Подборка книг по тегу: "эльфы"
Бывшая хозяйка моего тела, жестокая темная эльфийка, годами мучила своего истинного, превращая его любовь в ненависть. Теперь мне предстоит вернуть доверие этого красивого сильного мужчины, моего мужа. Мягкостью и нежностью, заботой и лаской — всем тем, чего он не знал в браке. Получится ли у меня? Ведь говорят, этот дроу давно сошел с ума, что он не просто опасен, а безумен.
Лидия - боевой маг империи, всю жизнь ненавидит эльфов. Когда ей удается поймать знаменитого эльфийского шпиона Тариэна Лунопада, она готова на все ради получения информации.
Ритуал связи душ должен был сломить волю пленника, связав их сознания до рассвета. Но магия обернулась против самой Лидии — ее человеческая страсть обрушивается на эльфа, привыкшего к холодной сдержанности своей расы. Пятьсот лет целомудрия не подготовили древнего воина к силе желания, которое испытывает смертная женщина.
Одна ночь в камере меняет их обоих навсегда. Границы между врагом и любовником стираются, когда гордый эльфийский воин рушится под натиском неизведанных ощущений, а суровая магичка открывает, что месть — лишь оборотная сторона страсти.
Ритуал связи душ должен был сломить волю пленника, связав их сознания до рассвета. Но магия обернулась против самой Лидии — ее человеческая страсть обрушивается на эльфа, привыкшего к холодной сдержанности своей расы. Пятьсот лет целомудрия не подготовили древнего воина к силе желания, которое испытывает смертная женщина.
Одна ночь в камере меняет их обоих навсегда. Границы между врагом и любовником стираются, когда гордый эльфийский воин рушится под натиском неизведанных ощущений, а суровая магичка открывает, что месть — лишь оборотная сторона страсти.
Она боится его силы. Он боится её власти.
Между ними пропасть из пережитого насилия.
Чтобы её преодолеть, кому-то первому придется рискнуть и просто позволить коснуться.
Между ними пропасть из пережитого насилия.
Чтобы её преодолеть, кому-то первому придется рискнуть и просто позволить коснуться.
Он — воин дроу. Во всем подземном городе нет мужчины храбрее, сильнее и красивее его.
Но есть у Шадриана один серьезный изъян. Так считают местные дамы-извращенки.
Поэтому, когда мы остаемся наедине в спальне, он сразу выключает свет, и только потом в темноте шуршит одежда. Он не дает мне себя трогать, ласково перехватывает мои руки, когда они скользят вниз по его торсу.
А зря.
То, что для темных эльфиек — недостаток, для меня, попаданки, — достоинство.
И я докажу Шадриану, что ему нечего стыдиться.
Но есть у Шадриана один серьезный изъян. Так считают местные дамы-извращенки.
Поэтому, когда мы остаемся наедине в спальне, он сразу выключает свет, и только потом в темноте шуршит одежда. Он не дает мне себя трогать, ласково перехватывает мои руки, когда они скользят вниз по его торсу.
А зря.
То, что для темных эльфиек — недостаток, для меня, попаданки, — достоинство.
И я докажу Шадриану, что ему нечего стыдиться.
Мия – бедная художница, еле сводящая концы с концами. Жених бросил у алтаря, и ей пришлось выживать одной, а тут ещё самая щедрая клиентка решила подарить ей эльфа в помощники. Отказаться было бы невежливо, но Мия быстро замечает, что её красивый заботливый "подарок" явно что-то скрывает...
— Я просто глажу тебя, Лириан, — я тепло улыбнулась ему, продолжая перебирать серебристые пряди у него за ухом, чувствуя, как его пугливое сердце постепенно выравнивает свой бешеный ритм. — Разве в твоей жизни никто никогда не делал этого просто так? От обычной нежности и желания утешить?
— Нет, — он робко покачал головкой, глядя на меня с таким искренним, детским изумлением, что моя душа окончательно перевернулась. — Нас обнимают или прикасаются к нам только тогда, когда хотят забрать нашу силу или получить удовольствие для себя. Но так... без требований, так мягко... никогда. Ваша рука удивительно теплая, госпожа Авелина. Пожалуйста, не убирайте ее.
И я не убрала. Вместо этого твердо решила, что научу этого невинного дроу тому, что такое настоящая любовь.
Я спасла невинного дроу, не зная, что стану его первым уроком любви. Он боялся прикосновений, а я учила его, что нежность не делает больно. И чем больше я учила, тем яснее понимала: этот урок мы проходим вместе.
— Нет, — он робко покачал головкой, глядя на меня с таким искренним, детским изумлением, что моя душа окончательно перевернулась. — Нас обнимают или прикасаются к нам только тогда, когда хотят забрать нашу силу или получить удовольствие для себя. Но так... без требований, так мягко... никогда. Ваша рука удивительно теплая, госпожа Авелина. Пожалуйста, не убирайте ее.
И я не убрала. Вместо этого твердо решила, что научу этого невинного дроу тому, что такое настоящая любовь.
Я спасла невинного дроу, не зная, что стану его первым уроком любви. Он боялся прикосновений, а я учила его, что нежность не делает больно. И чем больше я учила, тем яснее понимала: этот урок мы проходим вместе.
Чтобы спасти родную деревню от голода и болезней, Лиара соглашается на древний договор: она станет невестой дроу, темного эльфа из-под земли. Девушка готовится к худшему — к жестокости, рабству, смерти. Но в мрачном замке Шаар'Нир ее встречает не монстр, а застенчивый юноша со светлыми глазами, который роняет канделябры от волнения, боится мышей и краснеет от одного её взгляда. История о том, как два человека, ждавших кошмара, нашли друг в друге неожиданное счастье.
Каждые пятьсот лет эльфийские короли брали в жёны человеческую женщину — и ни одна из прежних невест не прожила больше года. Я оказалась одной из призванных. Эльфы не скрывали презрения. Считали мою природу слишком слабой для их бессмертной магии, мою жизнь — досадной формальностью, которую нужно перетерпеть.
В галерее замка висят портреты моих предшественниц — кто-то или что-то убивало их очень быстро. И я следующая в этом списке — если только не узнаю, как это остановить. А те, кто должен меня использовать, теперь не в силах отвести взгляд. Их глаза загораются от страсти, когда я рядом.Они сами не заметили, как из хозяев превратились в моих пленников.
В галерее замка висят портреты моих предшественниц — кто-то или что-то убивало их очень быстро. И я следующая в этом списке — если только не узнаю, как это остановить. А те, кто должен меня использовать, теперь не в силах отвести взгляд. Их глаза загораются от страсти, когда я рядом.Они сами не заметили, как из хозяев превратились в моих пленников.
Он мне не верил.
Я видела это в его глазах — он ждал удара, подвоха, жестокости. Ночами он не спал. Пялился в темноту, сжимая кулаки, будто готовился к атаке. Он не верил, что кто-то может не причинять боль.
А потом на дом напали его враги. Он бросился защищать меня, не раздумывая. Получил рану. А когда я перевязала его, схватил меня за запястье, и я впервые увидела в его красных глазах не ненависть, а страх.
— Вы не должны были рисковать, — прошептал он. — Вы — хозяйка.
— Я не хозяйка. Я просто не хотела, чтобы ты умер.
Он прижал меня к стене, и я почувствовала, как дрожат его руки. Не от слабости. От того, что он больше не мог держать дистанцию.
Когда на невольничьем рынке палач занёс меч над головой дроу с глазами, полными ненависти, я бросила всё золото на стол — и стала хозяйкой того, кого хотела освободить. Клятва Жизни связала нас намертво. Но чем дольше он смотрит на меня, тем яснее я понимаю: я не хочу, чтобы он уходил. И кажется, он тоже уже сделал свой выбор.
Я видела это в его глазах — он ждал удара, подвоха, жестокости. Ночами он не спал. Пялился в темноту, сжимая кулаки, будто готовился к атаке. Он не верил, что кто-то может не причинять боль.
А потом на дом напали его враги. Он бросился защищать меня, не раздумывая. Получил рану. А когда я перевязала его, схватил меня за запястье, и я впервые увидела в его красных глазах не ненависть, а страх.
— Вы не должны были рисковать, — прошептал он. — Вы — хозяйка.
— Я не хозяйка. Я просто не хотела, чтобы ты умер.
Он прижал меня к стене, и я почувствовала, как дрожат его руки. Не от слабости. От того, что он больше не мог держать дистанцию.
Когда на невольничьем рынке палач занёс меч над головой дроу с глазами, полными ненависти, я бросила всё золото на стол — и стала хозяйкой того, кого хотела освободить. Клятва Жизни связала нас намертво. Но чем дольше он смотрит на меня, тем яснее я понимаю: я не хочу, чтобы он уходил. И кажется, он тоже уже сделал свой выбор.
— Восемь недель, госпожа Корвен, — сказал лекарь.
Отцом мог быть только один мужчина. Эльф. Враг. Но у людей и эльфов не бывает детей.
Если в Легионе узнают правду, Лидию казнят. Как спасти себя и ребёнка, которого не может существовать?
Отцом мог быть только один мужчина. Эльф. Враг. Но у людей и эльфов не бывает детей.
Если в Легионе узнают правду, Лидию казнят. Как спасти себя и ребёнка, которого не может существовать?
Выберите полку для книги