчас из этого клуба. Могу превратить твою жизнь в ад. Что из этих двух вариантов ты выбираешь?
Я только месяц учусь в этом университете, но уже нажила врагов и попала под внимание местного тёмного принца.
Когда недруги переходят все границы, я решаюсь обратиться за помощью к чудовищу номер один здесь. Кажется, он единственный, кто может мне помочь. Став моим ненастоящим парнем.
ЛУЧШАЯ ЦЕНА до 8/02!
Меня выкрали с репетиции свадьбы. Два невероятно опасных и неприлично красивых мужчины под дулом пистолета меня посадили меня в чёрный внедорожник и увезли в неизвестном направлении.
— Ты пробудешь у нас неделю. Больше не потребуется, — холодно говорит брюнет.
Свадьба через три дня! Фикция, которая спасёт моего отца от банкротства и краха. А эти двое безжалостно срывают её!
Я должна сбежать. Должна ненавидеть похитителей.
Но они смотрят на меня так, что внутри всё плавится. Страх и желание смешиваются в гремучую порочную смесь... и теперь, похоже, ничьим планам не суждено сбыться.
Меня выкрали с репетиции свадьбы. Два невероятно опасных и неприлично красивых мужчины под дулом пистолета меня посадили меня в чёрный внедорожник и увезли в неизвестном направлении.
— Ты пробудешь у нас неделю. Больше не потребуется, — холодно говорит брюнет.
Свадьба через три дня! Фикция, которая спасёт моего отца от банкротства и краха. А эти двое безжалостно срывают её!
Я должна сбежать. Должна ненавидеть похитителей.
Но они смотрят на меня так, что внутри всё плавится. Страх и желание смешиваются в гремучую порочную смесь... и теперь, похоже, ничьим планам не суждено сбыться.
Он не верил в чувства — только в игру.
Она не умела играть — только чувствовать.
На актёрском факультете их столкнули в одной сцене.
Сценарий был прост: он добился, она не сопротивляется.
Они сыграли слишком убедительно.
А потом оказалось, что камера выключена, но искры остались.
Только вот в жизни не всегда есть дубль два…
— Садись, подвезу. Ты еле обходишь приключения, — сказал, лениво придерживая дверцу.
— Спасибо, я сама, — бросила и пошла мимо.
— Чего вдруг решила повыпендриваться?
— Чтоб потом в постели не пришлось расплачиваться за твою «заботу».
Она не умела играть — только чувствовать.
На актёрском факультете их столкнули в одной сцене.
Сценарий был прост: он добился, она не сопротивляется.
Они сыграли слишком убедительно.
А потом оказалось, что камера выключена, но искры остались.
Только вот в жизни не всегда есть дубль два…
— Садись, подвезу. Ты еле обходишь приключения, — сказал, лениво придерживая дверцу.
— Спасибо, я сама, — бросила и пошла мимо.
— Чего вдруг решила повыпендриваться?
— Чтоб потом в постели не пришлось расплачиваться за твою «заботу».
Я вглядываюсь в них, и картинка накладывается на реальность. Два долговязых подростка, которых я видела… господи, в последний раз лет семь-восемь назад. Максим и Костя. Сыновья четы Пожарских. Моей подруги Ани. Мальчики, которые тогда смотрели на меня со смесью смущения и восхищения.
Их взгляды тотально изменились. Теперь они прожигают насквозь своей уверенностью, насмешкой… чем-то хищным. Очень мужским.
После развода я решила уединиться с собой и природой на горнолыжном курорте в канун нового года, но в аэропорту встречаю сыновей своей подруги.
Они сильно выросли.
Они смотрят на меня так, что я точно понимаю: этот отпуск будет гореть на снегу запретными чувствами.
Они мерзавцы, перевернувшие мою жизнь.
Их взгляды тотально изменились. Теперь они прожигают насквозь своей уверенностью, насмешкой… чем-то хищным. Очень мужским.
После развода я решила уединиться с собой и природой на горнолыжном курорте в канун нового года, но в аэропорту встречаю сыновей своей подруги.
Они сильно выросли.
Они смотрят на меня так, что я точно понимаю: этот отпуск будет гореть на снегу запретными чувствами.
Они мерзавцы, перевернувшие мою жизнь.
Выберите полку для книги
Подборка книг по тегу: романтическая эротика