Подборка книг по тегу: "горячо и эмоционально"

— Никто тебя не тронет, — схватив меня за плечи, Дамир легонько сжимает их.
— Разве не из-за этого ты меня и похитил? Отпусти меня.
— Я не могу тебя отпустить. Ты же понимаешь.
Он прижимает меня к стене. Убирает волосы с шеи. Вдыхает запах, зарывшись носом в волосы.
Говорит ли он правду?
Его трясет каждый раз, когда я подвергаю себя опасности, дерзя другим бандитам. Когда кто-то из них подходит ко мне.
Дамир превращается в зверя.
— Многих женщин ты похищал? Многих вот так защищал?
— Я не хочу говорить о других женщинах. Теперь есть ты. Только ты.

ДАМИР: Она только начала мне доверять, и сейчас думает, что я предаю ее, оставляя с безжалостным головорезом. Но я должен уйти. Мой мир жесток, и я не знаю, чем закончится эта опасная игра…

Опасный мужчина.
Горячо. Откровенно. ХЭ

Он ведет меня в кабинет, не отпуская. Запирает дверь на ключ.
На диване – том самом, где я принимаю клиентов – все происходит стремительно, нервно. Руки, которые не могут решить, где держаться – то грубо срывают пуговицы, то замирают в трепете. Шепот, прерываемый поцелуями:
– Ты так прекрасна… Я столько лет…
– Молчи, просто молчи…

- Ничего не нужно! Вы меня слышите вообще? Отец не согласится! Сумму мне скажите, и вам лучше деньги верну, хватит уже шестеренки напрягать зря! 
- Десять миллионов, - бросает Ледов, и у меня глаза на лоб полезли. 
- В общем, идея пришла мгновенно, и она единственная подходящая в связи с условиями. Представь Саню своим парнем и попроси помочь с карьерой, - хмыкает Федя и улыбается победно. 
- Гениально! Браво! - хлопаю в ладоши и смеюсь. 
- А что? Ты долг нам вернешь, а Саня в большой спорт пойдет, я у твоего папы научусь на производственной практике. На которую ты меня сунешь, представив своим любимым лучшим другом, и всё, считай, друг другу все угодили! - пожимает плечами Федя. 
- Ты точно ненормальный! Мне не поверят! - рычу. 
- Сделаем так, чтобы поверили, - хмыкает Ледов и поднимается с кровати, - выбора у тебя нет....

Чтобы получить желанную должность, Маше нужно отправиться в командировку в далекий и холодный Новосибирск.
Вот только с самого начала всё пошло не по плану. Вместо гостиницы она оказывается в гостях у будущего коллеги.
Генеральный директор филиала ее избегает, заваливая поручениями.
В результате она оказывается в заснеженной деревне, в гостях у незнакомца, который просто так не отпустит.

Рождественское гадание закончилось эпичным провалом: мой розовый сапог с железным каблуком вдребезги разбил лобовое стекло «Майбаха»
— Это… твоё? — Сашка Гордеев, самый заносчивый мажор вуза, выходит из машины, брезгливо разглядывая мой меховой «тапок» посреди осколков.
— Гадала на будущее, Золушка?
— Я… всё оплачу! Честное слово!
— Оплатишь. До последней копейки, — в его глазах вспыхивает опасный азарт. — И гадать больше не придётся: я лично распишу каждый твой день на год вперёд. Добро пожаловать в рабство.

– Работа? Не смей меня принимать за дурака! Я вижу, как ты на нее смотришь. Вижу, как она тут расхаживает, как у себя дома. Дочь беглой матери, у которой в голове ветер и чужие понятия! Она не знает наших законов, нашего уклада. Она – чужая кровь. И это пятно на нашей репутации!
– Ее кровь такая же, как и наша! – почти кричит Тамерлан. Я никогда не слышала, чтобы он так повышал голос. – Ее мать отсюда! Она чувствует эту землю, она понимает ее!
– Либо ты прекращаешь это… это недоразумение. Отправляешь ее обратно в ее столицу, как только закончатся съемки и возвращаешься к своим обязанностям
– Или?
– Или… – Арсен делает паузу, и в этой паузе – ледяная мощь. – Ты лишаешься своего поста, своего положения здесь, наследства. Ты останешься без семьи, без всего, что значит быть Арсеновым. И я прокляну тебя именем твоей матери!

Рая, горничная с аппетитными формами и талантом попадать в нелепые ситуации, случайно сжигает в камине миллионы своего босса.
Не абы кого — а Василия Бессонова, самого загадочного и опасного обитателя курортного побережья, которого она тайно обожает с первого дня работы.
Но ведёт себя так, будто она не неуклюжая простушка, а… шпионка!

Василий, он же «Бес», твёрдо намерен прижать её к стенке и взыскать долг сполна. Но в качестве валюты принимаются не деньги. Его цена гораздо выше…
Личное рабство. Но это не цепь и кандалы...

- Готовься, Раиса Захаровна. Твоё наказание будет сладким и очень, очень личным. Кстати, у тебя славно получается притворяться невинной. Это мне нравится.
Продолжай…

Марина замерла, лицо вспыхнуло румянцем.
— Паша... Я... Просто решила отвлечься. После ссоры с Димой, — ответила она, её голос дрожал. Ей хотелось провалиться сквозь землю, ведь как объяснить, что молодая жена стоит у входа в стрип-клуб, в то время как его сын сидит дома? Неожиданно она вспомнила первое семейное застолье, где Паша сидел напротив, его взгляд скользил по ней, пока все болтали о пустяках. Тогда она сочла это воображением, но со временем замечала, как он задерживается в комнате, когда она одна, или как его прикосновения при рукопожатии длятся чуть дольше, напоминая о запретном абсурде.

Паша быстро взял себя в руки.
— Не стой на холоде, — сказал он, шагнув ближе, его голос был властным, привыкшим командовать. — Давай зайдем. Я угощаю. Похоже, тебе нужен разговор, а не одиночество.
В его словах сквозила забота, но под ней таилась хитрость, ведь он давно искал повод сблизиться.

Убить ведьму до рассвета, не дав ей поднять армию мертвых.

Велдрин — дроу-ассасин — считал этот контракт билетом из рабства. Но ловушка захлопывается за секунды до цели, и он оказывается заперт в магическом круге — беспомощный свидетель темного ритуала, который должен был остановить. Руны гильдии на его теле просыпаются от близости жертвы и начинают жечь. Каждая секунда бездействия усиливает боль, разъедает плоть изнутри, требуя выполнения контракта. Велдрин может только смотреть, как совершается обряд, и терпеть огонь, пожирающий его заживо.

Он ждёт смерти, но, кажется, у ведьмы на него другие планы...

– Ты – не та, кого я ждал. Но платье на тебе и кольцо на твоем пальце делают тебя моей. По праву. И я разберусь с этим. Позже. Жена.
– Не прикасайся ко мне! – шиплю, как змея.
Его рука с силой впивается мне в шею. Не чтобы задушить, чтобы обездвижить.
– Думаешь, это игра? Нет. Все будет по-настоящему.

Все это – ошибка.
Чудовищная, нелепая, непоправимая ошибка.
Еще сегодня утром я была Евой. Беззаботной студенткой, удачно сдавшей сессию, у которой впереди вся жизнь.
Но теперь этой Евы больше нет. Есть только Невеста. Чужая невеста в чужом платье, на чужой свадьбе.